Кофейня Совы и Кошки - Илона Волынская

class="p1">Через пару глотков ему стало все равно, и единственное, чего хотелось – чтобы все скорее закончилось.

***

- Их обнаружил дворник. - молоденький стажер очень старался докладывать четко и по существу, и трогательно пламенел оттопыренными ушами, когда у него не получалось. Он покосился на трупы и тут же торопливо отвел глаза. – Свалили посреди улицы… как мусор.

- Хм, да тут известные ли-ичности! – протянул комиссар, когда брошенное ничком тело перевернули. – Этот господин, вместе с двумя телохранителями… и постоянными сообщниками… - он перевел взгляд на остальные два тела. – Должны сейчас находиться под домашним арестом в ожидании суда! И что же все трое делали на другом конце нашего милого городка?

- К… кофе пили? – заикаясь, спросил стажер.

- Кофе? Какой еще кофе? – отрывисто бросил комиссар.

- А… так рядом с трупом… вот… кофейная чашка! – явно нервничая, стажер подал открытую коробку. На дне лежала расколотая кофейная чашка.

- «Кофейня Совы и Кошки»… - поднеся обломок к самым глазам, прочитал комиссар и небрежно уронил обломок обратно. – Нет такой кофейни в городе.

- К… как?

- А вот так! Хоть обыщите все улицы – не найдете. – хмыкнул комиссар. – Впрочем, если хотите… поищите. Вдруг да найдете… если вам очень нужно. – и отсалютовав подчиненным тростью, неторопливо направился по улице к комиссариату.

Коротко кивая на приветствия, взбежал на второй этаж, зашел в кабинет, и облегченно вздохнув, швырнул цилиндр на крючок над дверью. Он знал, что никто не войдет: подчиненные давно привыкли – кто сунется к комиссару раньше его утренней чашки чая, пусть пеняет на себя. Комиссар постоял у окна, глядя на просыпающиеся улицы, развернул шоколадку – был сладкоежкой и не скрывал этого – и принялся священнодействовать над заварочным чайником. Накрыл его крышечкой, загремев ключами, отпер сейф и вынул оттуда белую толстостенную чайную чашку. Торжественно, почти благоговейно налил чаю, полюбовался его темно-янтарным цветом, уселся за стол и раскрыл папку с документами. Отхлебнул, зажмурился от удовольствия… и уткнулся в бумаги.

- Найдет – если нужно… - тихонько бормотал он. – Нужно – найдет…

Пальцы его поглаживали слегка потертую надпись позолотой по ободку чашки: «Кофейня Совы и Кошки».

Конец первой истории

Кофейня Совы и Кошки. Место встречи

- Тяп-тяп-тяп! – мелко трепеща крыльями, серая Сова ухватилась за ручку духовки, потянула вниз – изнутри хлынул горячий воздух и запах выпечки… с явной ноткой горелого. Сова зло вскрикнула, почти целиком нырнула внутрь, в самый жар – и вылетела оттуда с противнем в когтях. Грохнула противень на кофейную стойку и принялась нервно перебирать горячие золотистые булочки. Взмыла к потолку, сжимая по булке в каждой лапе.

- Две! – растопыривая лапы движением гневным и вместе с тем отчаянным. – Две – подгорели!

На спинке диванчика выгнула спину серая пушистая Кошка. Яркие глазищи настороженно блеснули.

- И когда же такое было в последний раз, доррогая? – задумчиво пророкотала она. – Во время… как его… Каррррибского кррризиса? В этом мире, как его… Земля?

Сова швырнула булки в корзину и снова полезла в печь. Кошка неторопливым скользящим шагом двинулась по кофейне – хвост ее дёргался из стороны в сторону, и в такт его взмахам взлетали в воздух и ровно раскладывались скатерти на столиках, а медные лампы на стенах очищались от тусклой патины.

- Может, мы зря позволили им встречаться здесь? – проурчала она, поворотом хвоста отправляя вон смерч из пыли, кошачьей шерсти и мелких птичьих перышек.

- Хотите, чтоб ОНА подняла нам арендную плату? – вытаскивая второй исходящий ароматом противень ухнула Сова.

- Это нашшша кофейня! – топорща шерсть, вдруг ставшую странно похожей на острую чешую, прошипела Кошка.

- А перекресток – ЕЕ. – Сова придирчиво перебирала когтями булочки. – Да и с НИМ ссориться тоже… не стоит… - Сова покачала головой, по-совиному, пару раз развернув ее туда-сюда на триста шестьдесят градусов. – Вы представляете, во что он может превратить подъездную дорожку к нашей кофейне? До нас в жизни ни один клиент не доберется! И в смерти тоже! – она снова принялась возиться с булочками, уже совсем тихо пробормотав. – Я в любом случае не могла им отказать… все-таки родичи…

- Ррррродственнички… - пророкотала кошка, гневно метя по полу хвостом. Оставшиеся по углам соринки дружно построились и вылетели вон их кофейни, просочившись под дверь. Кошка покосилась на Сову, горестно изучающую булочку с черным горелым краем и раздраженно пророкотала. – В вашем нынешнем настроении безе делать не стоит, дорогая. Все равно белки осядут. И печенку тоже суньте обратно в холодильник. Она явственно стала горчить.

- Знаю! – зло ухнула Сова.

Часы на стене ярко сверкнули циферблатом и начали бить:

- Бом! Бом! Бом!

Сова и Кошка дружно повернулись к разноцветной витражной двери, и… Ничего не произошло. Причудливая медная ручка не дрогнула. Дверь не открылась. Часы перестали бить.

Две пары круглых глаз еще некоторое время пристально глядели на дверь…

- Даже не знаю, рада я, что ОНИ не явились… или нет… - наконец пробурчала Сова.

Отчаянно затрезвонил колокольчик и дверь с грохотом распахнулась. Звякнули витражные стеклышки, побежавшая по стенам и столам разноцветная радуга резко потемнела, наливаясь чернотой и багрянцем пламени, и внутрь ворвались… две собаки. Поджарые гончие, бесшумные, как тени, и яростные, как пламя, вмиг оббежали кофейню, замерли посредине… между ними, положив руки на холки псов, возникла встрепанная, запыхавшаяся и помятая белокожая женщина в черном.

По кофейне прошелся легкий сквознячок, воздух замерцал… На месте Совы за кофейной стойкой возникла невысокая дама в строгом закрытом платье без единого украшения – только собранные в «учительский» пучок волосы украшала крохотная эгретка из мелких серых перышек. Сквозь круглые стёклышки пенсне на гостью внимательно глядели такие же круглые глаза. Возникшая на месте Кошки дама в обтягивающем чешуйчатом платье оправила на плечах горжетку серого меха и шагнула навстречу гостье:

- Приветствуем Хозяйку Перекрестков в нашей кофейне.

- Защитница… Наставница… - гостья коротко кивнула обеим дамам и сквозь зубы выдавила. – Простите за опоздание… - она быстрыми движениями принялась оправлять спутанные волосы. – Я боялась, что и вовсе до вас не доберусь. – и почти прорычала. – На всех доррррогах сегодня чудовищный трррафик…

Гончие под ее рукой зашлись низким горловым рыком, глаза их вспыхнули алым.

- А уж какие пробки на перекрестках! –