Дорога жизни - Елена Тихомирова

- И? Говори дальше, - потребовал тёмный эльф. Взгляд его при этом сделался таким хищным и жестоким, что Мила, переживая за судьбу ни в чём не повинного куратора группы, ответила полуправдой.

- Ничего такого. Он всего-то предложил свою помощь в том, чтобы меня сняли с должности помощницы декана. Ну, я и ответила, как мы договаривались.

- Тогда что не так? – прозвучал ледяной вопрос.

- Он сказал, что я поступаю, конечно, разумно, вот только… только он совсем не узнаёт меня. И в тот момент я поняла, что не узнаю себя тоже! – выпалила Мила. – Я до сих пор не смею даже шага вниз по лестнице сделать. Я прихожу сюда, - обвела она рукой пространство спальни тёмного эльфа, - только когда ты за мной приходишь. Ты вообще во всём мной распоряжаешься. Демоны побери, в конце концов, это только я пью зелья против беременности. У меня второй месяц из-за них так живот сводит, что кажется на ноги с постели не встать, хотя ты тоже мог бы претерпеть сколько-нибудь неудобств.

- Ты хочешь, чтобы я относился к тебе иначе? – высокомерно осведомился Найтэ. – Этого не будет. Мне не свойственно считаться с чьим-либо мнением. А что касается тебя, - с этими словами он склонился над Милой и снова начал ласкать её, причём так, что ей от наслаждения захотелось закрыть глаза и застонать. – Так вот, что касается тебя, то в тебе говорит привычка одинокой женщины. На самом деле тебе нравится подчиняться, потому что иначе ты бы сейчас кричала, царапалась, требовала тебя отпустить. Но нет. Ты лежишь и ждёшь, когда я сделаю с тобой всё, что я захочу.

Его смоченные в масле для массажа пальцы с лёгкостью проникли внутрь тела Мила, и да, оттолкнуть Найтэ от себя она не посмела. Причём не столько от того, что ей было по‑настоящему хорошо с ним в этот момент, сколько из-за страха. Мила поняла, что если она сейчас начнёт настаивать на своём, то её просто-напросто выставят вон и о том, что было между ней и ним, можно будет забыть навсегда. А она не хотела этого. Через любовь физическую в её сердце незаметно прокралась любовь другая. И хотя Мила скорее откусила бы себе язык, нежели вслух призналась в этом, поделать с собой она уже ничего не могла. Притяжение стало таким, что ей действительно хотелось покоряться, подчиняться, терпеть… только бы быть вместе.

***

- Здорóво, торгаш, - хлопнул его по плечу Вигор, прежде чем сел за столик. – Вот уж не думал я, что мы ещё свидимся. Какими судьбами в этих краях? Одумался и вернуться в академию решил? Так это уже невозможно.

- А мне такая возможность и не надобна, - уверенно ответил Саймон и вместо дальнейших ответов подозвал к себе симпатичную на лицо трактирную девку. – Эй, красавица, поставь-ка на стол ещё пива. И раков варёных, и ещё чего-нибудь для закуси. Утку там жареную, колбасок копчёных, сыров разных. Неси всего, серебром щедро плачу.

- Сейчас-сейчас, милсдарь, - улыбнулась она ему и, озорно стрельнув глазками, умчалась, приподнимая подол платья так, чтоб из-под него ненадолго показались икры ног. Хозяин трактира и вторая разносчица (уже в возрасте), глядя на это, осуждающе переглянулись, но Саймону не их реакция нужна была. Он с хитринкой глянул на бывшего одногруппника и спросил:

- Ну как, Вигор? Понял? Мне без академии житьё слаще некуда. Ем от пуза, да и любая девка обслужить меня рада-радёшенька.

- Ох и брешешь же ты, пёс смердячий, - звонко хохотнул в ответ смутьян. - Сидел бы ты, толстосум, не в столичном, а в вирградском трактире, коли б сладко тебе было. Чего, бедолага, всё из-за зуда в паху неймётся?

- Ну тебя в задницу, - тут же помрачнел Саймон. – Лучше прямо скажи, это ты с Милкой мутишь?

- Вот ещё с ней мутить. Она ж всем даёт без разбора, - начал было издеваться Вигор, но, увидев, как начал мрачнеть его собеседник, поторопился дополнить: - Кого словом добрым одарит так, что как будто в дерьме весь изгваздался. Кого взглядом ласковым, от которого враз блевануть хочется. Нашего Грумберга на днях так вообще со всей любовью обматерила.

- Это чего он сделал? – вмиг заинтересовался Саймон.

- Да кто знает, какая на него, дурня, блажь нашла? Милка спокойно себе шла, а он ей комплимент отвесил. Сказал, что… сейчас-сейчас, погоди, дословно припомню.

Чтобы припомнить дословно, Вигору пришлось выпить едва ли не до дна одну из огромных кружек элитного пива, что принесла девка-трактирщица. А после этого он довольно рыгнул в сторону и наконец-то, имитируя голос и высокомерную интонацию молодого лорда, сказал:

- В последнее время вы выглядите достойно студентки Первой Королевской Академии… но только тогда, когда молчите.

- Ой ё…

- Ага. Сам понимаешь, нашу Милку тут же и понесло.

Саймон расслабился и захохотал. Представленная картина ненадолго вернула его в прошлые деньки, когда он был частью учебной группы. И не сказать, чтобы эти воспоминания оказались такими дурными. Дурное, оно умеет исчезать из памяти за ненадобностью.

- Так ты чего, за Милкой приехал? – напрямую спросил Вигор, когда отвлёкся от поедания разносолов.

- Не-а, - развёл руками Саймон. – Я просто подумал, что раз она ни на одно из моих писем не ответила, то, может, случилось с ней чего. Поэтому и позвал тебя со мной посидеть. Хотел, чтобы ты мне растолковал как у неё жизнь складывается.

- Жизнь у неё нормально складывается. Со своими заковырками, конечно, но покамест ничего так, - ответил враз посерьёзневший Вигор, и от внимания Саймона перемена в его настроении не ушла.

- Что-то, видится мне, брешешь ты.

- Не-не, просто размышляю. Тут, Саймон, видишь ли, нестыковочка. Мне вот Милка как раз на днях обмолвилась, что это ей от тебя ответа всё нет, в никуда она письма шлёт. А ты вон, наоборот толкуешь. Любопытная оказия, э?

- М-да, любопытная, - согласился резко утративший праздность Саймон.

Глава 2. Строить планы насчёт женщин опасно. Риски брака зашкаливают

Долгое путешествие вконец измучило Шао