Корпорация Монстров - Владыка Бессмертный

Что здесь происходит? — спросил взрослый мужчина, а его семья осталась позади, в нескольких метрах от нас с бабкой.

— На эту женщину напали и хотели ограбить, но я вовремя подоспел и спугнул грабителя, — ответил я мужчине, — всё хорошо, бабушка не пострадала. Да, госпожа? — я обратился к старушке.

Она помотала головой, ничего не понимая. Я не был уверен, что она вообще меня услышала.

— Голова болит, — заворчала она и схватилась за голову.

Это был побочный эффект от стирания памяти. У некоторых людей после такой процедуры начиналась мигрень и могла не отпускать до полугода. Но в большинстве случаев головные боли проходили через неделю и не доставляли большого дискомфорта.

— Вам плохо? Может, вызвать скорую? — спросил я, играя роль ответственного гражданина.

— Нет, нет, — промямлила в ответ бабка.

— Я позвоню в полицию, — заявил мужчина и достал мобильный телефон.

— Не утруждайтесь, господин, — я прервал его, — я уже вызвал. Они сейчас приедут. Я помогу бабушке, не переживайте.

Хотел побыстрее избавиться от них и еле уговорил оставить нас.

Полиции я не боялся, у нашей корпорации и там есть свои связи. Однако если они будут приезжать слишком часто на вызовы из-за нечисти, то меня точно оштрафуют. А этого я не хотел. Успел уже два раза за месяц засветиться, этого с головой хватит.

Я дождался, пока неравнодушные граждане скроются за холмом, отвёл бабушку в противоположную сторону и велел ей идти домой. Она покорно кивнула и побрела вдоль улицы.

За неё можно было не беспокоиться, ведь камень забвения стёр только последний час.

Когда я проводил взглядом старушку, и она скрылась за углом, направился обратно в дом посла. Мне нужно было стереть память его дочери.

Семья мирно ждала меня на заднем дворе.

— Оосава-сан, с вашими проблемами покончено, — сказал я, подойдя к послу, — осталось лишь одно дело, — я кивнул на его дочку, которая посматривала на меня изучающим взглядом.

Оосава-сан кивнул и сделал шаг в сторону.

— А где пёсик? Вы его осмотрели? — жалостливо спросила девочка.

— Да, с ним всё хорошо, — я наклонился к ней и достал из кармана камень забвения, предварительно приказав ему стереть память за последние три часа, — ты можешь передать пёсику эту игрушку после моего ухода? — я протянул ей артефакт.

Девочка довольно улыбнулась и протянула ко мне свои маленькие ладошки.

Как только камень прикоснулся к её коже, девочка захлопала глазками. Артефакт работал безотказно. Конечно, его же недавно заряжали в отделе конспирации.

— А вы кто? — спросила Ая, держа открытую ладонь на вытянутой руке.

— Друг твоих родителей, — я снова улыбнулся девочке, — спасибо, что придержала мою вещь, — я взял камень из её рук и быстро убрал в карман.

Девочка растерянно посмотрела по сторонам. Жена посла взяла её на руки и понесла в дом.

— Мацуда-сан, я хочу выразить вам отдельную благодарность за ваш профессионализм, — с довольной улыбкой протянул посол, — за то, что вы обнаружили ёкая в моём доме. Не зря вас приняли на эту должность. Подождите здесь одну минуту, — Оосава-сан зашёл в дом и вышел через минуту, как и обещал.

В руках у него был серый конверт, который он протянул мне.

— Что это, Оосава-сан? — спросил я, подозревая, что в конверте купюры.

— Это оплата, Мацуда-сан, — подтвердил мои догадки посол.

— Но за услуги корпорации всегда платят перечислением на расчётный счёт, Оосава-сан, — я уважительно отказал ему, — я не могу принять эти деньги.

Правда, не мог. Если начальство узнает, то меня выпрут пинком из корпорации.

— Это лишь оплата за второго ёкая, — пояснил он, — моя отдельная благодарность.

— Извините, Оосава-сан, но мне по уставу запрещено принимать деньги от клиентов, — я настоял на своём.

В Японии постоянно все кланялись и извинялись. Ничего унизительного в этом не было, это часть культуры. Хотя отец рассказывал, что именно к ней привыкал дольше всего после переезда из России.

Посол протяжно вздохнул и опустил конверт.

— Ну ладно, раз деньги нельзя, то держите вот это, — он вытащил из заднего кармана брюк две глянцевые бумажки, — два билета на концерт. Симфонический оркестр. Это ведь вы можете принять от меня, в знак моей благодарности? — немного недовольный моим отказом взять деньги, спросил Оосава-сан.

Я глянул на билеты. Слишком дорогой подарок мне бы совесть не позволила взять, а тут вроде обычные билеты. Даже не в первом ряду.

Позову сходить со мной сестру. Она точно обрадуется!. Давно мы с ней никуда не выбирались!

— Благодарю вас, Оосава-сан, — я поклонился послу и взял из его рук билеты.

— И я вас благодарю за хорошую работу, Мацуда-сан.

Посол проводил меня до калитки, и я вышел с территории их дома.

Вызвал такси и поехал домой, почти тем же маршрутом. Такси, затем переполненное метро.

И никто не смотрел на парня с мечом за спиной. Никому до меня не было дела. В Японии каких только персонажей не встретишь, к этому все давно привыкли. В глазах общественности я был тем, кто косплеит очередного персонажа из тысяч аниме, которые были здесь частью современной культуры. Причём весомой её частью. Поэтому я беспрепятственно ходил с мечом везде, даже не пытаясь его спрятать или прикрыть.

Я жил в старой трёхкомнатной квартире, не в самом центре Токио, но и не на окраине города. Придя домой, обнаружил, что горячей воды не было из-за ремонта труб, поэтому пришлось мыться холодной. То ещё удовольствие. Брр… Но зато хорошо взбодрился после дня на солнцепёке.

— Хидеки, идём ужинать, — меня позвала мама, зайдя в мою комнату.

— Иду!

— Ты сегодня припозднился. На работе всё хорошо? — забеспокоилась мама.

— Да, просто на заказе вместо одного духа встретил двоих.

Мама была привлекательной женщиной и выглядела намного младше своего возраста, которого, кстати, никто в семье не знал… Зеленоглазая, с нетипичным для Японии цветом волос — рыжим.

Необычной внешностью мама всегда привлекала мужские взгляды. И мой отец тоже не смог устоять. Но он стал единственным, перед кем не смогла устоять моя мать.

Зайдя на кухню, меня почти опьянил аромат традиционного карри. Я был очень голоден.

Сел за стол, где меня уже ждали сестра с отцом. Мама подала нам еду, но сама