В Милуоки в стикбол не играют - Рид Коулмен

Джонни снова появился, поставив на стойку два стакана рядом с хорошо знакомой мне красивой хрустальной бутылкой. Она была почти пуста. Тем не менее он налил в каждый из стаканов на два пальца янтарной жидкости и подождал, пока Пэтси закончит свои стенания.

– Аминь, Пэтси. Аминь. – Он склонил голову. – Клейн! Шевели своей тощей еврейской задницей в сторону бара.

– Чего тебе?

– Ты знаешь, что это такое? – Макклу указал на бутылку, пока я шел, куда велено.

– Черт возьми! – При желании я мог очень ясно выражать свои мысли. – Так ведь это же коньяк «Наполеон», который твой отец…

– … стащил у мертвого бутлегера. Совершенно верно, Клейн. Не забыл. Но готов поспорить на пятерку, что ты не помнишь имени бутлегера.

– Иззи Три Ноги Вайнштейн, – немедленно отозвался я.

– Чтоб тебя, христопродавец! За твоего отца!

– Ненавижу коньяк.

– Это единственный достойный способ проводить человека на встречу с его богом.

– То же самое ты сказал, когда полировали табличку на маяке: «Это единственный достойный способ отпраздновать чистку таблички».

– Клейн!

– Джон, я просто не могу, – уже серьезно сказал я. – В бутылке осталось от силы еще на одну порцию. Не стоит тратить ее на меня. Она часть твоей семьи.

– Как и ты, идиот. Пей.

– За Гарри Клейна! – Я опрокинул стакан одним махом. – Фу, какая гадость.

– Гадость?

– При всем уважении к семейным ценностям, французскому императору и усопшему бутлегеру, я не выношу эту гадость.

– Чертов неандерталец, – проворчал Джонни и швырнул на стойку пятидолларовую бумажку. – Вот твоя пятерка.

Я сложил ее и убрал в карман пиджака, где уже лежала черная ермолка из похоронного бюро. Не знаю почему, но, покинув сегодня утром самолет, я так и не принял душ и не переоделся. Кладбищенская пыль, как сувенир с того света, все еще покрывала мои туфли. Когда я, оторвавшись от их созерцания, поднял глаза, хрустальная бутылка и стаканы исчезли. Вместо них появились «рыжее пиво» и двойная порция «Бушмиллса».

– За Три Ноги и пять долларов! – поднял я свою пинту.

Джефф вошел в самый неподходящий момент.

– Если ты так веселишься в день похорон своего отца, да к тому же узнав об исчезновении племянника, то в хорошие дни наверняка переходишь все границы.

– Вы все не так поняли, советник, – бросился на мою защиту Макклу.

– Нет, мистер Макклу, я все прекрасно понял. Я знаю своего младшего братца.

– Давай к делу, Джеффри, – сказал я. – Что там насчет Зака?

Он бросил на стойку коричневый конверт. Макклу схватил его и ознакомился с содержимым, пока Джефф говорил.

– Зак не позвонил домой на неделе перед февральскими каникулами. Мы не особенно встревожились. Он почти такой же безответственный, как и его дядя Дилан.

– Черт бы тебя побрал, Джефф.

Макклу швырнул свой «Бушмиллс», который, просвистев рядом с моим ухом, со всей силы врезался в кучу угля в старом камине. Разлетевшееся стекло отвлекло наше внимание.

– Либо ведите себя как подобает братьям, а не супружеской паре, либо убирайтесь к чертовой матери из моего паба. Понял, Клейн?

– Понял.

– Советник? – спросил Макклу.

– Понял.

– Продолжайте, советник, что вы хотели сказать.

– Даже когда он не появился дома в пятницу вечером на каникулярной неделе, мы с Тессой не обеспокоились. Такое случалось не в первый раз.

– Да, – ухмыльнулся Макклу. – Я так и понял.

– Но к вечеру воскресенья, – продолжал Джефф, – я заволновался. Тесса тоже. Чтобы как-то развеять ее страхи, я сказал, что у нас с Заком случилась размолвка по поводу его школьных занятий и своим отсутствием он просто хочет показать, что обиделся.

– Я так понимаю, ваша жена вполне вам поверила.

– Совершенно верно, мистер Макклу. Тем временем я обзвонил его друзей и соседей по общежитию. Похоже, никто ничего не знал. Я осторожно навел справки через одного близкого делового партнера, выпускника Риверсборо, имеющего хорошие связи.

– Зак учится в колледже Риверсборо, – ни к селу ни к городу пояснил я – Рядом с канадской границей.

– Я это понял, Клейн. – Макклу повернулся к брату: – Удалось что-нибудь узнать?

– Ничего, – вздохнул мой брат. – На следующее утро я поехал в полицейский участок Каслон-Хадсона и заявил об исчезновении Зака.

– Никаких требований выкупа? Телефонных звонков с угрозами?

– Я, можно сказать, даже жалею, что их нет, – сказал Джефф. – Тогда я хотя бы знал, что происходит. В конце концов мне пришлось сообщить Тессе. Младший брат Зака, Линдси, ничего не знает.

– Он знает, – заметил я. – Может, не во всех подробностях, но знает. Как Тесса?

– Она самый сильный человек из всех, кого я знаю. До того, как все случилось с папой, она держалась просто молодцом. Когда полиция ничего не добилась, я нанял человека из «Хенч секьюрити». Это копия их досье по данному делу.

– «Хенч»? – удивился я.

– Хорошая фирма, – заверил Макклу. – Все бывшие фэбээровцы и агенты Бюро по контролю за продажей алкогольных напитков, табачных изделий и оружия. Еще говорят, будто бы у них на зарплате несколько компьютерных гениев из Агентства национальной безопасности. Но я думал, что их основное занятие – промышленная безопасность, а не пропавшие люди.

– До сих пор ваша оценка верна. Они побеседовали со всеми, кроме жены Ли Харви Освальда, и продвинулись не дальше полиции Каслон-Хадсона.

– Ты звонил в газеты? – поинтересовался я.

– Никаких газет, бога ради! Никаких газет!

– Так чего же все-таки, – решил узнать Джон, – вы ожидаете от меня и вашего брата, чего не смогли сделать копы и команда из «Миссии невыполнима»?

– Мой брат Дилан, хоть и оставил, к счастью, расследования фальсифицированных страховых случаев, – не любитель и знает, как не путаться у вас под ногами. С другой стороны, он любит Зака и не позволит вам играть жизнью моего сына, которой розыскное агентство или охранная фирма рискнут не задумываясь. Кроме того, у Дилана с Заком некое неизъяснимое духовное родство, каким-то шестым чувством один знает, что думает другой.

– Это верно, – вставил я, – по одной паршивой овце узнаешь и другую.

– Заткнись, Клейн, – ругнулся Макклу. – Продолжайте, советник.

– Я всегда противился близости Зака и Дилана, но, может, теперь она послужит ко благу. Если Зак окажется поблизости, мой брат это поймет.

Макклу все еще недоумевал:

– Как сюда вписывается ваш брат, мне понятно, но каким образом в духовную сеть семейства Клейн попадаю я?

– Я наводил о вас справки, детектив.

– Отставной.

Джеффри пропустил это мимо ушей.

– Я также прочел ваше личное дело в Полицейском управлении Нью-Йорка.

– Это же секретные сведения! – Лицо Джонни стало красным от ярости, вены на шее вздулись.

– Да будет вам, детектив. Не стройте из себя дурачка. В таком городе, как Нью-Йорк, секретов нет и ограничений нет, особенно для таких людей, как я. И вы это знаете.

– Да, – согласился Макклу, наливая себе двойную порцию, – знаю. Это противно, но я знаю.

– Да, думаю, после дела Эрнандеса вы близко познакомились с причудами и преимуществами системы.

– Хорошо, советник, я вас понял. – Макклу одним глотком прикончил свою выпивку. – Оставьте досье. Завтра утром мы с вашим братом поедем в Управление полиции Касл-он-Хадсона. Сделайте одолжение, не предупреждайте их о нашем визите. Если они не отличаются от большинства копов, то неважно обойдутся с людьми, которые, по их мнению, ждут особого обращения. То, что вы юрист, тоже будет не в вашу пользу.

– Действуйте, как сочтете нужным, – коротко улыбнулся Джеффри. Он не мог не торжествовать победу, даже когда жизни его сына грозила опасность. – Я не стану оскорблять вас, предлагая деньги сейчас, но я перевел на банковский счет Дилана двадцать пять тысяч долларов на ваши расходы. Мне все равно, что вы с ними сделаете. Отчитываться вам не придется. Если понадобится больше, позвоните, и не пройдет и минуты, как вы получите еще. Мне только нужно, чтобы Зак благополучно вернулся домой.

– Знаете, советник, – сказал Джон, – я бы помог и просто ради Дилана. Зачем впутывать в это Эрнандеса?

– Когда дело доходит до мотивации, детектив, я верю в превышение необходимой обороны. Доброй ночи. – Он сделал шаг, но потом остановился и посмотрел мне в глаза. – Я уже извинился за твое отсутствие на shivah[5].

– В самом деле? – не поверил я. – И что же ты им сказал?

– Что ты продал свой сценарий и должен вернуться в Лос-Анджелес. Может, когда Зак вернется домой, ты туда и вернешься.

– Сомневаюсь, но давай сначала найдем Зака.

Джеффри ушел. И прежде чем я успел произнести имя Эрнандеса, Макклу погнал меня из «Шпигата». Мне нужно переодеться. Принять душ. Хоть немного отдохнуть, сказал он. Впереди у нас длинный день. Ему нужно прочесть досье. Найти кого-то на замену в баре. До завтра ему нужно сделать тысячу вещей.