Сказочная фантастика - Роджер Желязны

— Сними цепочку с двери, — сказал он.

Она едва заметно шевельнулась. Цепочка звякнула и упала.

— Отойди назад, — сказал он.

Лицо исчезло. Он толкнул дверь и вошел.

— Иди в комнату и сядь, — он запер за собой дверь. — Когда я уйду отсюда, ты закроешь дверь на цепочку и забудешь, что я был здесь. Я скажу тебе, когда это сделать.

Девушка уже шла в комнату.

Старик пошел по квартире, аккуратно открывая комнаты. Наконец, он остановился на пороге детской, где было темно. Затем он вошел туда, посмотрел на ребенка в кроватке, затем приблизил посох к его головке.

— Спи, — сказал он. — Спи, — и дерево запульсировало слабым светом.

Он осторожно положил своего ребенка на пол рядом с другим и внимательно осмотрел обоих. В слабом свете, который проникал через полуоткрытую дверь, он заметил, что этот ребенок был поменьше того, которого он принес, и волосы были посветлее. И все же…

Он быстро поменял им одежду и закутал ребенка в свое покрывало. Затем он положил последнего лорда Рондовала в кроватку и долго смотрел на него. Его пальцы легко коснулись родимого пятна в форме дракона.

Потом он резко отвернулся, взяв свой посох, поднял маленького Дэниеля Чейна с пола.

Проходя по коридору, он сказал:

— Я ухожу. Закрой за мной дверь и забудь.

Выйдя на улицу и направляясь прочь от дома, он услышал, как зазвенела цепочка. Звезды сверкали в просветы между облаками, холодный ветер дул ему в спину. Из-за угла выскочил автомобиль, осветил его фарами, но не остановился, а проехал мимо. По сторонам дороги начали играть огоньки, дома стали терять свою реальность, незыблемость, переставали быть объемными, подернулись рябью.

Сверкание искр усилилось, и постепенно тротуар перешел в сияющую дорогу, которая вела куда-то в бесконечность. По сторонам дороги старик видел странную мозаику из разных миров. Мозаичные изображения непрерывно менялись, создавая причудливые картины. Иногда Мор видел на боковых дорожках другие фигуры, не всегда человеческие. Они шли по своим делам, таким же неведомым никому, как и его дело.

Посох его начал светиться, когда он подходил к своему дому. Молнии вылетали у него из-под ног.

Глава 3

Шли дни. Когда мальчику исполнилось шесть лет, обнаружилось, что он не только старается исправить то, что ломает, но это ему довольно часто удается. Мел показала мужу кухонные щипцы, которые отремонтировал ребенок.

— Не хуже, чем это сделал бы сам Винчи в кузнице, — сказала она. — Мальчик будет хорошим мастером.

Маракас осмотрел щипцы.

— Ты видела, как он сделал это?

— Нет. Я слышала, как он стучит молотком, но не обращала внимания на это. Он вечно возится с железяками.

Маракас кивнул и отложил щипцы в сторону.

— Где он сейчас?

— Думаю, он плещется в оросительных канавах.

— Я схожу туда, чтобы похвалить за щипцы, — сказал он, подходя к двери и открывая ее.

На улице он завернул за угол и пошел по дорожке мимо огромного дерева по направлению к полю. Насекомые жужжали в траве, весело щебетали птицы. Он шел и с гордостью думал о своем приемыше. Тот был здоровым, сильным мальчиком, и очень умным для своего возраста.

— Марк, — сказал он, подойдя к канавам.

— Я здесь, — услышал он откуда-то справа.

Маракас повернул туда.

— Где? — переспросил он.

— Внизу.

Он подошел к канаве и заглянул вниз, чтобы увидеть Марка и посмотреть, чем он занят. Он увидел, что мальчик приделал круглую ровную палку поперек канавы, а в центре палки закрепил колесо с лопатками. Поток воды ударял в лопатки и крутил колесо. Какой-то странный трепет охватил Маракаса при виде этого сооружения. Что это за чувство, он не понимал, но постепенно, по мере того, как он наблюдал за вращением колеса, к нему пришло чувство гордости за сына.

— Что ты сделал, Марк? — он уселся на насыпь.

— Колесо, — мальчик улыбнулся. — Вода вертит его.

— Что оно делает?

— Ничего. Просто вертится.

— Очень интересно.

— А разве нет?

— Ты очень хорошо сделал щипцы. — Маракас сорвал травинку и засунул ее в рот. — Твоей матери они очень понравились.

— Это очень просто.

— Тебе очень нравится делать вещи?

— Да.

— Ты хотел бы этим заниматься всю жизнь?

— Наверное.

— Старый Винчи ищет ученика в кузницу. Если ты думаешь, что тебе нравится работать с железом, я могу поговорить с ним.

— Поговори, — Марк улыбнулся.

— Конечно, лучше делать настоящие вещи, а не игрушки, а? — Маракас кивнул на колесо.

— Это не игрушки, — Марк повернулся к своему творению.

— Ты же сказал, что оно ничего не делает.

— Но оно может делать. Я сейчас думаю, как заставить его работать.

Маракас рассмеялся. Он встал, потянулся, бросил травинку в воду и посмотрел, как поток уносит ее.

— Когда придумаешь, скажи мне.

Он повернулся и пошел обратно к дому.

— Скажу, — задумчиво ответил малыш, не отрывая взгляда от вращающегося колеса.

Когда мальчику исполнилось шесть лет, он вошел в кабинет отца, чтобы снова посмотреть на странную машину, с которой работает отец.

Может, в этот раз…

— Дэн! Выйди отсюда! — крикнул отец Майкл Чейн, даже не повернувшись к нему.

Маленькая фигурка на экране дисплея вдруг заплясала, поползла вверх и превратилась в прямую линию. Рука Майкла лихорадочно забегала по пульту управления, пытаясь восстановить изображение.

— Глория! Забери его отсюда! Опять тоже самое.

— Отец, — начал Дэн. — Я не хотел…

Майкл повернулся к нему.

— Я же говорил тебе, чтобы ты не заходил сюда, когда я работаю.

— Я знаю. Но я думал, что на этот раз…

— Ты думал! Ты думал! Пора уже слушать старших.

— Прости.

Майкл Чейн стал подниматься со стула, и Дэн мгновенно выскочил за дверь. Он услышал за спиной шаги матери, повернулся и обхватил ее руками.

— Прости меня, — договорил он.

— Опять? — спросила Глория, глядя на мужа.

— Опять, — вздохнул он. — Этот ребенок — настоящий генератор помех.

На столе вдруг задребезжал стаканчик с карандашами. Майкл обернулся и с изумлением посмотрел на него. Стаканчик дернулся, повалился на бок и медленно покатился по столу к краю. Майкл бросился, чтобы подхватить его, но не успел и только сильно ударился головой о край стола.

— Уведи его! — крикнул он в бешенстве.

— Идем, — сказала Глория, уводя мальчика. — Мы знаем, что ты этого не хотел.

Распахнулось окно. Полетели бумаги со стола. Что-то треснуло, и из шкафа вылетела книга.