Сводные сёстры - Роберт Стайн

— Кажется, у тебя сегодня свидание с Гари Брандтом?

— Он его отменил, — Нэнси горестно покачала головой. — Сказал, что простудился. Хоть бы для приличия чихнул разок в трубку или шмыгнул носом… Я знала, что все так выйдет.

Нэнси взяла несколько кассет и медленно, по одной, стала раскладывать их на письменном столе.

— Не будем надоедать Джесси подробностями моей личной жизни, — сказала она, напряженно улыбаясь, — тем более что там такой хаос с тех пор, как…

— Знаю, знаю, — перебила ее Эмили, закатывая глаза, — с тех пор, как Джош перестал встречаться с тобой и начал ходить ко мне.

Джесси неловко поднялась.

— Может, я лучше пойду вниз? — Она переводила взгляд с одной сестры на другую. — Если вы хотите выцарапать друг другу глаза или…

— Нет, нет, — Эмили торопливо вскочила, — мы эту тему уже мусолили тысячу раз.

— Две тысячи, — процедила Нэнси, поправляя свои медные волосы.

«Как она сейчас похожа на маму», — подумала Эмили.

— Нэнси, но ведь Джош тебе до смерти надоел, — воскликнула она, сама удивленная тем, что в сотый раз начинает оправдываться. — Помнишь, ты же говорила, что хочешь его бросить?

Нэнси покраснела — наверное, ей было стыдно обсуждать это в присутствии Джесси.

— Ты права. Ты абсолютно права, Эм. И вообще, я не понимаю, что ты в нем нашла. Он такой придурок! — Нэнси деланно рассмеялась. — Представляешь, — повернулась она к Джесси, — в его понимании, хорошо одеться на свидание — это переодеть свитер задом наперед. Ему, наверное, кажется, что на спине грязь не так видна!

— Неправда! — возмутилась Эмили.

Джесси и Нэнси расхохотались.

«Зачем мы затеяли этот разговор, — удивленно подумала Эмили. — Джош для Нэнси ничего не значит, она сама миллион раз говорила, что ей плевать на то, что мы с ним встречаемся».

— Я пошла есть. Вы идете? — спросила Нэнси.

— Будем через минуту, — ответила Эмили, пытаясь приставить голову медвежонка к туловищу.

— Мне нравится твоя сестра, — сказала Джесси после того, как Нэнси вышла из комнаты. — Она такая хорошенькая. А ты действительно встречаешься с ее парнем?

— Да. Но у них недолго был роман, Нэнси все время хотела его бросить, — сухо ответила Эмили.

— Значит, договорились. Я сплю у стены? — спросила Джесси.

— Ну…

«Ни о чем мы не договаривались», — зло подумала Эмили.

— Мы можем передвинуть эту тумбочку к моей стороне. — Джесси, не дожидаясь ответа, начала ее двигать.

— Мне нужно сначала все вынуть оттуда, — спокойно ответила Эмили

Неужели Джесси делает все это ей назло? Неужели она собирается командовать Эмили в ее собственном доме. Но… теперь этот дом принадлежит и Джесси.

— Сегодня у нас настоящий праздник! — сияя счастливой улыбкой, объявила миссис Уолнер, усаживаясь во главе обеденного стола. Мистер Уолнер буркнул что-то одобрительное, довольно хмыкнул.

Эмили и Нэнси заранее украсили столовую, развесив по стенам и над дверью бумажные гирлянды и прибив над окнами большой плакат с надписью «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!». Вместо обычных салфеток из плетеной соломки мама постелила на стол белую скатерть, а в самую середину поставила высокую хрустальную вазу, полную розовых и красных роз. Эмили даже не могла вспомнить, когда в последний раз их старый дом выглядел так нарядно.

— Я хочу сказать тост! — воскликнула она, пытаясь не думать про неприятности с мишкой. Доверху наполнив свой стакан Кока-колой, Эмили протянула бутылку Джесси.

— А у вас есть содовая? — обратилась та к миссис Уолнер. — В кока-коле слишком много калорий.

Миссис Уолнер с удивлением посмотрела на Джесси.

— Только не говори, что тебя беспокоит твой вес. Если ты еще хоть немного похудеешь, тебя вообще не будет видно.

Мистер Уолнер громко рассмеялся: Джесси все время что-то беспокоит.

— А у вас, молодой человек, как дела? — спросил он у Рича, молча сидевшего в конце стола.

— Нормально, — ответил мальчик, пожав плечами.

— Может, ты закроешь книгу и попробуешь пирог?

— Ладно, — Рич закрыл книгу.

— Положить тебе мороженого? — спросила мама.

Тот в ответ что-то пробормотал.

— Говори громче, Рич, — заметил мистер Уолнер. — А то тебя слышат только твои коленки.

— Да. Дайте мне мороженого, пожалуйста, — громко произнес мальчик ломающимся голосом.

Мистер Уолнер засмеялся.

— Да ты у нас можешь петь сопрано!

Рич вспыхнул и опустил глаза".

— Папа, не цепляйся к нему! — Джесси бросила на отца выразительный взгляд.

— Я же просто шучу. — Мистер Уолнер отправил в рот большущий кусок ванильного пирога и глотнул кофе.

— Тоже мне шуточки, — пробормотал Рич, не поднимая глаз.

— Что ты сказал? Опять бормочешь?

— Отстань от него, папа, — резко сказала Джесси. Рич с шумом отодвинул стул и неловко поднялся.

— Могу я просто пойти наверх и почитать? — Не дожидаясь ответа, он схватил книгу Стивена Кинга и, не глядя ни на кого, выскочил из комнаты.

— Да что я такого сказал? — мистер Уолнер растерянно и как-то по-детски развел руками.

— Вечно ты его обижаешь, — поморщилась Джесси."

— Я не хотел, — ответил отец, запихивая в рот очередной кусок пирога. — Вот сейчас доем, поднимусь к нему и извинюсь. Все-таки у нас сегодня праздник.

— Стоит ли ему читать такие книги? — забеспокоилась мама. — «Кладбище домашних животных», кажется, довольно мрачная книга.

— Он любит Стивена Кинга, — запальчиво ответила Джесси.

— Настоящий книжный червь, не то что его старый папочка, — проговорил мистер Уолнер, подливая себе кофе. — После института я не прочитал ни одной книжки.

Эмили с Нэнси переглянулись. Нашел чем хвастаться, мелькнуло у обеих. Как хе он отличался от их отца! Эмили исподлобья рассматривала сидящего напротив отчима — в растянутой желтой майке без рукавов и мятых коричневых штанах с эластичным ремешком. Она вспомнила, как хорошо одевался папа. Дэн Кейси был детским врачом. Моложавый, подтянутый, он всегда носил строгий костюм с накрахмаленной белой рубашкой и галстуком, чтобы солиднее выглядеть в глазах пациентов. Отец прочитывал в неделю две-три книги и любил обсуждать их с дочерьми.

Как могла мама выйти замуж за человека, столь непохожего на отца? Мистер Уолнер работал менеджером на мебельной фабрике и даже на работу ходил без галстука.

«Мама была так одинока; может быть, с ним она чувствует себя увереннее», — подумала Эмили.

Она старалась не думать о том дне на озере — и не могла отогнать воспоминания. Они жили независимо от нее. В школе, на экзамене, в кино, на свидании или за столом память внезапно возвращала девочку в прошлое, наполняя ее холодом и ужасом пережитого.