Ацтеки. Воинственные подданные Монтесумы - Сустель Жак

Таким образом, в тот период времени, когда испанцы вмешались в установившийся ход событий, происходило историческое и социальное развитие, вследствие которого мексиканцы превратились из простых кочующих земледельцев в правящий народ, имеющий свой город-государство и главенствующий над многими другими землями и народами.

Старый племенной уклад общества сильно изменился с появлением класса торговцев, которые начали пользоваться существенными привилегиями, а также с ростом царской власти. Официальная мораль превозносила скромность былых времен так же тщетно, как это было в последние дни Римской республики, и законы, регулирующие расходы, тщетно боролись с показной роскошью.

Однако на окраинах богатых и великолепных городов крестьянин – нахуатль, отоми, сапотек и др. – продолжал незаметно и терпеливо вести свою жизнь, полную тяжелого труда. Нам о нем почти ничего неизвестно, об этом масеуалли, чей труд кормил горожан. Иногда можно увидеть его скульптурное изображение, где он одет только в набедренную повязку, так как расшитые плащи были ему недоступны. Ни для своего, ни для испанского историка не представлял интереса ни он сам, ни его хижина с маисовым полем и индейками, ни его маленькая моногамная семья, ни его узкий кругозор. Они упоминали о нем лишь походя, между описаниями жизни ацтеков и исторических событий. Но очень важно здесь сказать о нем, хотя бы для того, чтобы почувствовалось его молчаливое присутствие в тени великолепия городской культуры, тем более что после бедствия 1521 года и полного упадка всякой власти, всех идей, всей структуры общества и религии один он выжил и продолжает жить.

Глава 1

Город

Происхождение и местонахождение

Есть некоторая загадка в самом названии города, так как двойное название его Мехико-Теночтитлан объяснить нелегко. Этимология названия «Теночтитлан» прозрачна: это место, где растет теночтли, опунция (род кактуса) с твердыми плодами. Но каково значение слова «Мехико»? Некоторые, как Бейер, ищут ответ в остальных элементах этого символа, то есть в сидящем на кактусе орле, который держит в своем клюве змею. Для них этот орел является символом Мешитл, или Уицилопочтли, великого национального божества. Другие не согласны с такой этимологией и, опираясь на авторитет отца Антонио дель Ринкона, находят в названии города корень «мецтли», означающий «луна», и корень «шиктли», что значит «пуп, центр». Мехико, согласно их теории, означает «город посредине озера луны», а старое название этой лагуны было Мецтлиапан, озеро луны. Похоже, что такое толкование подтверждается тем фактом, что соседи мексиканцев, отоми, называли город двойным именем «анбондо амедецана»: в настоящее время словом «бондо» отоми называют опунцию, а «амедецана» означает «в середине луны».

Что касается орла, сидящего на кактусе и пожирающего змею, то герб современной Республики Мексика представляет собой не что иное, как точную копию символа, который изображал столицу ацтеков. Мы снова находим его уже в других местах, в «Кодексе 1576 года», где он предстает перед нами в окружении тростника и тростниковых хижин. В «Кодексе Мендоса» нам опять встречается кактус и орел, но уже без змеи, с надписью «Теночтитлан». Всякий раз эта картинка вызывает в памяти происхождение города, удивительное, но очень скромное: ведь даже в зените своей славы мексиканцы никогда не забывали, что их город был заложен на болоте небольшим, всеми презираемым племенем.

В одном из передаваемых из поколения в поколение сказаний рассказывается о том, как старики впервые обнаружили «в гуще камыша, в гуще тростника» те растения и животных, существование которых предсказал бог Уицилопочтли: белую иву, белую лягушку и белую рыбу (согласно преданию, мексиканцы пришли из мифического места, острова посреди озера, чье название «Ацтлан» – откуда и пошло слово «ацтеки» – несет в себе значение «белый». – Авт.). «И когда они увидели их, старики зарыдали и сказали: «Значит, быть ему (нашему городу) здесь, раз мы увидели все то, о чем нам говорил Уицилопочтли». Но на следующую ночь бог призвал жреца Куаукоатля (Орла-Змея) и сказал ему: «О Куаукоатль, ты все видел там, в тростниковых зарослях, и дивился этому. Но послушай: есть еще кое-что, чего ты еще не видел. Поэтому пойди и разыщи кактус теночтли, на котором сидит торжествующий орел… Там мы и поселимся, там мы и будем править, и будем ждать, и встретим различные племена, и при помощи наших стрел и щитов мы победим их. Там будет стоять наш город Мехико-Теночтитлан; там, где кричит орел, и простирает свои крылья, и пожирает змею, там, где плавает рыба, – там будет Мехико-Теночтитлан; и там осуществится многое».

Куаукоатль немедленно созвал всех мексиканцев и передал им слова бога. И они, следуя за ним, проложили себе путь через болота средь водяных растений и тростниковых зарослей. Вдруг «рядом с пещерой они увидели орла, сидящего на кактусе и радостно вкушающего пищу… И бог, воззвав к ним, сказал: «О мексиканцы, это место здесь». И они зарыдали, вопя: «Наконец, мы стали достойны (нашего бога); мы заслужили (награду); с изумлением мы увидели этот знак: здесь будет наш город». Это произошло в год оме акатль, во второй год Камыша, в 1325 году н. э.

В «Кодексе Ацкатитлана» начало жизни мексиканцев в Теночтитлане символически изображает картина, на которой одни индейцы, находясь в лодках, ловят рыбу при помощи лесы и крючков или сетями, в то время как другие индейцы при помощи палок гонят рыбу в сети; вокруг них видны водоплавающие птицы и заросли тростника. Такова на самом деле, вероятно, и была жизнь мексиканцев в те времена. Она ничем не отличалась от жизни небольших прибрежных племен, живших вне городов, которые посвящали большую часть своего времени ловле рыбы и пернатой дичи. Их называли атлака чичимека, живущими на озере дикарями. На вооружении у них были сети и атлатль, копьеметалка, которая и по сей день используется в охоте на пернатую дичь. У них были свои боги: Атлауа, «тот, кто несет атлатль», Амимитль (от слова «митль» – стрела и «атль» – вода) и Опочтли, «левша», «тот, кто бросает дротики левой рукой». Эти боги были известны в Мексике еще с древних времен.

В глазах городских жителей Кольуакана, Ацкапотсалько или Тецкоко мексиканцы выглядели ничуть не лучше, чем другие «живущие на озере дикари». Они пришли к племенам, живущим в городах на твердой земле, когда им потребовались бревна, доски и камни для строительства своего города, и они заплатили им рыбой и живущими в воде животными. «Плохонький, жалкий построили они дом для Уицилопочтли. Храм, который они возвели для него, был очень мал, ведь, живя на чужой земле среди камыша и тростника, где они могли найти камень или древесину? Мексиканцы собрались и сказали: «Давайте купим камень и древесину в обмен на то, что живет в воде: рыбу, ашолотль, лягушек, раков, аненецтли, водяных змей, озерных червей, уток, куачилли, лебедей и других птиц, которые живут на воде. Их мы обменяем на камень и древесину». В начале XVI века в память об этом времени раз в году в месяце Эцалкуалицтли устраивался праздник. Жрецы шли к озеру и совершали церемониальное купание, и один из них, чальчиукуакуилли (буквально: «жрец драгоценного камня», то есть жрец воды) произносил ритуальные слова: «Это место змеиного гнева, жужжания москитов, полета дикой утки, шепота белого тростника». При этих словах все прыгали в воду, шлепая руками и ногами и подражая крикам живущих на воде птиц. «Одни кричали как утки, другие подражали цаплям, ибисам или белым цаплям». Этот ритуал повторялся четыре дня подряд.

Есть основания полагать, что то место, где Куаукоатль и его спутники увидели орла со змеей, было тем самым местом, на котором в XVI веке поднимется храм бога Уицилопочтли, то есть несколько к северо-востоку от современного собора на расстоянии около 330 ярдов в этом же направлении от середины большой площади, которая сейчас называется Сокало. Все предания одинаково утверждают, что первый храм, который представлял собой не более чем молельню, айаукалли, был построен точно на этом месте. Сменяющие друг друга правители ничего не жалели для того, чтобы построить для Уицилопочтли храм достойный его, но постройки, пирамиды и святыни каждого последующего царствования всегда поднимались на одном и том же месте, на одной и той же священной земле, на которую указал сам бог. Дворцы императоров строились вокруг этого религиозного центра всего народа, отсюда же расходились в разные стороны направления, по которым шел рост города. Мексиканский город – это прежде всего храм. Символ, означающий «падение города», представляет собой условный храм, полуразрушенный и горящий. Само существование города, народа и государства сконцентрировано в этом теокалли, что в переводе с языка ацтеков буквально означает «дом бога».