Паутина миров. Славия. Книга 2. Месть - Шаман Иван

– Тысяча фанатиков, – я устало прикрыл глаза рукой, – дьявол. Ладно, этого все равно было не избежать. Надеюсь, ваше высочество не сочтет за грубость просьбу установить статую Святогора у себя на капище?

– Считай, что уже сделано, – небрежно отмахнулся Молох, – больше того, я признаю вашу власть, первожрец, и готов вести проповеди от вашего имени. Думаю, этого будет достаточно, чтобы ревниво приглядывающий за нами бог согласился, что приведенные мной последователи – ваши.

– Спасибо. Это для меня крайне важно.

– Рад, что смог оказать такую услугу, и прошу об ответной. Дочь. Оставь ее со мной.

– В прошлый раз, когда я попытался это сделать, она чуть не утонула, пытаясь до меня добраться, – заметил я, – и хотя столь звериная преданность мало похожа на любовь, такой судьбы я ей не желаю. Даже если ты пообещаешь обращаться с ней хорошо, достаточно ли этого будет самой Малуше? Нужно уважать ее выбор.

При этих словах дриада, не отходящая на меня ни на шаг, прижалась к плечу и потерлась, словно маленький утенок, пытающийся забраться под крыло к маме.

– Любить и нуждаться – это очень разные понятия. Хотя иногда может показаться, что они схожи, – Молох задумчиво смотрел на дочь. – Удивительно, я всегда мечтал о ребенке, но ни одна женщина, что со мной делила ложе, не смогла понести. А та единственная, что сумела, – родила джинна, необузданную стихию, которая по закону всех эльфов должна быть уничтожена.

– Зачем убивать ребенка? Даже монстра можно научить вести себя хорошо. Даже кровожадное животное, если оно сыто и ни в чем не нуждается, будет сидеть смирно по команде.

– Все верно. Но мы не животные. Разумным почти всегда мало того, что они имеют. А проблема в том, что джиннам все равно, что делать ради желаемого, а уж их сила… – принц замолчал, а я вспомнил поляну, усеянную разодранными, сплющенными, выжатыми трупами. Если она творит подобное на подсознательном уровне, что будет, когда Лягушка научится применять силы осознанно? Лес, превращающийся в древесных воинов? Что-то пострашнее?

– За все приходится платить, – вспомнил я часто произносимые в академии гладиаторов слова. – Если это магия крови – то собственной кровью. Жизни – годами, что остались. Души – собственным разумом. И чем мощнее заклинание – тем больше.

– Совершенно верно, – кивнул Мол, – но на джиннов это правило действует по-другому. Они забирают силы у того, что используют. Без остатка. Деревья становятся дряблыми и быстро ломаются. Животные сходят с ума из-за контроля. Разумные просто гибнут. Один джинн в порыве ярости, страсти или жажды может уничтожить целое государство.

– Суровые ребята, – согласился я, – тогда понятно, почему их так боятся. В новорожденном виде или в детстве, когда невозможно контролировать эмоции, они причиняют немало проблем. Но те, кто уже прошли через это?

– Говорят, мать вечного леса Митуне родилась джинном. Она безупречный идеал правителя и мага. Самая могущественная и благородная из всех известных. Однако с того момента, как по ее приказу закрыли от посторонних Алинель и создали пограничные княжества, никто ее не видел. Я не знаю, сколько ей лет. Проще всего сказать, что она всегда была, есть и будет. Но это единственный пример разумного и при этом сильного джинна.

– Тогда тем более не представляю, как ты собираешься уговорить остаться ее, – я погладил девушку по волосам, в которые были вплетены толстые древесные лозы.

– Не силой точно, – улыбнулся Молох, – у тебя есть три дня, и это время нам придется провести втроем. Скажи, как ты относишься к классической эльфийской музыке?

Я относился к ней, как и к любой, другой совершенно одинаково – никак. Просто никогда не слышал. Единственная музыка, которую я не только слышал, но и знал – бальные танцевальные мелодии. Вроде Монстра или мазурки. Но для меня это скорее был ритм боевого барабана, где под каждое действие нужно что-то сделать, чтобы не запоганить весь танец.

Так что следующие три дня были для меня полны удивительных открытий ничуть не меньше, чем для Лягушки. Мы вставали поздно ночью, чтобы отправиться на поиски соловьев. Днем учились играть в придворные и не только игры. А когда Мал со смехом учил плавать свою потерянную дочурку, я чуть не расплакался от умиления. Нет, серьезно!

Он, как трудящийся по шестнадцать часов в день и семь дней в неделю отец, которому сказали, что жить осталось всего три дня, пытался окружить Малушу всей родительской любовью, скопленной за сотни лет. И девушка невольно поддалась такому потоку. Она смеялась весь день напролет и улыбалась даже ночью. Вначале я радовался вместе с ними, но потом понял, что остаюсь на берегу, а их уносит дальше.

Царевна-лягушка вернулась домой. И почему-то я был уверен, что она не повторит судьбу Ханы. Что она сможет жить нормальной жизнью. В конце концов – не все эльфы одинаковы. И император Силерантил, великий, но извращенный воин, правитель огромной империи – совсем иное, чем местный князь, познавший борьбу за собственное место под солнцем. У них должно получиться. А значит, мне пора отойти в сторону.

– Мы должны обсудить несколько ближайших шагов, – улыбаясь, проговорил Молох за ужином на третий день, – не отдаленную перспективу, а ближайшие три месяца.

– В идеале через три месяца я должен захватить Дождливую крепость, а через шесть появиться в столице империи. Ибукоте. На церемонии собственного венчания с ее княжеской светлостью Кинтой Буланской. Титула меня не лишили. Отказа от рода не было. А значит, все права я сохранил. Только ошейник не очень к праздничному костюму подходит, а снять его может только Святогор.

– Не только, – поморщившись, заметил Мал, – хотя обращаться за помощью к демонам – чревато. Однако я знаю как минимум двух, которые могли бы помочь. Правитель великого ничто – Неразим, это первое государство демонов, до сих пор закрытое для чужаков. И герцогиня Валийская, с последней вы, судя по всему, встречались.

– Что до одного, что до другого – добираться несколько месяцев. А потом еще до столицы не меньше, – заметил я, с трудом вспоминая карту, виденную на занятиях. – К тому же им нужно предложить за такую услугу взамен нечто очень ценное. Например, мой глаз. А я бы этого не хотел. И не только потому, что к нему привык. С его помощью демоны способны воскресить Они, младшего брата императора и не слишком приятную личность.

– В таком случае нужно оставить это на запасной вариант, – согласился Молох, – но ту же герцогиню можно просто пригласить на венчание. И она будет в нужном месте и в нужное время. Что же до времени в пути – у меня есть отличное решение. Достаточно экстравагантное, чтобы тебе понравилось. Тебе нужен ездовой дракон воздуха!

– Отлично… особенно учитывая, что последнего я прикончил собственными руками.

– Там, где один, там и другой. К тому же они крайне живучи, для того чтобы приручить такую пташку, из девяти голов раньше оставляли только одну – центральную. Мои разведчики постараются найти его, а тебе следует заняться обеспечением собственной безопасности. Так что, дорогой некоронованный император, через несколько часов вам предстоит устроить побег.

Глава 4

Хоть все прошло не совсем по плану Молоха, но бывшие узники теперь передо мной в неоплатном долгу. Корабль у меня. А на горизонте уже появляется знакомое побережье, усеянное частоколом с мужскими головами, насаженными поверх кольев. Вот так мило нас встречают разбойницы жар-птицы. Впрочем, и у нас для них есть пара сюрпризов.

Летучий корабль причалил в нескольких сотнях метров от форта, на самом краю леса. Чему разбойницы были совсем не рады. Со стороны небольшого форта тут же раздались недовольные крики и угрозы, но формально условия были соблюдены, я привел корабль, пусть и не прямо к их пристани. И надо признать, что в утреннем тумане это смотрелось достаточно эффектно.

– Оставайтесь на пароходе и постарайтесь не отсвечивать до поры, – приказал я команде. – Как только заложники будут у меня, – можете начинать отстреливать гадин.