Любовь и магия - Александр Шатилов

Ростом девочка была примерно по плечо Аннет. Необыкновенно красивое лицо ребенка обрамляли длинные вьющиеся черные волосы, ступни босых ног были перепачканы травой, а кожа была такой тонкой, что даже имела голубоватый оттенок. На девочке было короткое кружевное платьице розового цвета, которое, казалось, было соткано прямо из воздуха. Но что самое удивительное, за спиной ребенка виднелись прозрачные золотистые крылышки.

"Ты кто? — удивилась Аннет — И зачем ты обрываешь мои розы?".

"Ха-ха. Смотрите на нее. Оказывается это ее розы. Может и трава тоже твоя? Или облака над головой? Хочу и обрываю" — ничуть не смущаясь, ответила обладательница чудесных крылышек.

"Еще и грубишь! Да кто ты такая, чтобы мне грубить?" — возмутилась Аннет.

"Сейчас узнаешь" — девочка обворожительно улыбнулась и щелкнула маленькими пальчиками.

"Их пестициды не перепистицидят наши по своей пестицидности" — выпалила Мать Стихий.

"Что я несу? Кто такие эти пестициды" — едва успела подумать Аннет и в туже секунду слова непрерывным потоком полились из ее рта.

"Кокосовары варят в скорококосоварках кокосовый сок. Сиреневенькая зубовыковыривательница. Вашему пономарю нашего пономаря не перепономаривать стать: наш пономарь вашего пономаря перепономарит, перевыпономарит. Два щенка щека к щеке щиплют щетку в уголке. На дворе дрова, за двором дрова, под двором дрова, над двором дрова, дрова вдоль двора, дрова вширь двора, не вмещает двор дров! Наверно, выдворим дрова с вашего двора обратно на дровяной двор. У нас во дворе-подворье погода размокропогодилась. Тридцать три корабля лавировали, лавировали, да не вылавировали. Нет. Тридцать три корабля равиловали, равиловали, да не выравиловали. Опять не то. Тридцать три корабля лавиловари, лавиловари, да не вылавиловари…".

"Вот уже и заговариваешься — удовлетворенно заметила крылатая девочка — Ладно. Так и быть, прощаю пока. Вы человеческие женщины и так с самого рождения глубоко несчастны, потому что ни одна из вас никогда не сможет сравниться красотой с нами — феями".

Аннет, которая только что с облегчением закрыла рот, от удивления открыла его снова: "Значит ты фея?".

Про фей принцесса узнала, когда находилась в мире Ани. Там они считались выдуманными мифическими существами.

"Конечно — ничуть не смущаясь от того что она мифическое существо, ответила крылатая девочка — А кто же еще? И если бы ты была учтива и воспитана, первым делом представилась бы мне, а не вынуждала меня учить тебя вежливости с помощью колдовства".

"Ты меня заколдовала?" — Мать Стихий привыкла к всеобщему поклонению, и у нее не укладывалось в голове, что кто может вот так запросто взять ее и заколдовать.

"А ты куда смотрел? Меня околдовали, а ты даже не пошевелился" — возмущенно обратилась Аннет к духу стихии.

"Простите, Мать Стихий. Когда я вижу это существо с крылышками, я, почему-то, не могу творить волшебство, а могу лишь смотреть на нее. Она так прекрасна…" — ответил Майти-736, не отрывая взгляда от феи.

"Я фея, а не какое-то там существо с крылышками. Какой невежественный клочок тумана. Надо было его сразу развеять по ветру — обиделась фея — Ну да ладно. По крайней мере, он разбирается в истинной красоте. Долго мне еще ждать? Надо превратить всю еду в вашем доме в ослиный помет, чтобы мне оказали почести и предложили гостеприимство?".

"Простите меня, глубокоуважаемая фея. Я, Аннет Зальцер, принцесса дома Великих Лордов и хозяйка этого дома — девочка указала на виднеющейся за деревьями дворец, не преминув при этом кинуть злой взгляд в сторону духа стихии — Приглашаю вас разделить со мной кров и пищу".

"Я фея Феечка. Пожалуй, я окажу тебе принцесса Зальцер честь и воспользуюсь твоим гостеприимством. Проводи меня в мои покои. А лепестки роз я обрывала, чтобы соткать себе из них новое платье. Фиолетовый цвет мне очень к лицу" — снизошла до объяснения своего поступка фея.

По дороге к дворцу Аннет заметила высокого плотного мальчика, сидящего с сонным видом на одной из скамеек. Его вид подействовал на Аннет как красная тряпка на быка. Принцесса нашла на кого можно выплеснуть всю накопившуюся за это неудачное утро злость. Забыв о присутствии Феечки, Аннет метнулась к скамье и набросилась на мальчика: "Фан, ты-то мне и нужен. Когда ты уже перестанешь заниматься ерундой? Мне надоело, что ты строишь из себя рыцаря из приключенческих романов и страдаешь всю ночь напролет по своей прекрасной даме. Нет никакой прекрасной дамы. Ты все сам себе выдумал. Никаких чувств к Ане ты не питаешь, а ведешь себя так, потому что думаешь, что так положено рыцарю. Твои выдумки не нужны ни мне, ни Ани. И стихи твои тоже не нужны…".

"Так он поэт? Пусть прочтет мне свои стихи" — прервал монолог принцессы голос феи, которая стояла рядом и прекрасно слышала все, что говорила Аннет.

"Его стихи…" — девочка хотела объяснить фее, что никакой Фан плохой поэт, но Феечка недовольно топнула ножкой и прервала Аннет.

"Я хочу услышать его стихи. Принцесса, ты разве не знаешь, что феям нельзя перечить? Вот возьму и отважу от тебя всех женихов".

"Нет у меня никаких женихов, так что и отваживать от меня некого. Но раз ты так хочешь… Фан, прочти ей свои стихи — сказала Аннет, а про себя подумала — Самой хуже будет, глупая фея. Откуда ты вообще взялась на мою голову".

Фан, обрадованный тем, что ему удастся хоть кому-то прочесть свои вирши, скинул полусонное состояние и начал декламировать:

Если картошку весной посадить

Клубни разрезать и в землю зарыть

То знойным летом она расцветет,

Украсив цветами ваш огород

Так в сердце моем расцветает любовь

"Фан, это ты учебник садовода-любителя читаешь?" — ехидно заметила Аннет, но, ни Фан, ни Феечка не обратили на замечание девочки никакого внимания.

Если в похлебку засыпать горох

И в погреб ее поставить на год

То крепче чем камень станет она

Ее разобьет лишь удар топора

Так в сердце моем только крепнет любовь

Если поймать дождевого червя

Что вылез из норки после дождя

На пару частей его разрубить

Две части червя все равно будут жить

Так в сердце моем не погибнет любовь

Если протухнет кусок колбасы

Его на помойку отправите вы

Но запах бродячих котов не спугнет

Кусок колбасы им отправится в рот

Так в сердце моем бесстрашна любовь

К концу стихотворения фея откровенно заливалась от смеха.

"Всегда знала, что ваши мужчины самые нелепые и смешные существа в мире, но этот смешнее всех — сквозь смех пыталась говорить Феечка — Его стоит наградить. Давно так не смеялась".