Очки Пигмалиона - Стенли Вейнбаум

Добравшись до своей комнаты в отеле, он упал на кровать.

Влюбиться в видение! И еще того хуже: в девушку, которая никогда не существовала! В фантастическую Утопию, которой в буквальном смысле не было НИГДЕ! Галатея! Галатея — статуя Пигмалиона, в которую вдохнула жизнь Венера. Но его Галатея, теплая, милая и живая, должна навеки остаться безжизненной, так как он сам не Пигмалион и не Господь Бог.

Дэн проснулся поздно и несколько мгновений искал глазами фонтан и бассейн Паракосма. Неужели прав был Людвиг, и между реальностью и сном нет разницы?

Он переменил свою измятую одежду и пошел бродить по улицам. Наконец нашел отель Людвига и в ответ на расспросы узнал, что маленький профессор выехал, не оставив адреса.

Ну и что из этого? Ведь Людвиг не может дать Дэну то, что он ищет: живую Галатею. Дэн даже обрадовался, что тот исчез: он возненавидел маленького профессора. Профессора? Гипнотизеры тоже называют себя «профессорами». Он кое-как прожил этот день, а затем, после бессонной ночи, уехал в Чикаго.

Второй раз они увиделись уже зимой. Дэн внезапно заметил коротышку на чикагской улице и, сам не зная зачем, окликнул его:

— Профессор Людвиг!

Тот с улыбкой поклонился.

— Извините меня за ваш аппарат, профессор. Я был бы рад заплатить за ущерб.

— А-а, это не важно — подумаешь, разбитое стекло! Но вы — вы что, болели? Вы выглядите значительно хуже, чем тогда.

— Ерунда, — отмахнулся Дэн. — Ваше зрелище было великолепно, профессор, великолепно! Я бы вам сразу это сказал, но вас не было, когда я очнулся.

Людвиг пожал плечами:

— Я вышел в вестибюль за сигарой. Пять часов с восковой моделью, знаете ли…

— Это было великолепно! — повторил Дэн.

— Получилось так реально? — улыбнулся Людвиг. — Тогда это только благодаря вашему сопереживанию. Оно включает самогипноз.

— Это выглядело так реально, — хмуро повторил Дэн. — Прекрасная неизвестная страна.

— Вместо деревьев были мхи и лишайники под лупой, — объяснил Людвиг. — Все это старые фототрюки. Плоды — резиновые; дом — летнее здание нашего кампуса в Университете. А голос мой: вы совсем ничего не произносили, кроме своего имени в самом начале, для этого я оставил пропуск. Я играл вашу роль: я ходил с камерой, укрепленной на голове, чтобы все время поддерживать тот же угол зрения, что у наблюдателя. Понятно?

— Минутку! — У Дэна перехватило дыхание. — Вы сказали, что играли мою роль. Тогда Галатея… она что, тоже реальна?

— Тея достаточно реальна, — подтвердил профессор. — Моя племянница, старший преподаватель в Университете, увлекается драматическим искусством. А что? Вы хотите с ней познакомиться?

Дэн поспешно кивнул, мгновенно сделав окончательный выбор между иллюзией и реальностью.