Иван - царский сын и серый волк - Эдуард Успенский

Иван-царевич отправился, куда его послали. Серый же волк сел близ той золотой решетки и стал дожидаться, когда Елена Прекрасная выйдет в сад прогуляться. Или побегать ради жизни.

К вечеру солнышко стало опускаться к западу. Не так тепло стало. Елена Прекрасная вышла в сад со своими нянюшками и придворными боярами прогуляться и воздухом подышать.

Они как мухи вокруг королевны суетились:

- Не хотите ли кваску, ваше величество? А то, может, котлетку? А то, давайте, будем хороводы водить.

Вдруг серый волк (да какой там волк - чистый тигр) через решетку перескочил, ухватил Елену Прекрасную и обратно из сада выскочил. И побежал с нею что есть мочи, держа ее в зубах.

Нянюшки и придворные бояре так испугались, что рта раскрыть не могли, на пол попадали.

А когда они очухались, визг и крик аж до самого неба подняли. Ан было уже поздно - серый волк к зеленому дубу подбегал! Под которым труженик Иван-царевич его дожидался.

- Иван-царевич, - кричит волк, - садись скорее на меня, на серого волка, погоня за нами!

Сел Иван-царевич на серого волка, посадил рядом краденую царевну Елену Прекрасную, и помчались они быстрее ветра. Но не такого ветра, который все на своем пути сметает, а такого, который дует не очень усиленно. Потому что держать на спине Ивана-царевича и Елену Прекрасную и скакать быстро даже сильный тигро-волк не очень-то в состоянии.

Но сколько гонцы ни гнались за ними, догнать все равно не смогли. И воротились назад.

Ох, вроде теперь все хорошо! Отдавай царевну Елену Прекрасную за коня царю Кусману. Коня златогривого отдавай за красавицу жар-птицу царю Афрону. И скачи себе к царю-папе-батюшке Берендею-Выславу за похвалами и наградами.

Но дело вдруг осложнилось. Иван-царевич, сидя на сером волке с королевной Еленой в обнимку, влюбился в нее со страшной силою.

И когда серый волк прибежал в государство царя Кусмана и Ивану-царевичу надо было отдавать Елену Прекрасную, как договаривались, царевич заплакал. Ну, просто зарыдал навзрыд.

- И что ты все время плачешь? - рассердился серый волк. - Не царевич, а царевна Несмеяна какая-то!

На то ему Иван-царевич отвечал:

- Друг мой, серый волк! Как мне, добру молодцу, не плакать, не кручиниться? Я всем сердцем полюбил королевну Елену, а теперь должен отдать ее за коня златогривого. Нужен мне этот конь!

- Так и не отдавай, - молвил серый волк.

- А как не отдам, царь Кусман обесчестит меня во всех государствах. Пошто я его коня златогривого пытался угнать!

И серый волк сказал вот что:

- Ладно. Служил я тебе много, Иван-царевич, и еще сослужу. Слушай, я сделаюсь прекрасной королевной Еленой. И ты отведи меня к царю Кусману. И возьми коня златогривого. Понял?

- Понял, как не понять, - отвечал Иван-царевич.

- И когда ты сядешь на коня золотогривого и уедешь далеко, тогда я выпрошусь у царя Кусмана в чистое поле погулять. И как он меня отпустит в чистое поле с мамушками да с нянюшками, ты про меня вспомяни - и я опять у тебя буду.

Серый волк вымолвил эти речи, ударился о сыру землю - и стал прекрасною королевною Еленой. Так что никак и узнать нельзя, что это не она была.

Стоят две королевны, одна другой краше. Иван-царевич даже растерялся: какую Елену оставлять, а какую - на коня обменивать.

Кое-как он разобрался, кого сдавать, взял Елену Прекрасную номер два и пошел во дворец к царю Кусману. А прекрасной Елене номер один он велел его за городом дожидаться под зеленым дубом.

Он знал, что никуда она не уйдет. Во-первых, идти было некуда, а во-вторых, она тоже полюбила Ивана-царевича, пока вместе с ним в обнимку ехала.

Царь Кусман вельми обрадовался в сердце своем, когда увидел прекрасную Елену (номер два).

- Вот сокровище, которого я давно желал!!!

(Ничего себе сокровище - волк в овечьей шкуре!)

Он обнял Ивана-царевича как родного и сказал:

- Ай да Иван-царевич, а я в твою толковость и в твою честность уже и верить перестал. А теперь вижу, какой ты молодец. Видно, я тебя недооценил.

(Это уж точно! Недооценил он Ивана-царевича. Но ничего, скоро дооценит! Немного ждать осталось.)

Он отдал Ивану-царевичу коня златогривого и стал к свадьбе готовиться.

(Вообще-то ему надо было бы для начала спросить, а согласна ли королевна Елена Прекрасная на свадьбу? Но в те времена ни Елен, ни Катерин, ни Марусь, ни Фекл всяких ни о чем не спрашивали. Делай, как родители или цари говорят. И все тут.)

Иван-царевич коня за золотую узду ухватил и скорее из города отправился.

Доскакал он до зеленого дуба, подхватил Елену Прекрасную на седло и к своему царству помчался, только пыль столбом.

Отъехал он много, верст двести, наверное, и стал о волке вспоминать:

- Где там мой верный товарищ тамбовский серый волк? - Где там мой серый товарищ тамбовский верный волк?

Как раз в это время царь Кусман задумал с прекрасной Еленой целоваться. Только-только он руки развел и губы приготовил и глаза от счастья закрыл - его невеста вдруг лохматой стала на ощупь, как медвежья шкура. И зубищи у нее появились - каждый с лапоть среднего размера. И зарычала она страшным голосом:

- Ры-ры-ры!

Бедный царь Кусман закричал от страха и в обморок грохнулся. Еле-еле откачали его. И жениться с тех пор он ни на ком не хотел, сколько его ни уговаривали.

А перед Иваном-царевичем вдруг ниоткуда серый волк появился. Стал он перед Иваном-царевичем и сказал ему:

- Садись, Иван-царевич, на меня, на серого волка. А прекрасная королевна пусть едет на коне златогривом.

Иван-царевич сел на серого волка и поехали они в царство царя Долмата (он же царь Афрон).

Долго ли, коротко ехали и, доехав до того государства, за три версты от города остановились.

Иван-царевич начал просить серого волка:

- Слушай, друг ты мой любезный, серый волк! Сослужил ты мне много служб, сослужи мне и последнюю. Оборотись ты конем златогривым наместо коня моего. Потому что расстаться мне с ним ну никаких силов нет. Если можно, а?

Серый волк несколько удивился его повышенной скромности и его такому желанию и сказал:

- Ты, Иван-царевич, столько себе в обе руки забираешь, что и удержать будет трудно.

На что Иван-царевич отвечал:

- Удержать не добывать. Удержать впятеро можно против того, что добыть надобно!

Серый волк возникать и спорить не стал. Ударился он вдруг о сыру землю и стал конем златогривым.

Иван-царевич оставил Елену Прекрасную на зеленом лугу (скорее, на желтом, осень ведь на дворе). Сел на серого волка золотогривого и поехал во дворец к царю Долмату-Афрону. А настоящий конь на лугу пастись остался.

Дальше все как по нотам прошло. Царь Долмат обрадовался, обнял Ивана-царевича и похвалил:

- Ой ты гой еси, добрый юноша, угодил ты мне, старику!

(Хотя какой там старик, сорока еще нет! Только в то время люди, которым под сорок было, за стариков почитались.)

- А я было тебя за совсем бестолкового держал! Ох, недооценивал я твои способности!

(Что верно, то верно, скоро он еще оценит Ивана-царевича и его способности!)

Он вручил Ивану-царевичу клетку с жар-птицей, продуктов дал для птицы на дорогу, а сам отправился коня златогривого объезжать.

Иван-царевич клетку подхватил и даже обедать не остался. Скорым шагом пошел он к зеленому лугу, где его верный конь дожидался и прекрасная королевна Елена Прекрасная.

Царь Долмат тем временем к своему коню златогривому подошел, стал его травой угощать и сеном. Только "конь" почему-то и траву и сено выплевывает. Еле-еле он кусок хлеба с солью сжевал. И то незаметно выплюнул.

Сел царь Долмат-Афрон на коня и скомандовал:

- Вперед, мой конь! - и шпорами его.

А серый волк отродясь шпор и хлыстов не любил. И как его разъярили, он сбросил с себя царя Долмата, зарычал звериным рыком, оборотился серым волком и одним прыжком через забор перелетел. Хорошо, что не съел никого.

Говорят, что царь Долмат с тех пор слегка заикаться начал. И куда-либо в гости только в каретах ездил.

Иван-царевич и Елена Прекрасная были счастливы. Они к дому ехали. Иван-царевич на сером волке, Елена Прекрасная на златогривом коне.

Как скоро довез серый волк Ивана-царевича до тех мест, где его коня разорвал, он остановился и сказал:

- Ну, Иван-царевич, послужил я тебе довольно. Вот на сем месте разорвал я твоего коня надвое, сюда тебя и доставил. Слезай с меня, поезжай, куда тебе надобно, я тебе больше не слуга.

Сказал это серый волк и побежал в сторону, по-деловому, без всяких там объятий и поцелуев.

Иван-царевич заплакал горько, но коротко, в последний раз по серому волку:

- На кого ж ты меня покинул, друг мой? Как же я теперь без тебя жить буду самостоятельно? - и поехал в путь со своей прекрасною королевною.

Не доехав до своего государства за двадцать верст, остановился он, слез с коня и вместе с прекрасною королевною лег отдохнуть от долгой дороги под деревом.

Коня златогривого он привязал к тому же дереву, а клетку с птицей поставил подле себя. Солнышко греет, ветерок шуршит листочками, чудо-птица перьями позванивает - хорошо!