Сказки Сан-Марино - Берти Джан Луиджи

— Но со мной ты тоже обладаешь огромной силой. Живёшь на самых высоких вершинах и летаешь в поднебесье.

— Если нет свободы, то всё это мне не в радость.

— Попробуешь сбежать — схвачу тебя когтями и засажу в нашу тюрьму. Внизу, в расщелине скалы, — пригрозил перу сокол.

— У тебя есть крылья, а у меня — ветер, — отвечало перо.

На рассвете нового дня сокол, сложив крылья, спикировал с вершины горы на синицу, а перо вдруг отделилось и полетело вдаль. Напрасно сокол пытался его настигнуть. Пришлось ему смириться с побегом непокорного пера. Он вернулся в семью соколов, но долго ещё не мог забыть своё чудесное розовое перо.

Ну, а перо тем временем наслаждалось свободой. Оно, покачиваясь, плыло по ветру и сверху разглядывало все чудеса мира.

Мимо пролетала ласточка. Увидела розовое перо, удивилась и попыталась схватить его клювом.

— Какое ты красивое и верно очень мягкое! — воскликнула ласточка. — Лети со мной.

— Куда ты меня понесёшь?

— В своё гнездо.

— Нет. Тогда я стану рабом твоих птенцов, — ответило перо.

Тут его подхватил мощный порыв ветра и унёс ввысь.

Но перо хотело насладиться и земными радостями. Взяло и полетело вниз, к маленькому горному селению. У порога крайнего дома ему повстречался котёнок, белый с чёрными пятнышками. Он лежал себе мирно и дремал на солнышке, только хвост слегка подрагивал. Потом увидел розовое перо и сразу насторожился. А розовое перо покачивалось в воздухе, медленно опускаясь на землю. И вот оно уже легло на мягкую траву. Сейчас оно казалось белочкой, пушистой-пушистой, с большущим розовы м хвостом.

Тихо-тихо котёнок подполз к перу. А когда оказался почти рядом, весь напружинился, сложил лапы, вскинул хвост и мощно прыгнул. И в тот же миг перо отнесло в сторону порывом ветерка. Оно закачалось над шаловливым котёнком. Он и так прыгал и сяк, а схватить перо не мог.

— Что тебе от меня надо? — спросило перо.

— Всего только поиграть с тобой, — ответил котёнок.

— Больно у тебя острые когти! — крикнуло ему перо и поднялось ещё выше. А котёнок совсем обезумел: прыжки, скачки, кувырки. Всё напрасно — перо оставалось неуловимым. То оно садилось на куст можжевельника, то пряталось на клумбе, а йотом и вовсе исчезло в зарослях.

Котёнок недоуменно озирался вокруг.

— Как тебя зовут? — подало наконец голос перо.

— Моя маленькая хозяйка зовёт меня Мусме.

— Послушай, Мусме. Ты целое утро гоняешься за мной.

— Зачем?

— Да потому, что ты юркое, как мышка.

— Я не мышка. И потом, я несъедобно. Так что ты напрасно теряешь время.

— Знаю. Но едва ты спустилось с неба, как мне захотелось тебя поймать. Прошу, не сопротивляйся! — умолял обессилевший котёнок Мусме. — Я не схвачу тебя ни острыми когтями, ни крепкими зубами. Лишь подниму тебя губами. Хочу показать тебя своей маленькой хозяйке. Она так любит всё красивое.

Перо позволило котёнку подойти, и тот осторожно, одними губами, взял его и понёс. Перо было мягким и ярким, а прожилки такими тоненькими.

Вот котёнок проскользнул в дом, поднялся по лестнице и направился в столовую, где маленькая хозяйка обедала вместе с братьями, отцом и матерью.

Мусме застыл на пороге, важный, довольный собой, — хвост трубой, высоко вскинутая мордочка. Перо, зажатое в зубах, казалось огромным изогнутым усом, как у мушкетёров.

— Мусме, ты ли это? — воскликнули все, засмеялись и вскочили со стульев.

Но Бертуччино, младший брат маленькой хозяйки котёнка, огорошил всех ехидными словами:

— Поглядите-ка! Мусме такой тихий, мирный, а взял и общипал любимую курицу бабушки!

Не успел котёнок и шагу ступить, как все ринулись на него. Все, кроме его маленькой хозяйки. Она осталась стоять в стороне и ничуть не поверила брату. Мусме еле спасся, забравшись на крышу. Там и увидело его перо, пролетая над домом. Котёнок был страшно испуган и обижен.

— Прощай, Мусме! — крикнуло ему перо. — Твоя хозяюшка любит тебя, и она не поверила словам Бертуччино. Когда она узнает, что ты не виновен, то полюбит тебя ещё сильнее. Привет тебе и прощай, я и так причинило тебе много бед.

И оно снова взмыло в небо. Вот только настроение у чудесного розового пера было нерадостное. Конечно, оно свободно, но одиноко.

На воздушном пути грустному перу встретились три вершины могучей горы. Перо полетело к главной крепости Рокка, построенной на самом верху отвесной скалы. Оно плавно опустилось на зубчатую башню центрального бастиона. Солнце клонилось к закату и окрасило в бледно-розовый цвет серые вершины горы.

Перо застыло, поражённое красотой закатного дня. Потому-то оно и не заметило, что за ним уже давно наблюдает один офицер. А когда опомнилось, было уже поздно — офицер схватил перо и стал нежно его гладить.

Какое мягкое! — сказал офицер, любуясь ярко-розовым цветом пера.

— Вот сюрприз так сюрприз! — воскликнуло перо. — Не думало, что встречу кого-нибудь поздним вечером на вершине горы.

— Наш воинский долг всегда следить за врагом. А я командир всех дозорных крепости Рокка.

— Где же твои шлем и латы? — спросило перо.

— Их надевают лишь перед боем.

Перу пришёлся по душе этот молодой стройный офицер — звали его Лунардйно, — и оно покорно дало унести себя.

Лунардино был счастлив. Он взял свой боевой шлем и сверху, точно по центру, воткнул розовое, удивительное перо.

С той поры Лунардино — а он и прежде отличался смелостью — проявлял поистине геройскую отвагу. Даже когда враг начал было одолевать отряд санмаринцев, Лунардино не пал духом, а продолжал сражаться с удвоенной силой. И стоило ему появиться в своём шлеме с ярко-розовым пером, как солдаты начинали биться, словно львы.

Перо было счастливо, что стало эмблемой на шлеме такого храбреца, как Лунардйно. Одно плохо. Враги сразу различали среди воинов Лунардино по этому яркому перу.

Однажды трое вражеских солдат из войска города Римини незаметно подобрались к Лунардйно сзади и ударили его по голове дубинками, утыканными гвоздями. Не подоспей на помощь дозорные крепости, Лунардино бы погиб.

— Будь осторожнее, Лунардино, — сказал ему друг, офицер. — Вражеские стрелки легко находят тебя по этому необычному перу на шлеме и могут ранить или убить.

Но Лунардино ни за что не хотел расстаться со своим пером розового цвета. Тогда само перо приняло решение покинуть Лунардино — иначе он погибнет. Надо было, однако, придумать предлог, и перо его изобрело. Однажды вечером оно сказало:

— Отпусти меня.

— Почему? — изумился Лунардйно. — Кто-то ещё вчера говорил, что рад быть со мной вместе. Не так ли?

— Да, но у тебя есть и другие перья… а я… я хочу быть единственным на твоём шлеме.

— Пойми: ты хочешь невозможного, — с горечью ответил Лунардйно. — Мне вручили шлем с перьями и шпагу, когда назначили командовать крепостным дозором. Другие перья на шлеме — знак офицерского отличия. А ты для меня — залог удачи. Главное же, мне запрещено менять знаки отличия. Придётся тебе, перо, смириться с этим. Всё вместе иметь нельзя.

— Или всё, или ничего, — твёрдо ответило перо. А у самого так печально было па сердце.

— Не думал, что перья бывают такими капризными!

— Это не каприз. Но по-другому я поступить не могу. К тому же я хочу снова стать свободным.

— Кто любит свободу, должен уметь от чего-то отказываться, — сказал Лунардино.

— Только не я. Вот ты сам возьми и откажись от других перьев. Но поверь, — добавило перо, — мне жаль расставаться с тобой до боли в сердце.

— Неправда! — воскликнул Лунардино. — У тебя нет ни души, пи сердца. Ты всего-навсего красивое, непокорное перо, любящее свободу любой ценой.

Ветер, свирепо свистевший в ущелье и в башне крепости, внезапно сорвал перо со шлема и увлёк за собой в тёмную высь. В тот раз перу впервые захотелось не подчиниться самому ветру.