Нескучный сад - Людмила Захаровна Уварова

Роберт задумчиво посмотрел на него, потом перевел взгляд на Лешку. Он присел на корточки, охватив руками колени.

— Я вам сейчас все объясню, и вы сами поймете.

— А, — сказал язвительно Зденек, — назад пятишься!

— Слушай, — терпеливо продолжал Роберт. — Вы все меня не так поняли. И ты тоже. — Он бегло взглянул на меня. — Это все совсем не так, как вы думаете.

— А как же? — спросил Зденек, подмигнув Вале.

— Да, как же, расскажи, — послушно отозвалась Валя.

— Это меня еще отец научил, когда я был маленький, — начал Роберт. — Мы с ним иногда оставались одни… Мать часто уезжала, уходила куда-нибудь, а мы оставались одни, и отец меня учил, чтобы я заснул, — думай о том, о чем тебе хочется, и ты увидишь это самое во сне. Я тоже не верил ему сперва, а потом стал думать, только так, не отвлекаясь, ни о чем больше не думая, только об одном, и вот я часто видел во сне именно то, что хотел.

— Что же ты видел? — спросила Валя.

— Разное. То, что хотел.

— А все-таки?

Он ответил не сразу:

— Я маму часто видел. Во сне она не кричала на меня и отца, и она всегда была с нами, не уходила никуда…

Он оборвал себя.

— Сперва это тяжело, — продолжал Роберт, — а потом привыкаешь и вдруг раз за разом видишь во сне именно то, что хочешь.

— Здо́рово! — восхищенно произнес Лешка.

— Здо́рово! — согласился Роберт. — Просто, как в сказке, даже сам не веришь.

— Еще бы, — усмехнулся Зденек.

Но Роберт не обратил внимания на его слова.

Он продолжал рассказывать по-прежнему спокойно:

— Надо перед сном стараться думать о чем-нибудь, ну вот хотя бы ты, Леша, думай о том, что ты хотел бы увидеть, а я у себя дома перед сном тоже буду думать вместе с тобой о том же самом. И мы оба будем думать, и тогда ты увидишь то, что хочешь.

На лице Зденека появилось растерянное выражение. Он пожал плечами.

— Черт те что…

— И что же, сразу все выйдет? — спросила Валя Протасова.

— Нет, не сразу, конечно, но потом иногда может получиться.

Валя подняла глаза кверху, пухлые губы ее озабоченно шевелились.

— Ты что? — спросил Зденек.

— Что бы я хотела увидеть? — задумчиво спросила Валя. — Так всего хочется!

— Может, что-нибудь вкусное, — несмело сказал Лешка.

— Нашла! — сказала Валя и захлопала в ладоши. — Когда я была маленькой, я очень любила сказку о Белоснежке и семи гномах. Хорошо бы, если бы я вдруг увидела себя Белоснежкой, такой маленькой, белой и… — она запнулась, — очень красивой.

Зденек откровенно рассмеялся. Валя оборвала себя, замолчала. Все еще смеясь, Зденек повернулся ко мне.

— Ну, а что бы ты хотела увидеть во сне? Тоже какую-нибудь сказку или что-нибудь в этом роде?

Я ответила сразу. Я давно уже обдумала свой сон, который мне хотелось бы увидеть.

— Вот если бы задачи по алгебре, которые нам дадут на контрольной…

Не только Зденек, но и Валя и Лешка расхохотались. Один Роберт оставался невозмутимым, чуточку грустным.

— Вы все-таки не понимаете меня, — сказал он. — Наверное, я сам виноват. Не все сны можно увидеть, только те, которые очень хочешь увидеть.

— Так я же очень хочу увидеть эти задачи!

— Но ты их не знаешь. А надо думать только о том, что знаешь. О том, что могло с тобой случиться в жизни. Понятно?

Казалось, Зденек только и ждал этих слов.

— Так бы и говорил сразу. Значит, не все сны можешь дарить?

В голосе Зденека звучало откровенное злорадство.

— Да, не все, — сказал Роберт. — Я же уже говорил, надо думать, все время думать о том, что ты хочешь увидеть, и представить себе все совершенно ясно, а я тоже буду думать с тобой вместе, ну, в общем, помогать тебе, и тогда ты увидишь сон, только, конечно, это и не всегда может выйти…

— Конечно, — подхватил маленький Лешка, с обожанием глядя на Роберта. — Ты же не волшебник, а такой, конечно, как мы все. Правда?

— Правда, — улыбаясь, ответил Роберт.

Зденек бросил на него долгий взгляд из-под ресниц.

— А ты, видать, соврешь — не дорого возьмешь!

— Неправда!

Это закричал Лешка. Он подбежал к Зденеку и закричал, не помня себя, заикаясь от волнения:

— Замолчи! Это неправда! Я не хочу так!..

Зденек удивленно воззрился на него и сказал примирительно, почти ласково:

— Ну, ну, Леша, не будем ссориться, есть из-за чего…

— Нет, будем, — непримиримо сказал Лешка. — Роб никогда не врет, никогда в жизни!

— И очень хорошо, врать не надо, это вредно, — все так же ласково согласился с ним Зденек.

Лешка растерялся на миг.

— Почему вредно?

Но Зденек уже не слушал его. Он быстро, рывком скинул с себя Куртку, в одно мгновение согнулся, словно сломался пополам, и прошелся колесом перед нами.

Потом сделал мостик и, глядя на Лешку снизу вверх, спросил:

— Умеешь так?

— Нет, — чистосердечно признался Лешка, — не умею.

А Зденек, как бы щеголяя своей силой и ловкостью, волчком вертелся перед нами, кувыркался, то сгибаясь в три погибели, то разгибаясь. Его быстрые ноги и руки так и мелькали в воздухе.

Мы все невольно загляделись на него. А он внезапно вскочил на ноги, легонько хлопнул Лешку по плечу:

— Догоняй!

И бросился бежать от него. Лешка рванулся было за ним, но быстро отстал, сказал с сожалением:

— Я не могу так.

— Ничего, — сказал Роберт, — когда-нибудь сможешь.

Лешка вздохнул, ничего не ответил.

А Зденек все бегал, как бы спасаясь от погони, быстрый, стремительный, веселый. И мы смотрели на него, не могли отвести глаз.

3

Пятого сентября у нас была контрольная по математике. На перемене после контрольной, когда мы все стояли во дворе и обсуждали задачи, Зденек сказал Роберту:

— По-моему, все будет в порядке.

Роберт кивнул.

Домой мы шли все вместе, и Зденек сказал:

— Слушай, Роб, покажи нам свои марки, те, что показывал Кате.

— Хорошо, — ответил Роберт. — Только не сегодня, лучше завтра.

— Почему не сегодня? — спросил Зденек.

Он был все-таки удивительно дотошный, до всего ему было дело.

— Сегодня ко мне мама приедет, — ответил Роберт.

Вечером мы с Валей отправились в писчебумажный магазин покупать перья — самые наши любимые, 86-й номер.

Доро́гой Валя сказала мне:

— Дай честное пионерское, что никому не скажешь!

— Я не ты, — ответила я, — уж если я дам, то это не будет нчестное слово.

Розовые щеки Вали стали малиновыми.

— Будет тебе, в самом деле…

— Хорошо, пусть будет «будет».

— Так как, даешь честное