Принеси мне, Санта, антидепрессанты (СИ) - Хаан Ашира

— Спасибо, Нина, — сказал он, склоняясь ко мне, чтобы осторожно забрать хрупкий шарик.

А я вдруг осмелела. Пользуясь случаем, поднялась на цыпочки и чмокнула его губы.

Просто захотелось немного безобидного озорства.

Глубоко вдохнула запах мандаринов, мороза, синтетики и средства для загара, которым пахла его кожа…

Так вот откуда приходит к нам Дед Мороз — с солнечных пляжей.

Но...

Вместо того, чтобы прерваться, безобидный легкий поцелуй вдруг стал глубже. Острый край зубов царапнул мою губу, язык проскользнул внутрь — и я задохнулась от забытых головокружительных ощущений…

Снегурочка с четвертого этажа

— Что же ты делаешь, Нина Аверьянова… — хрипло проговорил Максим… Игоревич? Странно называть по имени-отчеству человека, который только что целовал тебя так, что внутри все переворачивалось и в голове зажигались разноцветные новогодние лампочки.

О прочих физиологических подробностях я скромно умолчу.

Хотя если бы я была мужчиной, я бы сейчас вот так же чуть смущенно поправляла что-то в штанах, как Максим.

— Целуюсь, — невинно ответила я, с трудом набирая воздух в легкие. — Это с вашей стороны непрофессионально так себя вести, а мне можно.

— Вообще-то Санта-Клаусы тоже мужчины, — сказал он, отступая на шаг, но продолжая касаться пальцами моей шеи. Там, где их подушечки трогали кожу, растекалось щекочущее удовольствие. Давно меня никто так не трогал…

Давно меня никто не трогал.

— И психиатры? — спросила я.

— И психиатры.

Он отступил еще на шаг, выходя из моей квартиры, а мне хотелось броситься ему на шею и продолжить… продолжить делать то, что вынуждает его быть непрофессиональным психиатром и Санта-Клаусом.

Но Максим только качнул синим шаром в ладони и отступил еще.

— С наступающим, Нина.

И все.

Больше он не оглянулся, подхватывая мешок и спускаясь на свой четвертый этаж.

Я не стала ждать, пока услышу еще раз фразу про подарок для плохих девочек. Захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, потому что ноги не держали.

Ух.

Это я от недотраха такая дерзкая была?

Однако каким-то чудесным образом мое настроение изменилось. Больше не было гнетущей тоски и ощущения бессмысленности существования. Хотелось праздника. Хоть бы и в одиночестве — но настоящего Нового года.

Поэтому я нашла на «ютубе» трехчасовую подборку новогодних мелодий, подхватила оставленные мне подарки и потащила их на кухню.

Сияющая елочка отлично встала в уголок на табуретку, озарив все вокруг мерцающими огоньками. В шуршащих пакетах нашлось несколько килограммов ярко-оранжевых мандаринов, красная икра, нарезки мяса и сырная тарелка, клубника, креветки, несколько видов паштетов, гигантские оливки, ну и, конечно, упаковки с традиционными салатами, без которых в Новый год не обойтись: оливье, крабовый, селедка под шубой. В отличие от моего, в этом оливье морковки вообще не было!

Вместо шампанского там был какой-то незнакомый лимонад в бутылке темного стекла, и я даже достала из шкафчика запыленный высокий бокал, тщательно отмыла. Сервировала всю эту роскошь, приплясывая под «Let it snow». Настроение неумолимо ползло вверх. Конечно, я и не думала, что на моей улице когда-нибудь перевернется грузовик с загорелыми серферами, маскирующимися под Дедов Морозов и психиатров. Просто откусила чужой кусочек пряника по случаю.

И не жа-ле-ю!

Но у меня будет свое счастье!

Я переоделась в свое самое красивое платье, открыла в интернете страничку с трансляцией поздравления президента, налила себе лимонада — и под бой курантов закинула в рот первую таблетку нового антидепрессанта.

Загадав самое главное: пусть в новом году я снова стану собой!

Веселой, жизнерадостной, активной — нормальной.

Хочу выздороветь!

А красавчики сами слетятся на воспрявшее либидо.

Бом-бом-бом-бомммммм… Последний удар курантов возвестил наступление самого нового моего года. Я отсалютовала бокалом расцветшему в ту же секунду салюту за окном и придвинула поближе тарелку с бутербродами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Аппетит, кстати, вернулся вместе с либидо.

Я снова хотела жить — спасибо Санте с бантиком на члене.

Уже в час ночи или около того я выскочила на улицу — посмотреть, как соседи запускают фейерверки. Они решили объединиться — отцы семейств дружно выбегали на середину дворового стадиона, устанавливали там свои батареи с салютами, поджигали и, поскальзываясь, бежали обратно, чтобы с женами и детьми завороженно наблюдать за распускающимися в черном небе яркими цветами.

Я скромно стояла в сторонке, но и ко мне подбежала растрепанная девчонка с косичками и вручила горящий бенгальский огонь. Ими во дворе размахивали все, кто собрался, и я тоже помахала немножко.

— Дед Моро-о-о-о-оз! Снегу-у-у-урочка! — завопили вдруг дети и рванули ко входу на стадион.

Там в воротах стоял и улыбался так, что белоснежные зубы сверкали в темноте, мой прекрасный Санта-Клаус. Он засовывал руку в знакомый мешок и щедро насыпал малышне в протянутые ладошки конфеты и мелкие игрушки.

— Ты был хорошим мальчиком? Вот тебе шоколадка! А ты была хорошей девочкой? Нет? Все равно, вот тебе заяц!

Немудреная забава, но дети радовались так, что родители, купившие им под елочку приставки и навороченные планшеты, наверняка скрипели зубами.

А за спиной Максима скромно пристроилась в голубеньком платье с меховой оторочкой смутно знакомая мне девушка. Я на своих соседей даже в лифте глаза редко поднимаю, так что помню их исключительно по цвету пуховиков, породам собак и парфюмам. А эту узнала по сапогам на высоченной шпильке. Как-то раз я задумалась: по льду в них ходить —самоубийство, или наоборот, как шипами этими шпильками впиваешься и не скользишь?

Так вот ты какая — Снегурочка, чей кусочек подарка я сегодня украла…

От чего помогают и не помогают таблетки

Как все нормальные люди, с первого января я решила начать новую жизнь.

Проснулась утром, выпила кофе, натянула свои спортивные штаны и короткую куртку и… отправилась на пробежку в парк. Честно говоря, я не думала, что там будет много народа. Все-таки те самые нормальные люди должны были всю ночь пить и гулять, а начало новой жизни отложить число на десятое, поэтому моего позора никто не должен был увидеть.

Но в парке оказался просто аншлаг!

Помятые товарищи с зашуганными фейерверками собаками на буксире, старушки на променаде и какое-то нездоровое количество поклонников здорового образа жизни. Поэтому сначала я бодро прошлась, делая вид, что просто гуляю. Но мороз стал хватать за щеки, а ноги замерзать, поэтому я нашла местечко побезлюднее и попробовала пробежаться.

Последний раз я бегала… кажется, в школе.

Поэтому уже метров через сто в боку начало колоть, легкие горели огнем, а мышцы ног потребовали срочно вернуться на диван. Еще через сто метров мне захотелось упасть и умереть. Но я пробежала еще сто, прежде чем сдалась.

Ладно, на сегодня хватит.

Диван заждался.

Однако вместо того чтобы как следует полежать, вернувшись домой, я убралась на кухне, пропылесосила квартиру и загрузила стирку. Потом с аппетитом поела и даже посмотрела кино. Чтобы было понятно — обычно меня хватало на что-нибудь одно. Либо работа, либо уборка, либо прогулка. Сил уже давно было так мало, что после встречи с друзьями, например, надо было потом весь день лежать.

Вечером за окнами снова началась канонада: народу не хватило веселья. Бодрая музыка долбила разнонаправленными ритмами со всех сторон панельной девятиэтажки, крики со двора доносились даже на пятый этаж.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А к ночи… К ночи у кого-то из соседей случился такой страстный секс, после которого все живущие вокруг обычно выходят покурить. И продолжался часов до трех ночи. Женские стоны и крики, звук отъезжающей кровати, мужское рычание.

Мне не хотелось об этом думать, но я точно знала, что в квартире надо мной живет благообразная старушка почти ста лет, соседи справа уехали на Новый год в Египет, а между мной и соседями слева была лифтовая шахта.