Я парень из Питера - Елена Стукова

– В порядке, – буркнул я, поднимаясь.

Она посмотрела на меня:

– Ну тогда до свиданья.

И ушла.

На следующий день я пошел и записался в секцию тейквондо – три раза в неделю. И теперь уже я звоню Рите по телефону и спрашиваю, что задано по сольфеджио, так как у меня тренировка совпадает по времени, а Рита уже прошла полный курс занятий (а я-то думал, что у нее аэробика). Надо уметь защищаться, потому что когда ты играешь соло, то отвечаешь только за себя, а когда дуэт, то и за другого человека.

Баскетбол не только для длинных

Я небольшого роста, прямо скажу – совсем небольшого для своего седьмого класса. Хоть и мускулы у меня есть – это я отжимаюсь от пола каждый день, а рост небольшой. Пришел ко мне как-то в гости мой двоюродный брат Павлик, он высоченный – во! – и говорит:

– Я когда в детстве был маленьким, то баскетболом занимался, вот и вытянулся. Ведь отчего жираф такой длинный? Просто он тянулся-тянулся к листочкам, которые повыше, потому что пониже уже съедены были, вот и вытянулся. А ты будешь тянуться к баскетбольной корзине, чтобы мяч забить, и тоже вытянешься.

На следующий день я пошел записываться в баскетбол, а тренер меня спрашивает:

– Тебе сколько лет, мальчик?

А я отвечаю:

– Мне тринадцать. Я учусь в седьмом классе.

Он смерил меня взглядом:

– Тогда ты не туда попал. Вот если бы тебе было двенадцать или лучше одиннадцать лет, тогда взял бы тебя.

Расстроился я. Куда же маленьким деваться, если они вырасти хотят? И тут вдруг в спортшколе встречаю своего приятеля по двору Сережку.

– Костя, привет. Ты тоже здесь занимаешься?

– Нет, пришел записываться на баскетбол – меня не взяли, говорят, перерос уже.

А Сережка и говорит:

– А в нашей группе ты был бы ничего.

– В какой это вашей группе?

– Ну где те, кто в пятом классе учится.

– Вдруг тренер узнает, что мне не одиннадцать, да и выгонит.

– Как же он узнает? Я когда приходил записываться, он никакие документы не спрашивал. Ходи и все.

– А вдруг тренер, к которому я уже ходил записываться, и есть твой тренер. Как у тебя его зовут, он с бородой?

– Нет, тренер без бороды и совсем молодой, очень длинный и веселый.

– Ладно, – обрадовался я, – все равно пойду сбегаю за черными очками и за шапкой, чтобы меня вообще никто не узнал.

Я пулей слетал домой, и мы пошли с Серегой записываться. Серега там как свой.

– Вот, – говорит, – Виталий Палыч, мой школьный друг Костя, мы с ним за одной партой сидим в нашем пятом «В».

Посмотрел тренер на меня и говорит:

– Ничего, возьмем – рост хороший.

Я так обрадовался, что быстрее всех переоделся и помчался в спортзал. Сначала бегали, потом приседали, потом раздали каждому по мячу, и мы бросали его в кольцо с различных расстояний. Я попадал не хуже других ребят и все тянулся к кольцу. Классно. Пот течет. Весело. И так три раза в неделю.

Я даже трубу свою немножечко забросил и гитару. Стал интересоваться баскетбольными новостями, как команды сыграли… Повесил фотографии лучших баскетболистов на стену и любовался ими.

Вот это американец Майкл Джордан – берет одним пальчиком мячик и вращает его, а мяч не падает, а потом он легко забрасывает его в корзину. А это наш легендарный земляк Александр Белов. Он за три секунды до окончания матча забил мяч американской сборной, и мы стали чемпионами Олимпийских игр в Мюнхене в 1972 году. Вот бы мне так.

Все шло хорошо, но через полгода наш тренер сказал:

– Ребята, мы хорошо тренировались, теперь надо показать, как мы играем на ответственных соревнованиях. Едем в Ростов.

– Ура! – закричали мы все.

Тренер продолжал:

– Раз мы команда, надо выбрать капитана. Какие будут предложения?

Ребята замолчали, а потом один мальчик, а затем и другой предложили мою кандидатуру:

– Костя лучше всех тренируется, вот пусть он и будет капитаном.

Я весь покраснел от счастья.

– Ну, на том и порешили, – закончил тренер, – не забудьте принести свидетельства о рождения. Это так, формальность, но надо.

Тут уж я побледнел, а так как красная краска с моего лица еще не спала, то цвет моей рожицы, наверное, получился зеленый – это я печенкой почувствовал. Когда все ушли, я подошел к тренеру и признался:

– Виталий Палыч, я вас обманул, мне не одиннадцать лет, а тринадцать, меня не принимали, вот я и решил обмануть.

Виталий Палыч улыбнулся и говорит:

– Не беда, Костя. Хотя в команде нашей тебе играть нельзя, но ты так хорошо тренировался, что здорово вырос, и я попрошу перевести тебя в группу мальчиков твоего возраста. Рост в баскетболе главное, но не самое. Самое главное – характер!

Увертюра для нянечки

Мы всем классом вместе с нашим руководителем, учителем химии Виктором Борисовичем, решили для наших мам в день 8 марта организовать концерт.

– Вот здорово, – обрадовался Женька. – Я свою маму обязательно позову. Главное, чтобы попозже концерт начинался. А то она поехала за покупками – может не успеть.

Женьке повезло. Он в спектакле принца играет. И поет. То есть он не поет, он только рот открывает, за него магнитофон поет. Но все равно здорово. Ведь почти все артисты под фонограмму поют. А меня Виктор Борисович попросил на трубе сыграть и стихотворение прочитать.

Я на трубе в музыкальной школе учусь играть – для здоровья. Я когда не занимался на трубе, то очень сильно кашлял и болел чуть не каждый месяц. А когда поступил в музыкальную школу, то перестал болеть.

Для концерта я приготовил самую длинную вещь из своего репертуара – увертюру к опере «Вильгельм Телль» и свое стихотворение:

Я купил маме подарок.

Дня мамы, конечно, это секрет.

Мама сказала и угадала:

– Это прекрасный букет.

Задолго до концерта я прочистил дома свою трубу, чтобы звучала получше, и пошел в школу.

В школе уже был дым коромыслом. Все носились, что-то кричали. Женька уже был в костюме принца.

Самая красивая девочка в нашем классе Алена Смирнова – в костюме Золушки.

Наконец все в зале расселись. Мам было очень много, некоторые привели с собой малышню; те сидеть не хотели, бегали по залу. А как же – ведь не оставишь их одних дома.

Поднялся занавес… Спектакль начался. Это была история Золушки, но Золушки современной. Все действие происходило с танцами и песнями. В общем, здорово. Все хлопали.

Потом начались отдельные номера. Маша Круглова, наша отличница, сыграла «Этюд» на рояле. Гена Перов показал фокусы, а в завершение выступил я со своей трубой.

Я немножко настроил ее и заиграл марш, бодрый, веселый, быстрый. Когда я закончил, все хлопали, а одна маленькая девочка лет четырех подбежала ко мне и протянула открытку с цветочками.

– Ты, Костяк, прямо артист, – восхищался Женька. – Магнитофон – это одно, а когда труба по-настоящему, живьем звучит – это другое.

Потом мы спустились вниз. А когда одевались в гардеробе, наша нянечка Анна Ивановна, очень уставшая за целый день, спросила:

– Ребята, это вы там играли на инструментах?

– Вот он, – сказал Женька, гордо представляя меня. – Артист!

– Да, – вздохнула наша седенькая Анна Ивановна, – давно я в театре не была. Даже и не помню когда. В молодости бывала. А потом… – она махнула рукой.

Тогда Женька прошептал мне на ухо:

– Костяк, сыграй ей свою увертюру, ну пожалуйста. Что тебе стоит?

Я взглянул на Женьку и вытащил свою трубу.

– Анна Ивановна! – начал я и откашлялся, как конферансье. – Для вас увертюра из оперы «Вильгельм Телль». – И я заиграл бодрый, веселый марш…

Анна Ивановна села на скамеечку около раздевалки, стала слушать. В глазах ее стояли слезы…

Скелет

Моя мама работает в научно-исследовательском институте уха, горла и носа. Болезнь начинается с насморка – это всем известно. Если насморк не лечить, то он пройдет за семь дней, если лечить – то за неделю. Это шутка маминых коллег по институту. Очень смешная. Ха-ха. Но на самом деле насморк надо лечить. Иначе дальше будут бронхит, воспаление легких и прочее.

Мама любит свою работу. Однажды она пришла с работы и принесла чемодан.

– Что, что в чемодане, – думали мы все, – неужели мама нашла чемодан с деньгами?

Мама открыла чемодан, а там лежал… скелет!

– Вот, – объяснила мама, – этот скелет я принесла для моего племянника Павлика, который решил поступать в медицинский институт. Скелет хоть искусственный и не новый, но пусть парень изучает. Даст бог, хорошим врачом будет.

– Правильно, – согласился папа, – скелет очень миленький. Только ставить его некуда. В коридоре поставишь – ночью пойдешь, испугаешься – инфаркт получишь. Он хоть и симпатичный, но бр-р!

– Хорошо, – кивнула мама, – оставим его пока в чемодане.