Нулевой пациент. Книга Первая (СИ) - Эльто Эра

— Главное, что ничего не взорвалось и никто не пострадал. А пациент должен выжить.

— Первые сутки покажут.

— Первые сутки покажут.

Основательно помыв руки до самого локтя, Офелия достала из шкафчика сменную одежду и пошла в душ. Геката увязалась за ней. Ординатор вообще старалась в рабочее время не отставать от своей начальницы, впитывая ее знания и мастерство. И у нее хорошо получалось. Офелия не тешила себя иллюзией и в преемственность поколений не верила. Эта маленькая смуглая сучка откусит ей руку по плечо, если подать палец. Но пока она слабее и училась у нее. А потом будет метить на ее место. Когда? Через год? Полгода? Пять лет? Ничтожно мало в контексте вечности.

Горячая вода освежила затекшее от напряжения тело. Нет, Офелия не устала. Она не могла устать за ничтожные шесть часов. Тем более, через час ее ждала новая операция и новая спасенная или загубленная жизнь. Ее мучило нечто другое. Предчувствие? Тоска? Все дело в этом дурацком сне, который она видела постоянно. Какая-то женщина, какой-то мужчина, разговоры. Костер и ночь. Она не помнила, о чем они говорили и не понимала, почему должна следить за их диалогом. Но каждый раз какая-то неизведанная часть ее поднимала голову и начинала царапать нервы мелкими острыми коготками и зубками. Выключив воду, Лоусон постояла в клубах пара, а потом потянулась за полотенцем. Нужно поговорить с полицейским и адвокатом, которые ждали ее. Дональд приходил в смотровую и просил сделать это лично. В знак уважения к нему. У Офелии не было возможности отказаться, она как раз была занята извлечением пули из тела больного, и любое неосторожное движение могло его убить.

Вытершись насухо, промокнув волосы, Офелия влезла в новый хирургический костюм. Влажные локоны пришлось собрать в неаккуратный пучок, чтобы они не падали на лицо. Геката нежилась под струями воды в соседней кабине, и Лоусон решила ей не мешать. Во второй операции ординатор не участвовала, у нее есть время выдохнуть. То, что для Лии было «всего шесть часов», для все еще неопытной девушки, как бы она не храбрилась, оставалось настоящим испытанием на стойкость.

Офелия вышла из душа. Темно-синяя ткань костюма приятно облегала разгоряченное тело, которое сейчас ощущалось особенно чисто, обостренно. Каждая клеточка будто раскрылась под горячей водой, и теперь резонировала, касаясь ткани. Это было почти волнительно. Отогнав от себя мысли о том, что было бы неплохо вернуться в душ и показать красотке-ординатору, каким может быть наслаждение в ее, Офелии, мире, доктор Лоусон бодро зашагала по коридору в сторону комнаты ожидания. В свое время она уговорила Дональда выделить большое помещение в травме для тех, кто ждет результатов операции их родных. Плановых операций в этом отделении не было. И родственники, и друзья нуждались в особенном уюте. Пертурбации отделов привели к тому, что травма уменьшилась, а огромная комната ожидания поделилась между ней и кардиологией.

Полицейского Офелия узнала сразу. Сложно не заметить высшего темного эльфа, который также, как тысячи его собратьев по всей планете, не забыл свои корни воина и пошел на службу. Они пересекались несколько раз. Доктор не помнила его имени. Помнила эмоциональный запах и эту забавную привычку держать голову. Он выглядел так, будто только что откинул волосы с лица, и теперь смотрел поверх чужих голов. Слегка надменный и вместе с тем величавый вид.

— Доктор Лоусон, — воскликнул эльф, делая шаг навстречу. — Ну и заставили вы нас понервничать. Как мистер Беард?

Он говорил негромко, но все, находившиеся в комнате ожидания, дружно повернули к ним головы. Офелия пересекла пространство, жестом пригласила полицейского подойти к окну и растерянно огляделась в поисках адвоката.

— Мистер Эверетт подойдет через минуту, — то ли прочитав ее мысли (конечно, нет), то ли догадавшись по лицу о том, что ее беспокоит, проговорил полицейский. — Я капитан Андреас Ли.

— Ли?

— Так вышло.

Он пожал плечами и смущенно улыбнулся. Улыбка заставила вспыхнуть темно-карие глаза, а на щеках появились ямочки. Капитан Ли обладал высоким ростом, свойственным большинству из его собратьев и грации и стати ему не занимать. Лия подошла к окну.

— Операция прошла хорошо. Мы достали все пули. Сердце пару раз останавливалось, но нам удалось его запустить.

На лице полицейского не отразилось никаких эмоций. Конечно. На что она надеялась. Он не ждал другой информации. Врачи же не совершают ошибок. А люди не умирают без причины пачками в каждой операционной.

— Значит, вы волшебница?

Доктор Лоусон резко развернулась на пятках. В паре шагов от нее стоял высокий молодой человек. Он держал два картонных стаканчика с кофе. Чуть поколебавшись, он протянул врачу один из них, а второй — полицейскому. Капитан Ли принял напиток. А Офелия замерла, не чувствуя, как горячий кофе обжигает сквозь картон. Она сама была Незнакомкой. Не помнила создателя и питалась эмоциями. Да. И она, кажется, даже встречалась с Незнакомцами раньше. Но подобных этому существу не видела.

— Рамон Эверетт, — представился мужчина, прохладно улыбнувшись. — Адвокат. Хотите взглянуть на документы?

— Да.

И зачем? Внешность молодого мужчины обмануть не могла. Его истинная сущность скрывалась в темно-синих глазах, в самой их глубине. Эверетт смотрел на нее с вежливой профессиональной улыбкой, но Офелия не сомневалась: он спокойно переступит через ее труп, если понадобится. Эта мысль отрезвила.

Адвокат протянул ей документы и замер, сложив руки на груди и не реагируя на полицейского, тот не шел на контакт, мелкими глотками поглощая напиток и следя за происходящим тем стеклянным взглядом, который всегда отличал людей в форме. Андреас будто слился со стеной, хотя его внешность была слишком яркой, чтобы раствориться, ему удалось стать почти незаметным. Не привлекать к себе внимание, следить за всем и всеми. Наблюдать.

Офелия раскрыла бумаги Эверетта. Удостоверение адвоката еще сохранило первозданный вид. Не помялось и не протерлось. Либо он педант, либо недавно получил документы. В любом случае в списке доверенных лиц он не значился. А значит, ей придется выдержать бурю.

— Что вы там увидели? — улыбнулся Рамон, спокойно, но решительно забирая у нее документы. Офелия поставила стаканчик с кофе на подоконник и сложила руки на груди.

— Что вам нужно, господа?

— Я хочу поговорить с мистером Беардом.

— Рамон, ты не можешь с ним поговорить, — спокойно и устало вмешался полицейский. — Твой свидетель под защитой управления…

— Защита управления, капитан, привела его под скальпель доктора….

— Лоусон, — подсказала Офелия, поджимая губы.

— … доктора Лоусон, — спокойно продолжил Эверетт. — Я должен убедиться, что с ним все в порядке и он…

— Сможет выступить завтра в суде? — расхохотался Ли. — Ты в своем уме? В него стреляли! Три дырки в теле и одна возле сердца. Да он и через неделю ничего не сможет сказать. Ни один судья не примет показания человека под морфином.

Офелия устала провела рукой по лбу.

— Я не нужна вам, господа, чтобы урегулировать ваш спор. Ни один из вас не попадет к пациенту в ближайшие сутки. Идите домой, почитайте книжку детям, почешите кошку за ухом. И не мешайте мне работать.

— Я должен убедиться, что с ним все в порядке, — зло бросил ей Эверетт, сверкнув глазами.

Офелия мужественно выдержала его разъяренный взгляд.

— Завтра.

— Нет, доктор. Я должен увидеть его сегодня.

— Послушайте, мистер адвокат, — вскипела Лоусон. Уже было плевать на то, что перед ней тысячелетний Незнакомец, способный уничтожить ее движением пальца. И даже его сковывающий волю взгляд не сбил ее с намеченного курса. Она могла вынести многое и закрыть глаза на многое. Но не терпела, когда родственники и наблюдатели перечили врачам. А Эверетт не был ни родственником, ни другом пострадавшего. — Ни вы, ни ваши коллеги из полиции не войдут в палату мистера Беарда, пока я не разрешу это сделать. И ваши связи с доктором Астером здесь не помогут. Вы уже вмешались в мое расписание, лишив моей помощи людей, которые ждали ее месяцами. Диктовать условия, когда и кто зайдет к пациенту, который вполне может не дожить до утра, я не позволю. Идите домой и отдохните. Вам позвонят.