Последний конвой. Часть 3 (СИ) - Саморский Виктор Романович Samorsky

Джон снова уселся опершись спиной о бетонную стену и погрузился в глубокий и тревожный сон без сновидений. Проснулся он от поворота ключа в замке и мгновенно скинул путы Морфея. По крайней мере, о нем не забыли, это не могло не радовать. Видимо, охранник принес еду и воду.

Вот сейчас мы и понаблюдаем за процессом, подумал он о себе почему-то во множественном числе. А заодно и выясним, есть ли слабые места у местной тюрьмы, и возможен ли побег хотя бы в принципе. Ну а если предоставится такая возможность, то постараемся сразу же завладеть инициативой. Времени и так потеряно слишком много.

С самой первой минуты его ждало разочарование. Охранников оказалось двое, и один из них — тот самый якудза, действительно вошел в камеру, но второй остался снаружи и все время находился вне поля зрения. Дергаться не стоило, либо моментально захлопнется дверь, и тогда Джон окажется в ловушке, один на один с японцем. Либо, что еще хуже, охранник пальнет очередью прямо из коридора.

Асур с самой первой минуты показался ему чрезвычайно опасным противником, хладнокровным и расчетливым убийцей. Джон внезапно засомневался, а хватит ли у него выучки одолеть япошку? Застрелить — да, без проблем, но сойтись в рукопашной с наемником-якудзой, владеющим боевыми искусствами? Это же чистый суицид!

Асур быстрым и уверенным шагом вошел в камеру и гаркнул прямо от порога.

— Суваруна. Татэ!

Черт его знает, что это означало, но Джон на всякий случай решил встать. Пока он медленно поднимался с бетонного пола, все тело затекло, якудза подошел чуть ближе и ударил в солнечное сплетение. Словно небольшая звезда взорвалась перед глазами Джона, острая боль согнула пополам, закружились перед глазами черные мушки. Несколько секунд он, словно рыба, беззвучно хлопал губами, пытаясь вдохнуть.

Вот же подлая тварь, исподтишка врезал.

— Кусокурае, — быстро и невнятно рявкнул якудза, словно выплюнул набор непонятных звуков, — гориюкосе.

Да что ему нужно?

Сообразив, что от пленника мало проку, якудза самостоятельно обшарил карманы Джона, нашел и вытащил кусок веревки. Джон, мысленно смирившийся с судьбой, протянул руки вперед. Асур быстрыми уверенными движениями связал кисти, а вот завязывать глаза однако не стал.

— Ику!

Джон подчинился, перевод пока не требовался, из контекста разговора понятно значение некоторых слов.

Интересно, а куда он меня ведет?

Второй охранник все время держался позади, вне поля зрения, поэтому мысль о побеге в очередной раз пришлось отодвинуть в сторону, отложить в самый дальний ящик комода и закрыть на ключ.

Шли молча, только гулкое эхо вторило звуку шагов в пустых коридорах.

— Хидариэ мануке, — скомандовал якудза.

Да он издевается!

— Куда? — уточнил Джон, остановившись перед развилкой, получил болезненный пинок, задающий новое направление, и таким способом определился с выбором. Коридор закончился сильно поврежденными бомбежкой ступенями, чтобы не споткнуться и не сверзиться мордой в бетонную крошку, пришлось внимательно смотреть под ноги.

Интересно, а как я тут брел с завязанными глазами? Или меня привели совсем иным путем?

Вышли на поверхность, но крутить головой японец не разрешил.

— Икузо!

— Сам ты… — огрызнулся Джон, за что снова отгреб болезненный тычок в печень. Тело привычно сгруппировалось реагируя на удар.

Куда он меня ведет? Неужели Джарваль смерил гордыню и решил получить профессиональную консультацию у сведущего человека по тактике нападения на конвой?

Прошли между ангарами, остановились у знакомого джипа, ранее реквизированного Джарвалем у самого Джона. Якудза что-то гортанно крикнул второму охраннику, перевел взгляд на пленника, кивнул на автомобиль и произнес:

— Санвайко.

— Да не понимаю я, — не выдержал Джон, — говори ты по-английски или хотя бы на эсперанто. Черт тебя побери, не-по-ни-ма-ю.

— Свате, — требовательно повторил якудза, не обращая внимание на гневную тираду Джона.

— Эс-пе-ран-то, — по слогам произнес Шеридан, тщательно артикулируя каждый слог, за что немедленно получил зуботычину и удар ботинком под сгиб колена. Нога просто взорвалась от боли. Джон моментально потерял равновесие и рухнул на песок.

Вот сволочь!

Тем временем Якудза галантно открыл дверцу, кивнул на сиденье и, кривляясь, медленно повторил по слогам:

— Сва-те-е!

Встать с земли со связанными руками, при том, что одно колено почти не сгибается, очень и очень нетривиальная задача. Джон справился только с третьей попытки. Полубоком втиснулся в салон собственного джипа, кое-как устроился на заднем сидении, подтянул ноги.

Якудза громко хлопнул дверцей, обошел автомобиль сзади, сел на водительское место, обернулся и проворчал вполголоса, что-то похожее на «митеро».

Знать бы еще, что это означает?

События пошли немного вразрез с расчетами Джона. Тут одно из двух — либо его должны были сейчас отвести на очередной допрос к шейху, либо сводить на оправу и вернуть обратно в камеру. Но якудза вполне недвусмысленно собирался его куда-то транспортировать.

Вопрос: куда и зачем?

Лежа на сидении видно было плохо, Джон попытался поменять позу и после небольшой возни справился и с этим. Тем временем Асур завел машину и, не включая свет, двинулся с места. Учитывая почти полную темноту вокруг, стало понятно — японец обладает остротой зрения кошки.

Почему не зажег фары?

Предчувствие никогда не обманывало Джона, вот и сейчас он почувствовал мандраж и легкую нервную дрожь в грубо связанных кистях. Подсознание завопило об опасности прямо вслух.

Куда он меня везет? К арабу на свидание? Не похоже.

Ба! Да ведь это банальное похищение.

Мысль о немедленном побеге самостоятельно выбралась из запертого ящика и постучала в мозг. Да что там «постучала», принялась бешено колотить всеми многочисленными конечностями и отростками.

А ведь шейха сейчас вообще нет в лагере, подготовка к захвату колонны должна быть в самом разгаре. Джарваль почти наверняка лично присматривает за наемниками. Им доверять нельзя — ленивы и безынициативны, так норовят пустить все на самотек. Лишнего движения без грубого окрика надсмотрщика совершать не намерены. А хорошая ловушка требует серьезной и вдумчивой проработки и такого же тщательного исполнения.

Джон опять немного поерзал на сидении, подтянул руки к подбородку. Япошка учел собственную оплошность, теперь кисти были связаны иначе, дотянуться зубами до веревки у него не получилось, сколько ни вытягивал шею.

Мысленно выругавшись, Джон принялся крутить головой. В машине должны быть хоть какие-то выпирающие части, если потереть веревку об острые металлические заусенцы, она не устоит и порвется. Сейчас ему просто позарез нужная свобода.

Сколько ни искал, ничего подходящего не нашел. Слишком современный автомобиль не оставлял даже малюсенький шанс на побег. Все детали корпуса тщательно подогнаны друг к другу, отполированы до блеска или выкрашены в защитный цвет. Настоящее американское качество времен былого расцвета цивилизации.

Тем временем джип покинул территорию базы, и якудза наконец-то включил дальний свет. Скорость заметно подросла, идея покинуть автомобиль на ходу сразу потеряла актуальность. Прыгать из машины на каменистый грунт со связанными руками — бесперспективная затея. Ломать руки и ноги Джону пока не хотелось, должен быть иной способ.

Примерно через час автомобиль притормозил посреди пустыни, несколько раз моргнул, переключаясь с дальнего света на ближний. Со зловещим шорохом из темноты ночной пустыни возникли неясные темные фигуры. Якудза быстро и негромко отдал распоряжения на незнакомом языке, тон и мелодичность произносимых фраз неуловимо поменялись. Не особо разбираясь в азиатских наречиях, Джон тем не менее насторожился: язык был другой, более мелодичный по сравнению с японским. Возможно, китайский или вьетнамский, но он не был уверен до конца. Кто их разберет, этих узкоглазых.

Распахнулась дверца джипа, крепкие руки ухватили пленника за одежду, потащили в темноту, неловко уронили на песок. Вновь зарычал двигатель, постепенно удаляясь. Джон остался наедине с «призраками пустыни» в полной темноте.