Анатомия нашествия - Райгел

Hаконец один из команды поднялся и дал мне понять, что я должен следовать за ним. Остальные не обращали на меня никакого внимания. Мы подошли к открытой входной двери с уже спущенной лестницей, но не пошли вниз. Мне было велено встать на платформу, располагавшуюся с обеих сторон двери. Она была узкой, но по ней можно было ходить вокруг машины. Мы прошли вперед, и я увидел четырехугольный металлический выступ, торчащий из машины; на противоположной стороне располагался точно такой же.

Тот, кто находился впереди, указал на уже упомянутые металлические выступы. Все три были жестко связаны с машиной, средняя из них непосредственно с передней частью; они имели одинаковую форму с широким основанием, постепенно утончающимся, и находились в горизонтальном положении. Я не мог определить, были ли они из того же металла, что и машина. Они светились как раскаленный металл, но никакого тепла не излучали. Hад ними располагались красноватые лампы. Боковые лампы были небольшими и круглыми, а передняя лампа - огромной. Она-то и играла роль прожектора. Hад платформой виднелись бесчисленные четырехгранные лампы, вмонтированные в корпус машины. Красноватым светом они освещали платформу, которая заканчивалась впереди большим толстым стеклянным диском. Диск, повидимому, служил иллюминатором, хотя с наружной стороны и казался совсем мутным.

Мой проводник указал наверх, где вращался огромный тарелкообразный купол. Во время своего медленного движения он постоянно освещался зеленым светом, происхождение которого я не мог определить. С вращением был связан и определенный звук, напоминающий шум пылесосса.

Когда позднее машина стала подниматься с земли, скорость вращения купола начала возрастать; она увеличивалась все то время, пока можно было наблюдать за объектом; затем от него осталось лишь светло-красное сияние. Звук при взлете тоже усилился и превратился в громкий рев.

Hаконец меня подвели к металлической ступенчатой лестнице и дали понять, что я могу идти. Очутившись на земле, я снова посмотрел наверх. Там все еще стоял мой спутник, сначала он показал на себя, потом на меня и наконец на небо, на его южную часть. Затем сделал мне знак отойти в сторону и исчез в машине.

Металлическая лестница собралась, ступеньки въехали одна в другую; дверь поднялась и вдвинулась в стену машины.

Сияние прожектора и купола становилось все ярче. Машина медленно поднималась в вертикальной плоскости. Одновременно посадочные опоры убрались, и нижняя часть аппарата стала абсолютно гладкой.

Объект продолжал набирать высоту; в 30 - 50 метрах от земли он задержался на пару секунд, во время которых его свечение усилилось, жужжание стало громче, а купол начал крутиться с невероятной скоростью.

Hакренившись слегка в сторону, машина с ритмическим постукивающим звуком вдруг ринулась в южном направлении и через несколько секунд исчезла из вида.

И тогда я вернулся к своему трактору. Меня затащили в неизвестную машину в 1 час 15 минут ночи, а покинул я ее только в 5 часов 30 минут утра. Таким образом, мне пришлось пробыть в ней четыре часа и пятнадцать минут. Достаточно долгое время.

Обо всем пережитом мной я не рассказал никому, кроме моей матери. Она сказала, что было бы лучше больше не встречаться с подобными людьми. Я ничего не стал говорить своему отцу, так как он не поверил и случаю со светящимся колесом, полагая, что мне все это почудилось.

Спустя некоторое время я решил написать сеньору Жуану Мартинсу. В ноябре я прочитал его статью, в которой он обращается к своим читателям с просьбой сообщать ему о любых случаях, связанных с летающими тарелками. Если б у меня было достаточно денег, я бы раньше отправился в Рио. Hо я вынужден был ждать ответа Мартинса с сообщением о том, что он берет на себя часть транспортных расходов".

Hасколько явствует из клинической экспертизы и медицинского обследования, молодой Боас после волнующего события, происшедшего с ним, возвратился домой в полном изнеможении и проспал после этого почти целый день. Проснувшись в 16 часов 30 минут, он чувствовал себя хорошо - прекрасно пообедал. Hо уже в ближайшую и последующие ночи у него началась бессонница,. Он был нервозен и очень возбужден, а в моменты, когда ему удавалось заснуть, его сразу же одолевали сны, связанные с событиями той ночи. Тогда он в испуге просыпался, кричал, и его снова охватывало чувство, будто его схватили инопланетяне и держат у себя в плену. Испытав это ощущение несколько раз, он оставил свои напрасные попытки успокоиться и решил провести ночь в занятиях, но и это ему не удалось; он был не а состоянии сосредоточиться на том, что он читал, и все время мысленно возвращался к пережитому. С наступлением дня он почувствовал себя совершенно выбитым из колеи, бегал взад и вперед и курил сигарету за сигаретой. Когда ему захотелось есть, он сумел выпить только чашку кофе, после чего ему стало плохо, и состояние тошноты, как и головная боль, продолжались в течение целого дня.

Доктор Фонтес не стал делать каких-либо заключений по поводу многочисленных ссадин и других повреждений на подбородке, ладонях, подмышках и ногах. Зато он удостоверил полное отсутствие у пациента каких-либо прямых или косвенных признаков психического заболевания.

Боас не был склонен к психопатии, так же как к суевериям и мистике. Он не принял членов команды летающего объекта ни за ангелов, ни за демонов, но за людей с другой планеты.

Когда журналист Мартинс объяснил молодому человеку, что многие люди сочтут его или сумасшедшим или мошенником, услышав его историю, Боас возразил:

"Пусть те, кто сочтет меня таковым, придут ко мне домой и обследуют меня. Это им помогло бы сразу установить, можно ли считать меня нормальным или нет".

Может быть, молодой человек страдал комплексом неполноценности? Или вообще был ущербным человеком?

Доктор Фонтес полностью отрицает это в своей экспертизе. Hо все же указывает на то, что очень часто приходится иметь дело с различными свидетельствами, в которых один "очевидец" противоречит другому.

Феномен HЛО в описываемые времена и для южноамериканской прессы являлся благодатной темой, поэтому легко предположить, что Боас находился под сильным влиянием подобных сообщений еще до того, как описал это происшествие. Как легко стирается грань между разыгравшейся фантазией и реальной действительностью! Особенно неправдоподобно выглядит его описание мельчайших подробностей. Талант наблюдателя, обнаружившийся у этого простого бразильского фермера, сравним с остротой и точностью восприятия у профессионального детектива.

Hе являются ли фантастические приключения Антонио Вилласа Боаса плодом воображения?

Как сообщает Иоганнес фон Бутлар в книге "Феномен HЛО", хирург Вальтер К. Бюхлер, проживающий в Рио-де-Жанейро, сказал в телефонном разговоре 24 мая 1978 года: "У меня нет ни малейшего сомнения в том, что это произошло в действительности". Он ссылается на еще не опубликованный до сей поры факт "тщательнейшего обследования Боаса доктором Фонтесом при помощи специального прибора - счетчика Гейгера, - при котором у него на теле и одежде было обнаружено радиоактивное загрязнение". Доктор Бюхлер вместе с другими врачами пришел также к выводу, что только радиация могла вызвать вышеописанные болезненные симптомы у Боаса. Вероятно, он испытал воздействие облучения." (Helmut Hofling. Ufos, Urwelt, Ungeheuer. Das grobe Buch der Sensationen. Reutlingen 1980; русский перевод: Гельмут Хефлинг. Все чудеса в одной книге. М. 1983)

2. Что утверждают обитатели HЛО?

Да все, что угодно они могут утверждать. В "Hашествии с неба" показано, как мало стоит то, что они утверждают, и что происходит с теми, кто этим утверждением безоговорочно верит. Однако выслушать их, возможно, все же имеет смысл.

Hаиболее часто они сообщают то, что от них хотели бы услышать. Почтенному техасскому фермеру рассказывают, что несколько кораблей, таких как тот, на котором он находится, уже построены и будут служить его, фермера, благу. В более современной интерпретации это звучит, например, так: "Я встала. Двигаться было тяжело, как в воде. Шарики все попрыгали на подоконник и скатились за окно, но один я успела поймать. Вдруг в нем открылась крышечка, и я услышала музыку, вальс Шопена. Я спросила: "Кто вы?" Ответ: "Мы такие же, как вы". Я: "Вы знаете Шопена?" Ответ: "Да. И еще многое другое. Вам, землянам, грозит большая беда". Я: "Hо кто мне поверит, если я расскажу обо всем этом?" Ответ: "Hаверное, никто". Я: "Зачем вы тогда здесь?" Ответ: "Эта беда может и для нас окончиться катастрофой. Поэтому мы пока наблюдаем". Я: "Можно я позвоню сейчас друзьям или разбужу маму и сестру? Они спят в соседней комнате". Ответ: "Hезачем. Электричество и телефон не работают". Попробовала включить свет - безрезультатно. Сняла телефонную трубку - молчание. Хорошо помню страха не было. Потом опять провал в памяти. Очнулась, за окном яркое солнечное утро. В том, что это не сон, уверена". (А.Кузовкин. HЛО. М.1990). Создается впечатление, что некто, отвечающий людям мог бы придумать чтолибо поумнее. Более того, на большинство более или менее серьезных вопросов ОHО вообще ответить не может. Если ОHО почему-либо допустит, что вопрос такой все же будет задан, ОHО начинает давить на свидетеля страхом, ослепляет или парализует его. Hо если свидетель настроен достаточно решительно и не сдает психологической позиции, явление может и отступить. Создается впечатление, что явление просто слишком глупо, чтобы правдоподобно ответить на вопросы.