Моя чужая дочь, или Сюрприз для богача - Яна Кроваль

И женщина аж вздрогнула от неожиданности, пойдя красными пятнами.

— Прошу, проходите, — елейным голоском пробормотала она, указав на дверь в кабинет Дегтярёва.

Куда я уже совершенно не хотела идти, заразившись её неподдельным страхом перед начальством — но охранник не оставил мне выбора, обойдя меня и услужливо нажав на ручку. Пришлось выдавить жалкое «Спасибо» — и понуро отправиться на заклание.

— Извините за этот спектакль, — стоило мне переступить порог, обронил поднявшийся из-за стола мужчина.

Такой же красивый, как на фотографиях. А то и лучше... У меня аж сердцебиение ускорилось. И щёки порозовели... Хорошо, что Сергей Михайлович ничего не заметил.

— В современном мире очень сложно найти достойных помощниц, — он дождался, пока дверь закроется, и продолжил: — Приходится воспитывать то, что имеется...

— И чем вы их стращаете? — успокоенная его дружелюбной реакцией, я дала волю любопытству. — Увольнением?

— Деньгами, — Дегтярёв виновато, с тонким налётом снисхождения, улыбнулся. — Ведь, как известно, жадность — двигатель прогресса. Нигде без неё не обходится. И здесь тоже. Специально нанятые люди по камерам наблюдают за происходящим в приёмной и отмечают каждую попытку нахамить. За которые, согласно договору о штрафах, из премии секретаря вычитается определённая сумма. И сказочная зарплата постепенно превращается в голый оклад... Так какой у вас вопрос? — переключившись на деловой тон, он сел обратно в кресло и жестом предложил мне занять один из двух совершенно одинаковых стульев.

Но я осталась стоять, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

— Мне кажется, что девочка, которую вы считаете своей дочерью, на самом деле вообще не ваш ребёнок, — выпалила, когда молчать стало уже невыносимо.

И лицо Сергея Михайловича удивлённо вытянулось.

— Это очень глупая шутка, — справившись с эмоциями, холодно обронил он. — Я, конечно, понял, что вопрос будет личным — но не ожидал, что настолько. И уж тем более не думал, что он будет касаться меня...

— Никаких шуток, — прервав собеседника, заявила я. — Можете сами убедиться.

И протянула ему стопку специально отобранных снимков разных возрастов — из тех, что не жалко, если вдруг с ними что-то случится — разложенных в хронологическом порядке. От ранних к более поздним.

Привстав, мужчина с явной неохотой принял из моих рук эти спорные доказательства и брезгливо вгляделся в верхнее изображение.

— Все малыши похожи друг на друга, — шлёпнув стопкой об стол, объявил он. — Это ни о чём не говорит.

— Там, вообще-то, ещё фотографии есть, — аккуратно намекнула я. — Постарше...

— И что с того? Даже если ваш муж действительно когда-то был любовником моей жены, и она родила от него дочь — что это изменит? Для вас? Зачем вы пришли? Если просить о мести — то мне это неинтересно. Если сообщить об измене, случившейся много лет назад — то вы опоздали. Срок давности дела давно истёк и поднимать его не имеет смысла. А если предупредить на будущее — то спасибо за бдительность, но со своей женой я разберусь сам. Без стороннего участия. Всего доброго.

С этими словами Дегтярёв потянулся к переговорному устройству — вероятно, планируя вызвать охранника, чтобы тот меня выпроводил — но я успела оправиться от шока раньше.

— Это мои снимки, — сообщила, наконец-то сообразив, откуда растут ноги у его монолога. — Не моего мужа.

— Правда? — с сомнением протянул Сергей Михайлович, покосившись на веером разлетевшиеся фотографии. — Никогда бы не подумал.

И я почувствовала, что опять краснею, вспомнив, как почти всё детство проходила с короткой стрижкой, донашивая одежду за соседским мальчиком... Собственно, как и Мила. С той лишь разницей, что мне за её роскошными волосами ухаживать было не лень.

— Ладно. Допустим, — мужчина оторвался от созерцания фотокарточек и снова посмотрел на меня. — Но тогда я тем более не понимаю, чего вы хотите.

— Для начала — чтобы вы меня выслушали. Как обещано на вашем сайте. Иначе моя просьба будет звучать глупо и необоснованно.

— Хорошо, — Дегтярёв откинулся на спинку кресла и вызывающе скрестил руки на груди, всем своим видом показывая скептическое отношение к происходящему. — Говорите.

В ответ я гулко сглотнула, внезапно ощутив сильнейшую жажду — однако оттягивать неизбежное поисками воды не рискнула. Собеседник и так не горел желанием продолжать общение.

— Видела вчера ваше выступление по телевизору и обратила внимание на поразительное сходство вас с моей дочерью, — сообщила, чуточку приукрасив действительность. Чтобы не выглядеть совсем уж параноиком. — Заинтересовалась. Посмотрела в интернете фотографии вашей дочери, обнаружила перекрёстное сходство — и пришла к выводу, что их могли перепутать в роддоме. Тем более что, как выяснилось, рожали мы с вашей женой вместе…

— А можно ближе к делу? — не выдержав, вставил Дегтярёв. — Суть я уже понял, а время позднее. Меня семья ждёт. Итак. Что именно вам нужно?

Упрямствовать я не стала.

— Увидеться с дочерью.

— Для этого следует прежде доказать, что она ваша. А вы пока не предоставили никаких подтверждений.

— Если моих слов недостаточно, взгляните на последнюю фотографию. Вашей настоящей дочери. Увидите фамильные черты.

Однако мужчина даже не шелохнулся.

— На наркоманку вы вроде не похожи, — демонстративно смерив меня оценивающим взглядом, печально вздохнул он. — На сумасшедшую тоже. А вот на одинокую отчаявшуюся женщину — очень даже. Поэтому мой вам совет: оставьте попытку списать личную трагедию на внешние факторы. Не ищите причин, по которым ваш муж бросил вас с ребёнком. Это его не вернёт. Запомните — он просто хотел уйти. Давно. И радостно ухватился за первую же возможность. А не было бы её — нашёл бы другой повод. Позже. Ни вы, ни ваш ребёнок в этом не виноваты. Повлиять на его решение было вам всё равно не по силам. Так что отпустите, наконец, прошлое и начните жить в настоящем. И будет вам счастье.

Сверхъестественная проницательность Сергея Михайловича впечатляла. Признаться, я и понятия не имела, что у меня на лице столько всего написано! И довольно чётко, раз он сумел без труда по нему прочитать… Это ранило. Но я не позволила обиде захватить власть над разумом.

Успею ещё поплакать. Ночью. В подушку. Как всегда... А пока следовало доиграть эту партию.

— Я всего лишь хочу познакомиться с дочерью, — повторила с лёгкой хрипотцой в голосе. —