МагАкадемия. Начхать на некромантов - Кристина Зимняя

не стоило совмещать с заговором от облысения, но знала я их досконально и применяла не раз. Да и с шампунем для ускорения роста волос они прекрасно сочетались – в теории.

На практике же…

То ли теоретик из меня так себе, то ли не надо было чихать через слово. Короче, эффект получился неожиданным. Чистеньким, ароматным и пушистым – да! Запланированным? Нет!

На меховой шарик фиолетового цвета я как-то не рассчитывала. А уж тем более – на ядовито-розовые крылья.

Но что я?

К несчастью, в ванной, где проходил эксперимент, имелось зеркало. Так что у меня не было и шанса морально подготовить Хыртоня к новому облику – он узрел его сам. Встретился взглядом со своим отражением и впал в истерику.

Беспорядочно намахивая крыльями, переколотил все пузырьки в ванной, потом чуть не снёс люстру и едва не выбил окно, протискиваясь в форточку. А потом с утробным «у-и-и» принялся выписывать в воздухе пируэты, как будто пытался вытряхнуться из своей новенькой шубки.

Я бросилась на улицу, даже пальто не накинув. У нас же полно боевиков в академии, увидят странную зверушку в неадекватном состоянии и подпалят. Просто так, на всякий случай.

Пока я преодолевала коридоры и лестницы, Хыр устремился к одному из учебных корпусов. Я только издалека могла беспомощно наблюдать, как он с разгону врезается в окно на втором этаже и как разлетается подсвеченным магией крошевом стекло.

Повезло ещё, что к двери разгромленного кабинета успела прибежать одновременно с его хозяином. Иначе от Хыртоня осталась бы только розово-лиловая лужа на полу.

А вот с личностью этого самого хозяина – не повезло.

Ну почему Хыр не влетел к кому-нибудь другому? Например, к декану боевого факультета – тот хоть и дроу, но явно добрее своего бледнолицего сородича. Или лучше к магистру Близарду с целительского. Он сразу бы мелкого пакостника и подлечил.

Как итог, я стою, изображаю девочку-цветочек и… наглею с перепуга. А в дверном проёме, на фоне толпы зрителей маячит тот, кто во всём виноват – господин «капюшон» собственной персоной!

Он же хозяин Хыртоня, да? Или всё же нет, раз до сих пор не признал пропажу? Или признал, но не хочет нести ответственность за выходки питомца?

Хотя разглядеть в пушистом шарике лысого чудика не так уж и просто. Ради проверки я убрала с острой мордочки длинную чёлку и…

– Опа! – оживился парень в плаще. – Это же…

– Мой Хыр! – рявкнула я, вместо того, чтобы избавиться от проблем.

– Могильная плесень! Это же мой беглый курсач! Хыртонь! Правда, ты? – со смешком поинтересовался… ну, видимо, Брэм. – Эй, Фиалка! Ты ему шубку под цвет своих глаз подбирала?

– Я тебе сейчас фингал того же оттенка организую! – огрызнулась я, чтобы осадить весельчака.

Судя по кривоватой ухмылке, он собирался съязвить в ответ, но завязать перепалку не получилось.

– Так говоришь, это твоя курсовая работа угробила мой септолиус? – мягко поинтересовался магистр Айвен у «капюшона» и… улыбнулся.

Ой, мамочки!

ГЛАВА 3

Брэм

Признать в пушистом кошмаре, разгромившем деканат, собственное творение было, наверное, не очень умно, зато честно. А ещё, внезапно, весело – невзирая на штрафные баллы и необходимость вернуть кабинет в исходное состояние за три дня.

А ведь ещё и курсовую работу заново придётся делать, если не удастся всю эту фейскую шерсть сбрить. Я ведь создавал эдакое вместилище для запаса магии – нечто вроде фамильяра у ведьм, но для некромантов.

Но в нынешнем облике Хыртонь больше подходит для подачи пирожных на чаепитии, а не для сопровождения на погост. Так и вижу: шагаю я весь такой суровый с посохом, сверкающим зелёными молниями, а за плечом грозно сопит меховой шарик с розовыми крыльями – да мертвяки в прах от хохота рассыплются.

Это, конечно, тоже вариант упокоения, но… какой-то позорный.

В другой ситуации я бы рвал и метал. А сейчас с трудом сдерживал хохот – ближайшие дни сулили массу развлечений, ведь Фиалка в том же положении, что и я, ибо ответственность за выходки Хыра магистр Айвен разделил между нами поровну.

Я создал эту тварюшку и упустил, а она подобрала и превратила в великого разрушителя… розово-лилового… пушистого… А-а-а, не могу! Как гляну на новый облик моего курсача, ржать начинаю. А девчонка так забавно шипит и гневно на меня зыркает, сдувая с лица непослушные пряди.

Красотка! И злость ей к лицу.

Виновник же торжества… кхм… разгрома, решив, видимо, больше не провоцировать меня своим видом на смех, прикинулся мохнатым мячиком и закатился куда-то в угол. Не прошло и пяти минут, как оттуда начали доноситься странные звуки.

Хыр-хрум-чавк!

Йоргов пёс! Что он там грызёт?!

Бросив обломки кресла, которые изучал, пока девчонка прикидывала масштабы ущерба, нанесённого любимым цветам декана, я рванул искать мелкого засранца. И нашёл – чтоб ему до конца жизни чихать! – под сваленным на пол столом, ножку которого он самозабвенно полировал зубами.

– Вот тьма! – выругался я.

– Хтонь! – воскликнула Фиалка, подкравшись сзади. – Зачем?

– Хыр! Я Хыртонь! – стукнул себя в грудь вредитель. – Збы чешутся. Ощ-щень!

Неужто, правда, мозг от лесного костегрыза? Они грызут что ни попадя на уровне инстинктов. Только вот разговаривать эта нечисть не умеет и вообще сообразительностью не отличается.

– Всё чеш – апчхи! – чешется! – Зверёк принялся яростно выкусывать что-то на меховом боку. – Не только збы! – выплюнул он вместе с кусочком розового подшёрстка.

– Эй, Фиалка? Ты никак блох ему наколдовала? – Я легонько взъерошил каштановую гриву девушки, за что получил ощутимый тычок под ребро.

Ну и острые у неё локотки, да и удар ничего так!

– Я Э-ми-ли, а не Фиалка! – произнесла она по слогам. – Нет у Хыра никаких блох. Это аллергия!

– На тебя, полагаю, и на твои девчачьи примочки. Ещё б косы ему заплела для полного счастья, – поддел её я.

– Нет! На тебя! – упёрла руки в бока Эмили и, гордо вздёрнув подбородок, уставилась на меня. Смешная. – Не обижай ты его и не мори голодом, он бы не искал защиты в моей комнате!

– Кто тебя обижал, наглая ты морда? – Я навис над лохматым шариком, который, казалось, стал ещё пушистей, потому что в лиловой шерсти не только глаза, но и его лживая пасть затерялась. – Отвечай!

– Никто, – медленно и чётко выговорил Хыртонь.

– А к Фиал… к Эмили ты зачем влез? Случайно? Правду говори, а то упокою прямо тут.

Девчонка попыталась возразить, но я жестом велел ей помолчать, и – о чудо! – она послушалась.

Не только хорошенькая, но и