Лосось сомнений (сборник рассказов, писем, эссе,а так же сам роман) - Дуглас Адамс

Сценарист и продюсер Джон Ллойд был дружен с Адамсом еще до начала работы над «Автостопом». Он отлично помнит моменты «растерянности и паники», которые то и дело случались с писателем.

«Как-то раз, когда Дуглас заканчивал работу над одним из своих романов, мы с тремя друзьями проводили отпуск на Корфу. Дело кончилось тем, что он оккупировал весь дом. В одной комнате он творил, в другой спал, третья нужна была ему для того, чтобы по ней расхаживать, когда на него нападала бессонница, и т. д. и т. п. Ему даже в голову не приходило, что другим ночью хочется спать. Нет, он мыслит галактическими масштабами и поэтому частенько забывает о том, что живет рядом с нами, на грешной земле. Причем совершенно не со зла, нет — в душе Дуглас добр. Просто когда на него нападает паника оттого, что он не в состоянии выжать из себя ни строчки, что так и не завершит книгу, — тогда по сравнению с его проблемами все остальное бледнеет и отходит на второй план».

Тем не менее работа все же была завершена и понравилась читателю. Книги Адамса стали бестселлерами. Писатель даже получил от своего американского издателя два миллиона долларов аванса. Вместе с Джоном Ллойдом они сочинили пародийный словарь «Смысл жиздни», в котором привычные нам вещи — такие, как, например, настроение, которое испытываешь в четыре часа дня, когда еще толком ничего не сделал, — получают названия разных городов. Скажем, Фарнхэм — это лучшее название для небольшой депрессии. В конце восьмидесятых Адамс сочинил два пародийных детективных романа про Дирка Джентли.

Несмотря на юмор, которым пронизаны его произведения, Сью Фристоун вспоминает, какое неизгладимое впечатление произвела на нее серьезность, с какой восприняли их некоторые читатели.

«Например, в «Автостопе» говорится, что для того, чтобы вас не покидало чувство уверенности, нужно всегда иметь при себе полотенце. Мне рассказывали об одной женщине, умиравшей в хосписе, которая уверовала, будто ей станет лучше, потому что у нее при себе есть полотенце. То есть она как бы взяла и соединила вселенную Дугласа со своей собственной. Надо сказать, что Дуглас страшно смущался, когда слышал подобные вещи. Но для той женщины, которой вскоре предстояло отойти в мир иной, полотенце в буквальном смысле слова превратилось в своего рода оберег».

Дуглас писал и на серьезные темы. Второй роман про Дирка Джентли — на самом деле роман о бездомных, бесприютных, неприкаянных и отверженных.

«Воображение Дугласа гораздо глубже, нежели кажущаяся поверхностная развлекательность, — замечает Фристоун. — Под тонким слоем юмора кроется серьезный пласт социальной критики, но только при условии, что вы хотите его обнаружить».

Выйдя из периода творческого застоя и безденежья, Адамс активно работал, пока не приблизился к сорока, после чего нарочно заставил себя притормозить.

«Я застрял в самой середине романа. Может показаться черной неблагодарностью, но когда я только и знаю, что раздаю автографы, то вскоре впадаю в раздражение и депрессию».

По собственному признанию писателя, он до сих пор воспринимает себя в первую очередь как сценариста, лишь волею обстоятельств вынужденного сочинять романы.

«Звучит невероятно, но какая-то часть меня до сих пор чувствует себя обманутой, причем обманщик этот — я сам. С другой стороны — вечные денежные проблемы. Получаешь сногсшибательные гонорары, которые тебя не радуют, и, получив, первым делом спускаешь на совершенно ненужные или бесполезные вещи — и вновь приходится впрягаться в лямку, чтобы заработать».

В середине восьмидесятых Адамс, по собственному признанию, оказался на грани финансового краха. Он отказывается разглашать подробности, лишь говорит, что хотя все по привычке считали его человеком состоятельным, в карманах у него было негусто. В принципе нетрудно проследить перемены в жизни писателя в период между выходом в эфир первой и второй части радиосериала. В первой части большая часть шуток так или иначе связана с пабами и отсутствием денег, во второй писатель подшучивает над дорогими ресторанами и бухгалтерами.

«Я чувствовал себя как белка в колесе, — вспоминает он. — Хотя сам был не рад, что угодил в него. Но когда в двадцать пять лет пишешь свой первый роман, за спиной уже есть двадцатипятилетний опыт, только опыт этот незрелый, юношеский. Вторая книга выходит в свет через год после сидения в книжных магазинах за раздачей автографов. И вскоре начинаешь ощущать, что исписался».

Чувствуя, что почти полностью сжег запас «творческого топлива», писатель испробовал то, что он сам окрестил «творческим севооборотом». В частности, в этот период в нем проснулся интерес к новым информационным технологиям, а также проблемам защиты и сохранения окружающей среды. В 1990 году он написал книгу «Больше вы их не увидите».

«Как нередко бывает, из того, что мною написано, эта книга пользовалась у читателей наименьшей популярностью. Для меня же она — предмет гордости».

Адамс начал работать над книгой, когда по заданию одного журнала отправился на Мадагаскар на поиски редкого вида лемуров. Поначалу он воспринимал это как своего рода развлекательную прогулку, но потом увлекся по-настоящему. Увлечение экологией пробудило в нем не менее страстный интерес к эволюции.

«Я словно получил в свои руки путеводную нить и, следуя за ней, набрел на такие вещи, сделал для себя такие открытия, что они стали для меня настоящим откровением».

Ссылка в конце его электронных писем перенаправляет адресата в «Фонд защиты горилл» Дианы Фосси и фонд «Спасем носорога». Подпись Адамса стоит также под проектом декларации прав человекообразных обезьян, призванной изменить статус наших ближайших родственников, признав за ними право на «жизнь, свободу и защиту от физических унижений».

Адамс также входил в число активистов проекта «Комики против голода», хотя сам он не из тех, кто готов демонстративно облачиться ради правого дела во власяницу. Стены дома в Ислингтоне, где он устраивал частые вечеринки, помнят немало знаменитых рок-звезд. Например, Гэри Брукер из «Прокол Харум» однажды исполнил здесь полную версию легендарного хита «Бледнее бледного» («Whiter Shade of Pale»), включая строчки, не вошедшие в официальный альбом. Бывали здесь и медиа-магнаты, и миллиардеры-компьютерщики. А еще — что на первый взгляд может показаться невероятным, зная дугласовский атеизм, — каждый раз на Рождество писатель устраивал у себя дома рождественские песнопения.

«Ребенком я был ревностным христианином, с удовольствием пел в школьном хоре, и рождественские песнопения всякий раз трогали меня до глубины души».

Своим личностным становлением, по его собственному признанию, писатель обязан Баху, «Битлз» и «Питонам». Как увязать все это с его страстной приверженностью атеизму?

«Жизнь полна самых разных вещей, причем все они воздействуют на нас по-своему, — поясняет Адамс. — И то, что, по-моему, Бах глубоко заблуждался, не отменяет того, что его месса си-минор — непревзойденная вершина человеческого духа. Она до сих пор будоражит меня до слез. И вообще, я до сих пор питаю глубочайший интерес к религии. Единственное, что я отказываюсь взять в толк, как умные и образованные люди способны воспринимать ее серьезно».

Эта привязанность к традиции, если не к традиционным верованиям, делает понятным и то, почему у его дочери Полли есть четверо «не-крестных». В их числе Мери Аллен. Именно она познакомила Адамса с его будущей женой, адвокатом Джейн Белсон. Вот что она сама рассказывает об этом:

«В начале восьмидесятых Дуглас впал в очередной творческий кризис и каждый день названивал мне. В конце концов я поинтересовалась, не скучно ли ему одному. Мне казалось, что ему должно быть страшно одиноко в огромной квартире. Вскоре к нему переехала Джейн».

После нескольких размолвок они все-таки в 1991 году сочетались браком и до прошлого года жили в Ислингтоне. Год назад семья перебралась в Санта-Барбару.

По словам самого Адамса, переезд дался ему с большим трудом.

«Лишь недавно мне стало понятно, насколько моя жена противилась переезду в Америку».

Но сейчас он рекомендует подобный смелый шаг всем своим друзьям.

«В середине жизненного пути просто полезно сняться с насиженного места и отправиться за тридевять земель. Словно рождаешься заново, начинаешь заново жить. Ощущаешь небывалый прилив сил».

Участие Адамса в создании интернет-компаний прекрасно вписывается в эту философию. Его основная должность — поставщик идей.

«Я никогда не пытался представить себя в роли эдакого Артура Кларка номер два, фантаста-прорицателя будущего. Мой «Автостоп» — по сути дела, что-то вроде устройства по впитыванию самых сумасшедших идей, что, словно искры, летят во все стороны от вращающегося колеса; правда, должен признать, что устройство вышло весьма удачное. Но не следует забывать, что мы еще в самом начале пути, — предостерегает Адамс, — в некотором роде мы все еще барахтаемся на мелководье, в то время как океан лежит перед нами даже непотревоженный».