Моя девочка - Victoria Autumn

висках, с каждой секундой только усиливалось. В конце концов, он свернул с центральной улицы, больше по наитию отправившись в сторону Асиной школы, находившейся неподалёку. Он вертел головой направо и налево, искал Асю глазами на детских площадках, в окнах и на балконах домов, и его уже едва не трясло от бессильной злости. Что-то должно произойти с ней сегодня, что-то не так с этим внезапным уходом к подруге и с самой подругой — Ася ведь даже не назвала её имени… Он успел обойти все школьные окрестности, заглянуть в каждый двор, и собирался уже начать обзванивать квартиры. Сгустились тучи, собирался дождь — а зонт, конечно, остался дома. Как же иначе?..

Он увидел её в окне второго этажа всего на секунду, но сразу узнал. И понял, что не ошибся в своих страхах. Девушку теснили к стене два широких крепких силуэта.

В долю секунды в голове промелькнули расчёты; он бросился к двери, уже зная, в какую квартиру собирается попасть. Перепрыгивая через ступеньку, взлетел на второй этаж, требовательно постучал в дверь, зажал кнопку дверного звонка… кажется, его собственное сердце сейчас стучало гораздо громче, в глазах потемнело, от паники уже тряслись руки. За дверью было тихо несколько секунд, но потом послышались торопливые лёгкие шаги, и после раздался высокий девчачий голосок. Незнакомый.

— Кто там?

— П-пожар, срочно открывайте! — выпалил Алекс.

По ту сторону двери защёлкали замками, и стоило двери приоткрыться, как он толкнул в сторону обитательницу квартиры и пулей пронёсся по коридору к комнате, где он видел Асю.

Она, вся в слезах, со ссадинами на испуганном личике, сидела в кресле, подтянув к подбородку коленки, над ней нависал широкоплечий мальчишка-подросток, явно не поболтать с девушкой решивший. Второй, высокий и худой, держал в руках телефон, очевидно, снимая происходящее на видео.

Платьице на Асе было порвано, пиджак уже валялся на полу.

Алекс не понял, что произошло — словно в тумане, в замедленной съёмке он почувствовал, как кулак ударился во что-то твёрдое, потом другой кулак… потом он, кажется, отобрал у тощего телефон и выбросил его в окно, выбив стекло, а следом ловко ударил «оператору» под дых, заставив его сложиться пополам. Бугай, нависавший над Его Асей, быстро пришёл в себя от неожиданных ударов, тряхнул головой и двинулся на Алекса:

— Ты ещё кто такой?..

Внезапная смелость отступила, проснулся инстинкт самосохранения. Схватив Асю за руку и подняв с пола её пиджак, он потащил девушку к выходу из квартиры. Блондинка, которая успела подняться и теперь закрывала дверь, снова была грубо отпихнута в сторону — они оказались сначала на площадке, а потом Алекс, подхватив девушку на руки с неизвестно откуда взявшейся прытью, ринулся вниз по лестнице. Дальше снова как-то туманно… очнулся он уже возле пиццерии, на стоянке такси. Ася стояла рядом, испуганная и заплаканная, и куталась в разодранный пиджачок, переступая босыми ногами по горячему асфальту.

Сердце Алекса продолжало истово колотить в висках; он на негнущихся ногах двинулся к ближайшей жёлтой машине, расписанной шашечками:

— Сколько до Мастеровой улицы? — собственный голос показался Алексу далёким и чужим.

— Сотня, брат. — Отозвался таксист, удивлённо поглядывая на хнычущую Асю. — И сотня за молчание, — подумав, добавил он.

Алекс выпал: молчание о чём?..

— Это мой брат, он меня… спас… — еле-еле проговорила девушка. Таксист усмехнулся.

— А. Тогда просто сотня, прыгайте, детишки.

Только посадив Асю в машину и усевшись рядом, Алекс понял, в чём именно его заподозрил этот милый дядечка. И густо покраснел.

Ася вцепилась в его руку и, уткнувшись носом в плечо, начала всхлипывать снова. Он аккуратно обнял её за плечи, погладил по волосам — девочка плакала тихо, почти неслышно, но каждый её всхлип, кажется, сотрясал его целиком. До последней капельки крови, до последней ресницы.

Глава 4

Они доехали быстро — таксист, покряхтев, принял мятую бумажку, которую всего час назад Ася оставила в пиццерии. Алекс подхватил девочку на руки и уверенно двинулся к своему подъезду — она доверчиво обняла его за шею, уткнувшись мокрым от слёз лицом в футболку.

Дома он посадил Асю на диван — она тут же схватила плед и натянула его до самого носа.

— Посиди, я сейчас… — он бросился к аптечке, молясь всем богам сразу, чтобы там оказалась какая-нибудь перекись. — Где болит?..

— Нигде. — Коротко и очень тихо ответила она и шмыгнула распухшим носом.

Перекись нашлась, как и комочек ваты. Щедро облив его жидкостью, Алекс обернулся к девушке и чуть не сбил её с ног — она неслышно успела поднятьcя с дивана и теперь стояла прямо перед ним, завернувшись в плед и доверчиво глядя ему в глаза. На брови запеклась кровь, нос распух, глаза покраснели от слёз — от жалости к ней сжалось сердце. Он осторожно коснулся рукой её подбородка, приподнимая лицо, и промокнул влажной ватой ссадину. Она не дёрнулась, продолжила смотреть ему в глаза всё так же, с какой-то щенячьей доверчивостью.

— Сядь лучше, не надо…

— Я в порядке, правда, — тихо сказала она, всхлипнула и, выпустив плед из рук, крепко обняла Алекса, уткнувшись носом в его шею.

И снова заплакала.

Он стоял, словно поражённый громом, не в силах ни двинуться, ни вздохнуть, пока она, теребя пальцами его футболку, рыдала — в голос, без капельки стеснения, без нарочитости или наигранности. Спустя минуту он всё-таки догадался её обнять — влажная вата упала на ковёр, да и чёрт и с ней, и с ковром. Алекс провёл рукой по спутавшимся волосам девочки, забормотал что-то успокаивающее, сам едва понимая, что именно говорит, а она продолжала плакать, прижимаясь к нему ещё крепче.

Они простояли так несколько минут. Ася, едва успокоившись, тут же подобралась, отшатнулась, подхватила плед и с ногами забралась на диван. И затихла.

— Чай… будешь? — он продолжал стоять на том самом месте, неотрывно глядя на неё.

— Будешь, — согласилась она, крепче кутаясь в плед.

Он вышел из комнаты, прошёл на кухню, завозился с чашками и чайником — паника постепенно отступала, уступая место злости. Получается, эта блондинка, открывшая ему дверь, и есть та самая «подруга», заманившая его девочку в ловушку? Он попытался вызвать в памяти её лицо, но понял, что не запомнил его от слова «совсем», как и лица тех тварей, что били Асю. Что они собирались с ней ещё сделать, Алекс догадывался, но старался об этом не думать — злость и так кипела, ещё немного, и он бы сорвался, чтобы вернуться в ту квартиру и