Трибунал - Дон Манкевицс

– А когда корабль сойдёт с орбиты? – спросил Стоун.

– Мы надеемся успеть закончить до этого, – сказал Когли. – Потому-то я и сказал, что нам нельзя терять времени. Капитан, предпринял ли мистер Спок ещё какие-то шаги?

– Да, он подключил к компьютеру звуковой сенсор. В настоящее время компьютер – так же, как и мы – может слышать все звуки на корабле.

– Благодарю Вас. Доктор Маккой, займите место свидетеля, пожалуйста. Доктор, я вижу у Вас в руках небольшой прибор. Что это?

– Это генератор белого шума.

«Примечание. Генератор белого шума производит маскировочный шум, не позволяющий вражеским локаторам обнаружить корабль.»

– Понимаю. Мистер Спок, можете приступать.

Шагнув к приборной доске, Спок повернул переключатель. Мостик тотчас задрожал от гулких ударов, словно разом зазвучали десятки барабанов.

– Не могли бы Вы немного уменьшить громкость? – спросил Когли. – Спасибо. Ваша честь, этот шум происходит от сердцебиения всех присутствующих. С вашего разрешения, я попрошу доктора Маккоя замерить пульс у каждого, а затем с помощью генератора белого шума замаскировать эти пульсы, так чтобы они были исключены из шума, который мы сейчас слышим.

– Для чего весь этот маскарад, Ваша честь? – требовательно спросила Эрил Шоу.

– Думаю, Вы не хуже меня догадываетесь об этом, лейтенант, – ответил Стоун. – Доктор Маккой, приступайте.

По мере того, как Боунз переходил от одного из присутствующих к другому, удары становились тише, реже.

– Всё, – сказал Маккой.

Все затаили дыхание. Где-то далеко слышались одиночные удары.

– Полагаю, – спокойно сказал Когли, – мы вскоре обнаружим, что сердцебиение, которое мы слышим, принадлежит офицеру Финни. Мистер Спок, Вы можете определить местонахождение источника шума?

– Палуба В, между секциями 18Y и 27D. Я уже заблокировал эту секцию.

Поколебавшись, Кирк решился.

– Капитан Стоун, – сказал он, – это касается только меня. Я буду очень благодарен, если вы все останетесь на мостике.

Он повернулся к выходу. Спок протянул ему фазер.

– Оружейная находится именно в той секции, сэр, – негромко сказал он. – Он может быть вооружён. Этот фазер установлен на оглушение.

– Благодарю Вас, мистер Спок.

Кирк осторожно продвигался по коридору заблокированной секции, время от времени выкрикивая:

– Ладно, Бен. Хватит. Бен! Офицер Финни!

Ответа долго не было. Затем внезапно из тени появилась фигура с нацеленным на него фазером.

– Привет, капитан, – сказал Финни.

Кирк почувствовал, что не может произнести ни слова. Хотя он и был уверен, что разгадка именно такова, эмоциональное потрясение от встречи лицом к лицу с "погибшим" оказалось неожиданно сильным. Финни зло усмехнулся.

– Нечего сказать, капитан?

– Есть. Я рад, что ты жив.

– Рады, что Ваша драгоценная карьера спасена, Вы хотите сказать. Но Вы ошибаетесь. Вы только вконец всё испортили.

– Брось фазер, Бен. К чему продолжать это?

– Вы сами не захотели этого оставить, – сказа Финни. – Вы не оставили мне выбора. Офицеры и джентльмены, все командиры, капитаны… все, кроме Финни с его одной-единственной ошибкой. Давным-давно, но они не забыли её. Они никогда не забывают.

– Бен, это я сообщил о той твоей ошибке. Вини меня, не их.

– Нет, они виноваты. Все они. Я был хорошим офицером, правда, был. Я любил службу, как никто другой.

Кирк медленно стал приближаться к нему.

– Не двигайтесь, капитан. Ни шагу дальше… я предупреждаю Вас…

– Бен, ты болен. Мы поможем тебе…

– Ещё один шаг…

Внезапно в коридоре раздался крик Джейм.

– Папа! Папа!

Финни резко повернул голову. Бросившись на него, Кирк выбил у него из рук фазер. В тот же миг появилась Джейм и бросилась отцу в объятия.

– Джейм!

– Всё хорошо, папа, – сказала она, проводя рукой по лбу измученного офицера. – Всё хорошо.

– Не делай этого, Джейм. Ты должна понять. Я должен был… после всего, что они со мной сделали…

– Прошу прощения, – сказал Кирк, – но если мы сейчас не запустим двигатели, мы все погибнем.

– Мистер Когли, – сказал Стоун, – хотя формально суд ещё не завершён, думаю, нам следует поздравить Вас, мистера Спока и доктора Маккоя с прекрасно проведенным детективным расследованием. Но скажите, откуда у Вас возникла идея, что Финни вовсе не погиб?

– Я заподозрил это, Ваша честь, когда капитан Кирк рассказал мне о внезапной перемене в отношении к нему дочери Финни. Если она знала, что её отец жив, ей не в чём было обвинять Кирка.

– Но как она могла это узнать? – спросил Стоун.

– Она читала отцовские бумаги. Возможно, точные факты были ей неизвестны, но основного тона написанного она не могла не уловить. Человек, одержимый манией преследования, стремится высказать свои жалобы. Она прочитала их; она с детства знала капитана Кирка; знала, что он за человек; и сама она по натуре человек честный и прямой.

Он помолчал, печально глядя на Кирка.

– Или может, – продолжал он, – это был инстинкт. Слава Богу, это в нас от животных ещё осталось. Как бы то ни было, она сохранила и отца, и друга детства.

– Её отцу, – заметил Стоун, – придётся предстать перед судом.

– Знаю, – спокойно сказал Когли. – И прошу суд назначить меня его защитником. Не для протокола, Ваша честь: у меня предчувствие, что я выиграю это дело.

– Не для протокола, – сказал Стоун, – меня это ничуть не удивит.