Франко. Краткая биография - Габриэлла Эшфорд Ходжес

чувством собственного достоинства и глубокой набожностью». А Пакон торжественно заявляет, что «ее пример и ее врожденная религиозность оказались самыми ценными в их воспитании».

В начале сороковых годов Франко написал причудливую историю своего детства, которая легла в основу автобиографического сценария для фильма под названием «Мы». В нем прослеживается история галисийской семьи начиная с 1897 года и кончая гражданской войной. Несмотря на то что в фильме в большей степени описываются сокровенные мечты Франко, нежели действительные события, сценарий невольно раскрывает глубинную психологическую мотивацию его поступков, истинное отношение к семье и то, каким образом все это формировало предрассудки и предубеждения каудильо.

В этом сценарии Франко под именем Исабель де Андраде изображает донью Пилар заботливой и сердечной матерью и утверждает, что «нет большей ценности в жизни, чем мать, заботящаяся о своих детях». Однако религиозные и общественные рамки, в которых жила донья Пилар, разочарования мужа и личные качества среднего сына заставляют сомневаться в том, что она была доброй и любящей женой или матерью. Даже Джордж Хилл, один из самых лицемерных биографов каудильо, вынужден согласиться, что «равнодушие и черствость Франко в зрелом возрасте, так часто отмечаемые людьми, служившими иод его началом, по всей вероятности, явились результатом взаимоотношений в семье, когда он был еще ребенком».

Так или иначе, со стороны донья Пилар казалась идеальной матерью. Она проводила много времени в молитвах. Ее дети были всегда прекрасно одеты, а дом сверкал чистотой. Интересен тот факт, что Франко в течение всей своей жизни будет одержимо подражать привычкам матери. Еще маленьким мальчиком Франсиско отличался чрезмерной разборчивостью в выборе одежды. Эта его манера изысканно одеваться будет в значительной степени способствовать созданию образа героического генерала.

Отношения Франсиско с отцом были совсем иными, хотя также оказали значительное влияние на его формирование. По словам Пакона, дон Николас являлся «очень умным человеком» и так же, как и его сестра Хильда, обладая «сильным и независимым характером, поступал, как ему вздумается, не заботясь о том, что скажут люди». Как и его средний сын, он был полон противоречий. Весельчак, привыкший потакать своим желаниям, и вольнодумец, открыто симпатизировавший масонам и ненавидевший религию, дон Николас был для собственных детей настоящим деспотом. И хотя Пакон с нежностью вспоминает долгие прогулки с братьями и кузенами под присмотром своего опекуна и воздушных змеев, которых они запускали над морем в Эль-Ферроле, он вынужден признать, что дон Николас «обладал исключительно суровым и жестким характером» и «никогда не гордился успехами собственных детей». Были ли его эгоизм и суровость по отношению к детям вызваны неудачным браком или же своеобразной реакцией на свое распутное поведение вне дома — трудно сказать. Однако не подлежит сомнению, что он отличался непредсказуемыми поступками и часто впадал в крайности.

Несмотря на то что супруги ссорились практически по любому поводу, они единодушно мечтали об одном — чтобы их сыновья, вырвавшись из круга простых, незнатных обывателей, поступили на «настоящую» службу в военно-морской флот и ходили на кораблях в море. Пакону особенно запомнились «великолепные лекции дона Николаса по истории морского флота в Эль-Ферроле», подробнейший анализ «атаки англичан и высадки их флота 28 августа 1800 года» и то, с какой настойчивостью он проверял, «хорошо ли дети усваивали морские термины». Но, несмотря на страстное желание Франсиско, или Пакито, как его частенько называли, угодить отцу и поступить на службу в военно-морской флот, эту мечту родителей смог осуществить только их старший сын Николас, ставший впоследствии морским инженером. Тем не менее страстная увлеченность дона Николаса историей испанского флота, его одержимость морем и военными кораблями в будущем окажет огромное влияние на жизнь Франсиско Франко — как, впрочем, и суровые методы воспитания отца.

Дон Николас регулярно поколачивал своих троих сыновей. Однако он никогда не осмеливался поднять руку на дочь, заявляя: «Я должен либо убить ее, либо не замечать. А так как убить ее я не могу, то просто ее игнорирую». Несмотря на это, Пилар (его дочь) позже утверждала, что он «управлял домом, как генерал». В своих противоречивых воспоминаниях Пилар бросается из одной крайности в другую. То она возмущается, что кто-то оправдывает телесные наказания, то делает заявления, что сама била своих детей и это пошло им на пользу, то с горечью вспоминает, как дон Николас жестоко наказывал ее братьев. Пакон признает, что его опекун был «всегда слишком требователен и суров» к своим детям и часто выходил из себя, когда ему в чем-либо противоречили. Как позже вспоминал Пакон, про взрывной характер дона Николаса ходило столько рассказов, что их хватило бы на целую книгу.

В 1985 году испанский драматург Хайме Салом написал пьесу о доне Николасе. Она называлась «Короткий полет петуха». Описываемые в ней события основывались на письменных и устных свидетельствах друзей и близких семьи. Хотя эта драма и является художественным произведением, в ней достаточно широко и достоверно раскрывается фигура отца Франко и его бурные взаимоотношения с женой и детьми.

Дон Николас предстает в пьесе человеком неординарным, не желающим мириться с жизнью в «заурядном провинциальном городишке, населенном скучными, лишенными воображения людьми». Его не устраивали и отношения с женой, предпочитавшей «читать молитвы за спасение душ в Чистилище и за ушедших в мир иной», а не проводить время с мужем. Супруга дона Николаса предстает в книге холодной, благонравной и ограниченной особой. Муж проклинает ее за то, что «в постели она холодна, как статуя», говорит, что ее «добродетель — это всего лишь один из способов показать свое превосходство над другими людьми», и с тоской признается: «Я бы отдал жизнь за твой поцелуй… Ах, если бы ты хоть раз поняла меня…»

Какова бы ни была правда, совершенно очевидно, что вместо решения супружеских проблем донья Пилар направляла всю свою энергию на то, чтобы скрыть от вездесущих глаз соседей нелегкое финансовое положение семьи — по слухам, для решения материальных проблем пришлось даже пустить в дом жильцов. Несмотря на безупречную репутацию святой, ничто, как ни странно, не говорит о том, что донья Пилар пыталась оградить детей от буйного нрава мужа. Считала ли эта женщина, что, меченные первородным грехом, они заслуживали страдания, или же, чувствуя собственное бессилие, она просто старалась не вмешиваться? Так или иначе, нежелание доньи Пилар защищать детей от физического воздействия со стороны супруга могло восприниматься ими как негласное одобрение матери его действий или же как пугающее доказательство ее беспомощности.

В семье в той или иной степени страдали все дети, но именно Франко,