Шпион на поводке - Наталья Николаевна Александрова

— Ну, уж это ты перегнула палку, — сказал Леня, входя в кухню, — когда это я тебе грубил? И жестоким я никогда не был, сама такая!

— С чего ты взял, что я говорю о тебе? — Лола холодно пожала плечами. — Как все мужчины, ты настолько самовлюблен, что не допускаешь даже мысли, что я говорю о ком‑то другом!

— А кого же ты тогда наградила всеми этими эпитетами?

— Господи, да Петра Первого, конечно! — Лола снова впала в раж. — Ну, скажи на милость, для чего ему понадобилось строить город в таком отвратительном месте?

— Как это — зачем? — удивился Леня. — «На берегу пустынных волн стоял он, дум великих полн, и вдаль глядел… та-та-та-та… здесь нам суждено в Европу прорубить окно!» Это все знают!

— Глупости все это! — вскипела Лола. — Можно было окно в другом месте прорубить, поприличнее! И не смотри так на меня, я читала, что разговор был о том, чтобы столицу сделать в Таганроге! И в Европу попадали бы тогда через Черное море, — в Лолином голосе появились мечтательные нотки, — ты только представь — теплая южная ночь, волны плещут тихонько, лунная дорожка на море идет далеко-далеко… хочется стать русалкой и остаться в море навсегда!

Тут Лола краем глаза заметила насмешливые искорки в глазах своего компаньона и закончила сердито:

— А в этом месте как было болото, так бы и осталось!

— Приют убогого чухонца, — подсказал Леня.

— Вот именно, — согласилась Лола, — но нет же! Ведь он же никого не слушал и делал всем назло! Захотел тут город — значит, будем строить здесь! А о нас он подумал, эгоист несчастный? В этом гнилом климате сколько люди болеют! А раньше вообще умирали от чахотки! В конце концов, если прорубил здесь окно — мог бы вставить в это окно стеклопакет, в него бы не так дуло!

— Это все оттого, что Петербург — не твоя родина! — высокопарно заявил Леня, который и вправду обиделся. — И не трогай Петра Первого, он выстроил настоящую европейскую столицу, один из красивейших городов мира! А острова? А мосты? А сама Нева? Да она ни с какой Сеной не сравнится!

— Зато Сена не разливается, в Париже небось таких наводнений не бывает! — Лола вовсе не собиралась сдаваться. — И кстати, твой Петр сам же от своего самодурства и пострадал — простудился во время наводнения и умер от пневмонии, вот!

— И не факт! — уперся Маркиз. — У тебя, моя дорогая, устарелые сведения! По последним данным, его Меншиков подушкой придушил, за то что Петр грозился его в Сибирь сослать за казнокрадство! Что Меншиков ворюга был, это все знают!

— Так ведь и так потом сослали… — растерянно проговорила Лола, — зачем же было больного человека… подушкой…

Ей вдруг стало ужасно жалко Петра Первого.

— Ну, не расстраивайся, — мягко сказал Леня, видя, что у Лолы на глазах появились самые настоящие слезы, — это все было так давно…

— Да, а погода противная сейчас! — вскричала Лола, вновь впадая в агрессию, и слезы тут же высохли. — Холодно и сыро, я скоро зачахну и заболею!

— Это потому что ты совершенно не закаляешься! — воскликнул Леня. — Ты мерзнешь и кутаешься, как тепличный цветок, как какая‑нибудь заморская орхидея! Стоит дунуть малейшему ветерку, как ты сразу впадаешь в панику! Легче одеваться надо, больше воздухом дышать! А у тебя вечно все форточки закрыты!

— Если мне холодно!

— Да вовсе в квартире не холодно, — запротестовал Леня и в доказательство потрогал батарею.

Лицо его тут же вытянулось, потому что батарея была ледяной.

— Ну, что я говорила? — горестно вскричала Лола. — Как только на улице устанавливается мерзкая погода, тут же отключают отопление! Звони немедленно в ЖЭК!

— Куда я буду звонить, когда сегодня воскресенье! — разозлился Леня, который, как всякий мужчина, терпеть не мог, когда поручают какое‑нибудь дело. — Их же никого нету! И вообще, сейчас все‑таки не мороз, в квартире тепло, это у тебя озноб на нервной почве. Прими успокоительное и ложись пораньше спать!

Лола надулась и ушла к себе.

Прошло часа два. В квартире действительно похолодало. Лола появилась на кухне, неслышно ступая в толстых шерстяных носках. На ней был теплый халат, шея обмотана клетчатым шарфом.

— Ну ты даешь! — развеселился Леня. — Ну и чучело!

Лола молча налила себе чашку горячего чая с мятой, положила туда две ложки меда и снова ушла к себе. Пу И, наевшись орехового печенья, дремал в подушках. Лола пристроила у кровати масляный обогреватель и хотела было ложиться, но вспомнила что‑то важное.

Маркиз удалился в ванную, тогда Лола снова прошла на кухню и прихватила с холодильника клетку с попугаем. Перришон жался в углу, нахохлившись, и посмотрел на Лолу с благодарностью. Выразить благодарность словами у него не было сил.

Среди ночи Лола проснулась. Кто‑то настойчиво царапался в дверь. Лола долго подвигала себя встать и сделала это только после негодующего мява из-за двери.

В щелку тут же проскочило что‑то большое и черное. Лола выглянула в коридор. Из-под двери Маркиза немилосердно дуло — Ленька назло всем еще и форточку не закрыл.

Лола недоуменно пожала плечами и подхватила кота, он был ужасно холодный. Аскольд тут же устроился на кровати поближе к обогревателю и блаженно замурлыкал. Пу И даже не проснулся.

Отопление включили в десятом часу утра, очевидно, работники ЖЭКа, придя на службу, сами сильно замерзли либо же охолодавшие жильцы с утра пораньше успели устроить грандиозный скандал.

К утру Лола и звери так согрелись, что даже Пу И отважился высунуть нос из-под одеяла, кот валялся пузом кверху с самым счастливым выражением на усатой морде, а попугай тихим голосом пел в клетке романс «Не говор-рите мне о нем!..». Дальше дело стопорилось, поскольку больше одной строчки он выучить не мог.

Лола отключила обогреватель и вышла в коридор.

В квартире было тихо, только на кухне сонно урчал холодильник. Из Лениной комнаты не раздавалось ни звука, и сквозняка как будто не было.

Ушел, что ли, куда‑то с утра пораньше?

Лола удивилась мимоходом, пожала плечами и отправилась в ванную.

Появившись оттуда минут через сорок в самом радужном настроении, она с удивлением услышала из комнаты своего компаньона странные звуки — так скрипит на сильном морозе несмазанная дверь железнодорожного пакгауза.

Из ее спальни, пошатываясь со сна, вышел кот. Он вытянул вперед передние лапы и пригнулся к полу. Потом собрал все лапы вместе и выгнулся верблюдом, после чего немелодично муркнул и отправился на кухню. Лола поняла намек, выпустила попугая из клетки, Пу И уже ожидал их возле холодильника.

Лола долго возилась со своими хвостатыми