Агония любви (СИ) - Виви Тейт

— Ну ты же не один сейчас, — делаю все-таки замечание, показывая, что мне не приятно и я не пустое место.

— Ну у нас же не свидание, — спор может быть долгим. Никто из нас никогда не уступает и это хреново.

Глава 2. Сердце все еще живет

Энтони

Смотрю на эту беззаботную девчонку и не могу налюбоваться. Люблю Эрику всем сердцем и все никак не признаюсь в своих чувствах. Прячу их глубоко, даже себе не признаваясь вслух. Да, я идиот, раз живу столько лет под маской себя ненастоящего, притворяясь и стараясь быть лучше, чем на самом деле. Но так проще, у меня безвыходная ситуация. Я не могу быть с Ри, так как она в открытую всем заявляет, что мы просто друзья, а не любить ее я не научился до сих пор. Ну да ладно. Я изо все сил пытаюсь забыть, не думать и относиться к ней как к подруге. Может когда-нибудь у меня это и получится. А пока, я давлю на свои собственные раны внутри и делаю вид, что не беспокоит вся эта ситуация. Может когда-нибудь я разорву эту пуповину дружбы… в будущем.

А пока, я смотрю на нее и мне хочется утонуть в ее глазах, улыбке, вдыхать запах волос и целовать ложбинку на шее.

— Что ты будешь? — спрашиваю, отодвигая стул, не снимая «маску друга».

Мы забежали в самое обычное кафе. Здесь нет ничего, что бы любила Рика, да это и не важно. Иногда я удивляюсь ее энтузиазму и легкости во всем.

— Буду сок свежевыжатый апельсиновый и… и все. Ненавижу сладкое, — морщит она носик, глядя на меню.

— И давно? Еще недавно ты его уплетала за обе щеки, — как всегда дразню подругу, выбирая все самое сладкое и калорийное из меню. Посмотрим, на сколько тебя хватит, глядя на меня. Это действительно доставляет удовольствие. Она так мило злится. А я люблю в ней все, даже это. Для меня — у Эрики Эдисон нет изъянов.

— У меня теперь фигура. Я не могу играть толстушек. Я же Рика! — шепчет она на полном серьезе тихо, чтобы не услышали соседние парочки за столом.

— У тебя размер одежды «S», — оценивающим взглядом смотрю, подбадривая девушку.

— Все то ты знаешь, — подмечает. — Не важно. На сладком я быстро наберу ненужное и лишнее. А углеводы, знаешь ли, всегда живут на заднице и боках. И вообще, свернул бы ты шею на ту девушку на роликах, будь она толстушкой? — прищуриваясь ожидает ответа, немного искривляя улыбку и стуча ногтями по столу.

— Ты что, ревнуешь? — моя бровь ползет вверх. Обычно Ри никогда не заостряла на таком больше двух минут. Для нее эта ненужная и бесполезная информация. В принципе, как и любая другая, не связанная с ней.

— Нет. Просто она не в твоем вкусе, — выдает девушка, хлопая своими наращенными ресницами. Никогда не нравился этот гламур. После любой косметической процедуры привыкаю к подруге снова. Каждый раз — как в первый раз.

— Ты знаешь мой вкус? — спрашиваю искренне, поражаясь ответу. Если бы Рика знала, этого разговора бы точно не было. Да и нас здесь — возможно тоже.

— Иди уже за моим соком, — нервительно отвечает она.

Явно Ри не собиралась раздувать эту тему, но за мной не постоит. Я всегда найду к чему придраться и за что зацепиться, выводя на искренность и неловкие моменты. Сейчас Эрике явно нечего ответить, и она сразу отправила меня, в надежде, что тема закрыта. Поднимаю руки в знак поражения, и иду делать заказ. Пусть последнее слово будет за ней. От меня не убудет, а Эдисон будет чувствовать себя победителем в этой битве слов и вопросов с подтекстом. Я, конечно, куплю пирожное, одно из самых любимых Эрики. «Уже, наверное, в прошлом любимое», — думаю я, но попытаться стоит.

— Кстати, — начинаю, как только возвращаюсь. — Я поступил на журфак! — решаю обозначить свои достижения.

— Да ладно! Ты же грезил математикой и все, что с ней связано? — делая глоток, громко произносит Эрика, так что услышали, наверное, все в кафе. Хорошо, что я только что не поведал секретную тайну, иначе было бы неловко мне и всем присутствующим. У Эрики Эдисон нет запретных тем, она готова болтать вслух о чем угодно.

— Ну, зато теперь у тебя есть личный журналист, который с радостью возьмет у тебя интервью, — только сейчас поднимаю очки на лоб, показывая милые и озорные глаза.

— Ты сначала выучись! — подтрунивает надо мной Эрика, прикусывая нижнюю губу и говоря очень тихо. Поняла, наверное, что мы не одни в местном кафе.

— Ты во мне сомневаешься? — без эмоций смотрю на нее. Я думал я мастер на все руки в глазах Рики. Такого упрека даже я не ожидал. Удивила, так удивила!

— Нет. конечно нет. Просто…

— Что просто? — с огорчением смотрю на подругу, попивая свой коктейль молочный.

— Так странно, ты и журналистика. Точно? Ты меня не разыгрываешь? Человек, ходячее уравнение. Не могу представить тебя в другой сфере.

— Нет. Я сейчас на полном серьезе. У каждого есть поступки, которых другие не ожидают услышать! — честно признаюсь. Я так часто удивляю Ри, и всегда как в первый раз. Ее мимика на мои необдуманные решения удивляют, и это дорого стоит. Я люблю ее такую реакцию на все, что она не могла предвидеть и предугадать. Ее эмоции бесценны.

— Тебе удалось меня удивить, — с восхищением признается она, глядя на меня с широко распахнутыми глазами. В этот момент я просто счастлив. Ради этого и стоит совершать, все, что творится в моей жизни.

— Заметно.

— Зато представь! Я актриса, а ты мой личный журналист! — начинает развивать тему и заставляет меня улыбнуться еще шире. В этом вся Эрика. Она всегда все раскручивает в своем направлении.

— Сначала выучись! — подкалываю в ответ, вспоминая недавнюю фразу.

— Так, у нас два события за день. Как ты мог вообще так долго молчать?! Я же, честно, думала тебя ждет математический, поэтому даже и не интересовалась, куда ты подаешь документы. Я ужасная подруга, — прячет глаза в пол при произнесении последней фразы.

Щеки Ри становятся пунцовыми, и меня умиляет такое угрызение совести. Кажется, совесть и Эрика — это абсолютно разные направления в жизни, но вот я знаю, какая она может быть. Поэтому и люблю. Я готов терпеть ее невыносимый и ужасный характер до конца своей жизни, слушая только все нелепые и смешные истории из жизни