Все только начинается (СИ) - Циль Антонина

Такси отъехало от ворот имения Нестееров. Гельда сидела впереди, поглядывая на хозяйку через плечо. Аня жадно смотрела в окно, придерживая люльку. Сначала за окном мелькали сады, рощи и внушительного вида особняки. Затем автомобиль въехал в город.

У Ани появилась ощущение, что она снова где-то в Европе или Штатах, только отправилась на шестьдесят-семьдесят лет назад. Магазин грампластинок, перед которым толпится яркая молодежь, парикмахерские – дамы выходят из них с аккуратно уложенными локонами, все сплошь в перчатках и туфельках под цвет одежды, кинотеатр – на рисованных афишах изображены деликатно льнущие друг к другу парочки.

Многочисленные кафе, рестораны и чайные. Машины с громкими клаксонами, похожие на толстых жуков. И везде реклама: пузырящиеся напитки, обеды быстрого приготовления, шампуни, мыло, автомобили и духи.

Где же магия? Где описанные в книгах моментальные порталы, лавки с артефактами, ведьмы в остроконечных шляпах? Хотя нет, в хрониках ведьм много столетий изгоняли в особые резервации, а затем женскую магию то ли полностью признали, то ли окончательно задвинули далеко в угол.

— У тебя есть деньги? — спросила Аня у Гельды.

Экономка как всегда неодобрительно поджала губы и кивнула:

— Немного. В этом месяце мейст Нестеер пока не выдал мне сумму на ваше содержание.

В глазах женщины было написано: и вряд ли выделит.

Аня попросила таксиста остановиться у газетного киоска. Подойдя к нему, она высыпала на ладонь содержимое кошелька. С недоумением принялась рассматривать медные монеты. На них были изображены птицы. Вот это вроде аист, а это? Орел?

Подхватив со стенда несколько свежих газет и пару модных женских журналов, Аня положила их перед киоскершей.

— Двадцать аистов, — сообщила та.

Анна с облегчением отсчитала медь, постаравшись запомнить цены на витрине. В плоском кармашке кошелька лежали купюры с изображением драконов и змей. И здесь мифологические звери.

— Разменяйте, — она протянула киоскерше купюру со злобно ощерившимся змеем.

— Целого «василиска»? — недовольно переспросила женщина. — У меня столько меди не наберется. Утро же еще.

— Ладно, не нужно, спасибо, — Аня пошла к машине.

На ходу она перепрятала несколько купюр в карман платья. «Диверсификация активов», — подумала она, невесело усмехнувшись. С активами у нее не густо.

Кошелек Гельде она не вернула. Экономка недовольно пыхтела всю дорогу до больницы, но ничего не сказала.

В больнице ребенка взвесили и осмотрели. Врачи были очень вежливы и дружелюбны, особенно когда узнавали, что Анна – жена Эйфреда Нестеера. Никто не упомянул неодаренность Эйджи, но Аня заметила, что одна из медсестер обвела малыша странным прибором, а потом многозначительно переглянулась с врачом.

По дороге домой Аня жадно пролистывала газеты. Новым министром энергетики назначен мейст Аоэн Нерроу – оппозиция не рада видеть потомка древнего рода василисков-бунтарей на Мраморной скамье. В Эй-лон-форе открылась выставка современной бытовой техники – домохозяйки все чаще предпочитают электричество магическим кристаллам. В шахтах на севере взорвался рудничный газ.

Аня обратила внимание, что статья о трагедии была более скупа на подробности, чем разворот о выставке. Общие фразы: скорбим, идет расследование… в этом мире все так же, как в её родном.

И женские журналы… Ничего заметного, лишь рассуждения на тему, как сделать ресницы пушистыми, победить на конкурсе пирогов в школе ребенка и протоптать нелегкий путь к сердцу мужа. Рецепты – это интересно, но женщины не только домохозяйки.

Картина мира складывалась невеселая. Чем еще занимается слабый пол Э-лан-драка? Работа в кафе и магазинах, прически и маникюр, рекламирование авто и актерское дело – это, конечно, замечательно, но как насчет других профессий?

Из журнальных статей могло сложиться впечатление, что все дамы с высоким социальным статусом заняты лишь домом и детьми. Максимум, могут сходить в кино с подругами, пока дети в школе, а супруг на работе.

На следующее утро в дверь Аниной комнаты постучалась Марисса.

— Хозяин ждет вас внизу, — испуганно пролепетала девушка. — И там… с ним… адвокаты.

— Вот как? Быстро он.

— Господин Нестеер велел передать… велел велеть, — горничная вконец сконфузилась, — чтобы вы замазали синяк. Он сказал, у вас есть… средство… косметика.

— Господин Нестеер слишком многое себе позволяет, — процедила Аня. — Ладно, иди и скажи, что все передала.

Аня спустилась вниз через четверть часа. Вокруг столика в гостиной расселись три господина: ее муж и три гостя.

У двоих принадлежность к юридической элите угадывалась по идеально сидящим костюмам, золотым запонкам и зажимам для галстуков, (а еще – по кислым физиономиям, к которым, казалось, намертво приклеилось выражение претенциозности и высокомерия).

Третий, немолодой лысоватый мужчина, был одет в мешковатый костюм без запонок и зажимов. Он явно нервничал. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что адвокаты поглядывают на него с брезгливостью и чувством превосходства.

— Анна, — бросил господин Нестеер, указывая на лысого, — это специалист по бракоразводным процессам господин Кроп. Он будет отстаивать твои интересы.

Господин Кроп с испугом покосился на хозяина дома и вытер вспотевшую лысину. Значит, в этом мире тоже существовал закон, по которому Анне полагался адвокат, и ей «любезно» его предоставили. Впрочем, сама Аня при всем желании не смогла бы нанять и такого.

Она села напротив мужа, рядом с господином Кропом. От адвоката пахло потом и пивом.

— Господин Линс и его помощник достопочтенный Фироу, — муж представил двух других гостей. — Мейст Линс – мой адвокат. Вам слово, мейст Линс.

Солидный суховатый господин Линс представил пожелания своего клиента. От Анны требовалось покинуть особняк Нестееров и переехать в старинный коттедж, принадлежавший роду мужа. Мейст Нестеер будет ежемесячно выплачивать небольшую сумму на содержание отказной жены и ее ребенка.

Все личное общение между супругами прекращается. Госпожа Триеер, бывшая мистресс Нестеер, отказывается от фамилии мужа во избежание возможного недопонимания в обществе. Она обязуется поддерживать коттедж в хорошем состоянии, а ее бывший муж оставляет за собой право создавать особую комиссию и проводить в доме ежегодные проверки.

В случае возникновения жалоб госпожа Триеер может подать заявление главе Гнезда рода Нестееров. Глава обязан рассмотреть заявление отказной жены в течение полугода.

Госпожа Анна отныне принимает на себя все заботы по воспитанию сына, господина Триеера, неодаренного потомка мейста Нестеера. Гнездо также оставляет за собой право контролировать обучение и воспитание ребенка до достижения оным совершеннолетия. На основании результатов Гнездо вправе оставить Эйджена Триеера в Гнезде или отказать ему в признании членом семьи.

Перехватив выразительный взгляд Анны, господин Линс сухо сообщил:

— Вы сами подписали этот контракт в день бракосочетания с моим клиентом, мистресс. И в него входит один пункт… номер одиннадцать. Освежите память, прошу.

Анна взяла протянутый ей брачный договор. Одиннадцатый пункт. Супруга по взаимному соглашению обязуется обеспечить супруга наследником мужского пола и передать таковому обоюдный Магический Дар сторон. В случае нарушения данного пункта брак расторгается с сохранением позиций 1-20 настоящего договора.

Прочитав остальные пункты, Аня скрипнула зубами. Это какой дурой нужно быть, чтобы подписать такой рабский контракт!

Она сидела и внимательно изучала договор. Адвокаты поджимали губы, но терпели. Взгляд Нестеера приобретал все большее сходство с взором свирепого пса. Он, несомненно, заметил, что жена не замазала синяк. Анну ждали большие разборки. Но она подготовилась.

Она искала, к чему придраться. Любую мелось, которая позволила бы ей что-нибудь выторговать.

— Здесь не указан размер суммы алиментов, — сказала она.