Фигурное шоу (Фансифак) - Логгем Ван

На стене размещались приборы и инструменты. Низкий не прерывающийся гул наполнял помещение, тихий и настойчивый, влияющий на сердцебиение. Психическое напряжение возросло настолько, что Бреру почувствовал, что ему пора перестать себя сдерживать. Ему хотелось кричать, ломать блестящие инструменты на стенах, но лишь только он начал стонать, как дверь открылась и низенький человек вошел легкой летящей походкой. Его лицо было поразительно гладким и хотя было точно ясно, что он мужчина, не было видно никаких признаков бороды. Бреру пришло в голову, что он часто уже видел подобный тип людей в последнее время. Он припомнил женщину с монголоидными чертами, которая так яростно защищала мудрость отцов-генетиков.

Он подумал: Возможно, это начало человеческой расы будущего, прошедших такую селекцию, что уже не будет половых различий. Хотел бы я знать, на что похоже ее тело.

Он вздрогнул. Неожиданно в комнате появилось изображение мужчины и женщины во время полового акта. Бреру заметил, что измеряющие датчики на стенах активированы. Он сразу же понял значение всего этого. Измерялась степень его возбуждения, которая была присуща природорожденным. Он понял также, что любые внешние признаки могут стоить ему жизни. Его сердце забилось. Он ощутил опасное тепло внизу живота и заметил как дрогнули датчики.

Воспоминания прихлынули к нему. Детские воспоминания об уроках подавления эротизма. Он ясно припомнил наказания, связанные с определенными картинами, горький вкус пилюль, вызывающий тошноту, безжалостный вкрадчивый голос, проникающий в глубины мозга, впечатывающий заповеди, которые теперь, через несколько лет, помогли справиться с опасным возбуждением. Напряжение спало, сердечный ритм выровнялся. Он увидел, как стрелки приборов вернулись в исходное положение. Вскоре он был отпущен.

Он все еще чувствовал себя ошеломленным. Потом глубокое отчаяние охватило его. Исчезновение Жанны оказалось болезненным для него, и эта внезапная свобода не принесла ему облегчения. Несколько часов он бродил по улицам вокруг места, где они расстались, надеясь, что и она в свою очередь будет искать его там. Только с наступлением темноты он позволил себе осознать, что она уже не придет. Он настолько отчаялся, что рисковал быть задержанным опять.

Патрульные автомобили пролетали мимо, взвизгивали сирены, виделись вспышки лазера, и над улицами висел сладковатый запах горелого мяса.

Бреру настолько погрузился в свои переживания, что считал окружающую его суматоху естественным фоном для своего отчаяния. Лишь только когда он добрался до раскинувшегося здания, которое фабрика где он работал, построила для своих рабочих, он сообразил, что вся эта суматоха могла свидетельствовать, о том, что известный ему мир находится на грани катастрофы.

Он любил Жанну. Он знал это слово из старых книг, но лишь сейчас понял, что оно означает. Его собственное тело являлось продолжением ее и ему недоставало Жанны как части самого себя.

Любить, значит отдать себя без остатка, - подумал он. - Ничто не может с этим сравниться. Любовь заставляет людей забыть эгоизм. Она смысл и оправдание жизни.

Он чувствовал, что через силу этой любви готов пожертвовать своей жизнью ради Жанны. Он безрассудно отправился к жилому корпусу самым коротким путем. В длинных коридорах, куда выходили двери сотен комнат, было на удивление тихо. Когда Бреру зашел в свою комнату и зажег свет, он увидел в углу Жанну. Она не шевельнулась. Информационный вестник бурлил в изображениях. Бреру поцеловал Жанну в волосы и тоже стал смотреть. Диктор известий был маленький гладкий человек с невыразительными чертами лица и высоким пронзительным голосом.

- ...Большинство природорожденных, которые проникли в наши города, выявлены и уничтожаются. Ситуация находится под контролем и нет никаких оснований для беспокойства...

Бреру опустился на колени и крепко поцеловал Жанну. Она тесно прижалась к нему. Он не стал спрашивать, как она попала к нему, как узнала где он живет и почему она рисковала своей жизнью, поджидая его, но она ответила на его невысказанный вопрос:

- Я внезапно поняла, что люблю тебя!

- Ты знала, что я вернусь?

Она задумалась.

- Нет, - сказала она.

- Тогда почему ты пришла?

- У меня была крохотная надежда, что они выпустят тебя. Но если бы их приспешники убили тебя, тогда... - она замолчала.

- Тогда что?

- Я отомстила бы за тебя страшным образом.

Эта внезапная ненависть в ее голосе поразила его меньше, чем в прошлый раз. Теперь это говорило о ее любви.

Снова на телеэкране появился диктор известий. Его голос звучал еще более возбужденно:

- В столице несколько зданий оказались заняты природорожденными. Оснований для беспокойства нет. Полиция контролирует все важнейшие пункты.

Жанна поднялась на ноги.

- Это обусловленный сигнал. Всеобщее восстание уже началось. Мы должны придти им на помощь. Это искусственно созданное общество бессильно против наших объединенных усилий. Оно предназначалось не для борьбы.

Когда они вышли из здания, улицы были полны бегущими в разных направлениях группами. Патрули исчезли. Вдали слышался глухой грохот и время от времени за зданиями вспыхивали зарницы. Багровый отсвет распространялся в вечернем небе.

Жанна взяла Бреру за руку. Целеустремленно пробирались они сквозь толпы людей. Немного погодя на улицах стало свободнее. Жанна продолжала держать Бреру за руку. Теперь она ни за что не оставит его в опасности. Любовь была сильнее, чем страх смерти. Любовь возвысила природорожденных из животного прошлого до высочайших вершин гуманизма.

Любовь, - подумал Бреру, - творит из нас богов.

Они очутились в огромном зале, где собрались природорожденные. Бреру был поражен, увидев их всех вместе: самых различных размеров, цветов и форм. Он привык к безликой стандартности.

В зал влились толпы вооруженных солдат.

Крупный, решительный мужчина вспрыгнул на платформу. Его голос раздавался в зале эхом:

- Мы уничтожим врага. Никого не оставим. Отвратительные существа генетического эксперимента должны быть уничтожены. Что касается тех, кто преследовал нас, мы им жестоко отомстим за все то, что мы претерпели от них.

Толпа стала скандировать:

- Месть! Месть!

Бреру увидел, что и Жанна охвачена всеобщим неистовством. Он обнял ее за плечи. Он ощутил каждой клеточкой своего тела родственную связь с окружающими. Вместе со всеми он кричал. Внезапно появившаяся жажда любви сопровождала видения крови и смерти, вызванные всеобщей разгоревшейся ненавистью. И потом он увидел приближавшуюся группу своих новых товарищей.