Поколение войны - Макс Крест

И так шло обучение. Порой наставники покидали свой чертог и улетали туда, где назревали нелицеприятные события, чтобы либо пресечь на корню, либо остановить в нужный момент, пока ещё всё не обрело слишком пагубный оборот. Возвращаясь, наставники порой отмалчивались, не отвечая на вопросы юных наследников. Особенно долго они хранили молчание, когда первое, что они делали по возвращении — оттирали мечи от крови. Это значило, что мирно решить вопрос не удалось. Со временем они приходили в себя, и уроки возобновлялись. Хотя на третьем веку это больше походило на самообразование — всё необходимое учителя уже преподали.

Уроки Семангелофа по-прежнему занимали больше всего времени, ибо познание самого себя оказалось самым сложным. Люцифер был здесь на высоте, на несколько уверенных шагов впереди братьев. Наставник предполагал, что именно старший и заменит его на данном поприще. Наибольшие успехи в стратегии были за Михаилом, а владел оружием лучше всех Гавриил.

Пошёл пятый век, и молодые ангелы-Хранители начали косо смотреть на учителей, в одиночку улетавших вершить судьбы мира. И настал тот день, когда к собирающимся улетать наставникам подошёл Михаил и спросил:

— Когда мы сможем летать с вами?

— Ваше время ещё не пришло. — Высказал Сеной, и тут же они втроём взлетели с площадки, ни слова больше не проронив.

Подошедший Люцифер на время прикрыл глаза, веки подрагивали, он начал говорить не совсем своим голосом на разные лады, проговаривая мысли улетавших наставников:

— … не в этот раз. Это дело не для них.

— Почему?

— Я переживаю, что они не смогут её осилить, да ещё и с партисипатом внутри. К тому же с ней ещё тысячи демонов.

— Признаться, Я не уверен, что наших сил хватит. Они бы помогли.

— Нет! Нужно спешить.

Люцифер открыл глаза. Михаил смотрел на него с нетерпением и немым вопросом на лице. Старший брат покачал головой.

— Не понял, о ком они. Что за «она»?

— Да ещё и подселенец. И армия демонов. Партисипаты решили восстать? — Сам с собой общался рядом Гавриил. — Ждём их возвращения. Они правы — мы ещё не готовы.

— То есть? — Повысил голос Михаил.

— Только Люцифер может читать мысли на расстоянии большем, чем расстояние вытянутой руки. Только он может слышать разговоры далеко живущих отсюда ангелов, берсерков или демонов.

— Нам это не нужно в бою!

— Ошибаешься. Это невероятно полезное умение в бою. И тебе это должно быть известно лучше нас — ты же стратег.

Михаил замолчал. Средний брат был прав.

Хранители вернулись спустя неделю. Сеной и Семангелоф держали большой отрез ткани в руках, на котором несли в замок Сансеноя. Люцифер встречал их — он почувствовал приближение несколько часов назад, то был ещё вечер. Не говоря ни слова младшим братьям, он вышел площадку и ожидал. Завидев их, он помчался на помощь — ангелы летели без единой мысли, и понять, что случилось непоправимое, было не в его силах, которые всё равно ещё уступали мироощущению наставников.

Сменив Сеноя, он взял один из углов ткани и далеко не сразу посмотрел на недвижимого Сансеноя. Тот был весь в крови и с трудом дышал. Когда Люцифер понял, что учитель едва не мёртв, он смолчал, прикусив губу, но в голове его разразился самый настоящий истеричный вопль ребёнка, теряющего одного из родителей.

Пару минут спустя на площадке послышались звуки взлетающих крыл. Немой крик брата был услышан. Семангелоф облегчённо передал ткань в руки учеников и мерно скользил по воздуху по направлению к замку. На лицах Гавриила и Михаила играли самые разные эмоции. Лица их метались со старшего брата на учителей, которые планировали чуть впереди них. Но никто ничего не говорил. Ни один из учителей ни о чём не думал…

Такого не случалось давно, если вообще когда-либо случалось. Ангел-Хранитель при смерти! Двое других ранены и едва успели уйти оттуда.

Не прошло и нескольких мгновений после того, как молодые ангелы положили полотнище с еле живым Сансеноем на смотровую площадку замка, как тот сделал последний вздох, и крылья его зачадили удушливым дымом, а после вспыхнули. Огонь перебросился на тело и полотно. Ангелы отпрянули от разразившегося огня, хотя тот всё равно успел опалить брови и пряди волос стоявшего рядом Люцифера.

Он отходил назад к стене, прикрыв нос и рот рукой, чтоб хоть как-то оградиться от едкого дыма. На глаза наворачивались слёзы, а в голове творился ураган мыслей, образов, слов и чувств. Своих, братьев, кого-то далёкого и неизвестного — тысяч душ на сотни пролётов вокруг. Голова начинала стонать от такого потока информации. Взор, и без того замутнённый подступившими слезами, угасал — всплывали бессчётные образы творившихся в разных местах событий, которые мелькали, не задерживаясь. Внезапно они стали тонуть в темноте, а сам Люцифер почувствовал непонятную лёгкость, словно он сейчас в небе, а не у гранитной стены замка Хранителей. Последнее, что он почувствовал, это был удар о пол — на миг сознание к нему вернулось, но нахлынувшая боль погасила искру ясности в разуме молодого Хранителя.

Нельзя точно сказать, сколько времени прошло с того момента, но когда Люцифер пришёл в себя, то находился в своей комнате. Он лежал на постели. Судя по неприятному запаху пота — он провёл в кровати лишённым сознания не один день. Ангел попробовал подняться — это вышло тяжело, тело плохо его слушалось, но отказывать не смело. Сменив положение крыл, он сел. Тут же открылась дверь — вошёл Семангелоф. Люцифер даже подивился, насколько легко в его голове сработал механизм распознавания.

— Как себя чувствуешь? — Прозвучало в голове. Наставник обратился к нему не как обычно, а так, как они, Хранители, общались между собой.

— Жить буду. — Словно много раз это делал, ответил Люцифер.

— Это хорошо. Что скажешь о том, КАК именно ты теперь себя чувствуешь?

— Тяжело… — Честно ответил Люцифер.

— Привыкнешь. Станет столь обыденно, как и дышать. — Семангелоф встал напротив него у окна. — Не говори братьям.

— Не буду. Михаил взбесится. — Тут он посмотрел в антрацитовые глаза наставника. — Теперь Я — третий Хранитель?

— Формально — да.

— Но?..

— Но Я боюсь за тебя. Тебе нужно усвоить то, что тебе досталось от погибшего Сансеноя. Мы знали, что так может быть. Но подобное если и случалось раньше, то так давно, что ничего не сохранилось. Никаких упоминаний, вот что Я имею ввиду.

— Так и что? Вы ведь, я так понял, ещё не решили ту проблему?..

— Не решили. Мы оказались не готовы.

— И вы подумали, что раз вам она не по зубам, то и мы не совладаем? — Люцифер встал.