Побег - Вадим Денисов

Черт, что-то я действительно несдержан. Нервишки шалят. В подобном общении с Ростоцким человеку трудно оставаться невозмутимым, он постоянно давит.

— Так. Вариант очень даже вероятный.

— И это очень хорошо, есть фора. Мы же не можем заглушить Прорез…

Это он к чему?

Тут к нам быстрым шагом подошел менеджер зала, упитанный человек с бакенбардами, который, переодевшись для работы во фрак и манишку, скрипевшую, как десяток новеньких кожаных ремней, учтиво поведал:

— Господин Ростоцкий, вас срочно просят к телефону. Из мэрии.

Оставшись в одиночестве, я быстро доел мороженое и опять повернулся к окну.

Гадство… Чувствую, не будет мне поддержки.

Поначалу я в упор не замечал проплывающего мимо праздника жизни. В глазах стояла хрустальная лента водопада, разбитая на пять гранитных ступеней. Как сейчас вижу… С последнего порожка поток ледяной воды срывается вниз отвесно, страшно, но после, падая на отлогий доломитовый изгиб, плавно скользит по нему, частично гася энергию удара, остаток которой принимает огромная ровная плита. Возле нее нет феерических брызг и водяного тумана, все остается в природной чаше озера цвета глубокой синевы. Там очень красиво и почти спокойно, на пляжиках из мелкой гальки можно отдыхать — в оазис не задувают ветра, а согревающее камни солнышко — частый гость.

Часть принимающей удар плиты почти сухая. Именно на ней ярким желтым Прорезом раз в неделю три часа пламенеет портал, часы сверять можно.

Многие ли из нас имеют возможность по-настоящему прикоснуться к Тайне? Не так, чтобы телепередачку посмотреть со зловеще комментирующим мутные снимки ведущим, а чтобы в реальности, которую только ты считаешь таковой — больше никто не поверит! Часто ли подворачивается людям такая возможность? И Винни, и Лешка были готовы, они вообще молодчаги. Но… Ростоцкий меня не поддерживает.

Страшно было? Да.

Винни — молодец. Он наш талисман. Всегда рядом, готов посоветовать, успокоить, тщательно выговаривая русские слова своим тихим шипящим голосом. Этот философ-охотник со смешными бровями гномика и обманчиво простецким выражением лица с завидным постоянством устраивает дела разведгруппы так, что все заканчивается хорошо. Живой оберег. Он всегда внимательно следит за нами и своевременно сообщает мне, что, по его скромному мнению, я должен учесть. Мудрый восточный ангел с дубленой кожей и добрым сердцем, он охраняет нас с Лешкой так заботливо, словно мы дети неразумные. А мне предстоит оставить его в одиночестве среди этих скал! Конечно, он более чем опытный охотник и придумает, где и как замаскировать позицию… Он умеет сутками сидеть в засаде без движения, и ты при всем желании не увидишь его, находясь в десяти метрах. Только все эти доводы не помогали, я просто боялся оставить его одного и потерять друга, даже почти плюнул на всю эту затею…

Когда мы вернулись к водопаду, то я минуты три не мог вымолвить ни слова от радости, что он жив и невредим, почти не слышал доклада. Люди важнее любого чертового Креста — очевидный вывод? А вот ни фига… Уже через пару часов я был готов рисковать жизнью, своей прежде всего.

Гребаный ты каларгон, как же мне тяжело было принять решение на проход! А когда решил, то мандраж только усилился. Мы, как могли, отвлекались тасканием сосны, изобретением дистанционного наблюдения, тупо острили, хорохорились друг перед другом, подбадривали… Докладываю: сделать шаг в Неизвестное очень сложно и страшно. Меня, взрослого мужчину, колбасило, словно институтку на сопромате. А когда серый, ободранный ствол сухой сосны неожиданно вырвался из рук, то ужас поднял мои волосы дыбом, помню, как машинально схватился за кепку. Словно дикий зверь рвал сосну на себя! Из Тьмы, из Потустороннего.

Мы все уже проходили через Крест. Абсолютно все, таков закон, установленный на Кристе неизвестно кем и непонятно, с какой целью. Но попадающие сюда проходили через порталы не по своей воле, случайно.

А самому, так, чтобы добровольно, слабо?

За окном опять зарокотал автомобильный двигатель, и я, очнувшись, привстал со стула, стряхнул с коленей крошки, протянул руку и приоткрыл одну из оконных створок.

A-а… Эту чудовину уже видел мельком, в порту, некогда было рассмотреть, мы только подошли и выгружались. Теперь владелец необычной машины остановил ее прямо напротив дорогого ресторана, отлично понимая, что люди в нем обедают все больше состоятельные, могут и заинтересоваться.

В Манаусе есть два центра технического прогресса: ремонтные мастерские русской общины, что находятся в районе причалов, и механические мастерские горного комбината, в котором не покладая рук работают немцы. Но именно это чудо техники — дело рук неугомонного рационализатора, хорошо известного в городе и окрестностях. Частная инициатива.

Дьявольская шняга представляла собой сцепку из старенького желтого пикапа семидесятых годов выпуска, карбюраторного и одноосного прицепа, на котором был установлен примитивный, но от того не ставший менее эффективным газогенератор. Это была высокая бочка из нержавейки, в которой, при минимальном поступлении кислорода, парились нарезанные кубиками разномастные дрова породы «какие нашел». Выделяющийся горючий газ по длинному гофрированному шлангу подавался от генератора к двигателю. Изобретатель не стал лепить ничего лишнего. Капот пикапа был приоткрыт, шланг заканчивался на воздушном фильтре, все очень просто. Осталось только повозиться с углом опережения зажигания, и вперед, на дровах. Впрочем, всегда можно вернуться к привычному бензину. Интересно, какую мощность обеспечивает такое усовершенствование?

Возле авто уже собралась толпа зевак, что владельцу и требовалось. Медленно открыв дверь, он важно прошел к прицепу, осторожно отвинтил крышку бака, достал из кузова машины холщовый мешок с заготовленным заранее топливом и на глаз накидал внутрь свежих чурочек. Народ восхищенно заохал. Не сомневаюсь, продаст свой агрегат еще до выходных. Я бы, кстати, тоже не отказался увидеть такой в Диксоне. Загрузил, запалил, и чих-пых по джунглям…

Прогресс шагает по Кристе.

Не так давно немцы наладили серийный выпуск небольших паровых машин. Первые три встали на небольшие пароходики. Головной — «Игарка» — вошел в состав торгового флота Ростоцкого и теперь курсирует по реке, в том числе и в сторону Диксона. Два последующих двигателя были выгодно проданы в Панизо, там их тоже установили на небольшие суда: «Орка» и «Миледи». Еще два парохода заложены на верфях чуть южнее линии главных причалов, эти останутся в Манаусе. Само собой, и я забился на такой движок, точнее, на готовый локомобиль. Мы постоянно расширяем вокруг Диксона зону безопасности, ведем вырубку деревьев и кустарника, так что топлива более чем достаточно.