Тайна мрачного озера - Блайтон Энид

– Лучше не останавливаться, – сказал Джулиан. – Нам еще порядком топать до того места, где бы мы могли пообедать. Я составил отличный маршрут нашего путешествия – сделаем круг по этим пустошам и вернемся туда, откуда отправились. Я все это отметил на карте.

– А где остановимся на ночлег? На ферме? – спросила Джордж. – Хорошо было бы! А они нас пустят? Может, пойти в гостиницу?

– Две ночи проведем на фермах, а потом будем ночевать в гостиницах, – сказал Джулиан. – Я их тоже отметил на карте.

Они взобрались на холм и начали спускаться вниз с другой стороны. И здесь кроликов было не меньше. Гоняясь за ними, Тимми старался изо всех сил. Язык его висел, с него капала слюна.

– Ну хватит, Тим, – позвала Джордж. – Будь умником, остановись.

Но как же можно было «быть умником», когда вокруг сновало столько кроликов! Ребята перестали обращать на него внимание и продолжали спускаться с холма, а он, не жалея сил, все гонялся за кроликами. Когда же ребята достигли подножия холма, Тимми наконец помчался за ними вслед.

– Может, теперь ты угомонишься и пойдешь с нами? – заворчала на него Джордж, но она просчиталась, так как скоро они уже входили в небольшой лес, который, как сообщил Джулиан, и был Кроличьей Рощей.

– Нечего и ожидать, что он угомонится, здесь тоже много кроликов, – сказал Джулиан.

В Кроличьей Роще они чуть было не потеряли Тимми. Один из кроликов скользнул в большую нору, и Тимми удалось немного протиснуться туда. Но тут-то он и застрял. Он усиленно скреб лапами, пытаясь освободиться, но безрезультатно: застрял он плотно. Ребята вскоре обнаружили, что пса нигде нет, и повернули назад, окликая его. Совершенно случайно они наткнулись на нору, в которой он застрял, и услышали, как он скребется и тяжело пыхтит. Из норы вылетали струйки песка.

– Вот он где! Ну и глупый – в нору залез! – встревожилась Джордж. – Тимми, вылезай!

Тимми только этого и хотел, но вылезти не мог, как ни старался. В спину ему впился корень дерева, не позволявший выбраться из норы. Понадобилось двадцать минут, чтобы извлечь его оттуда; Энн пришлось лечь на землю и втиснуться в нору самой, чтобы дотянуться до него. И только ей, самой маленькой, удалось это. Там она ухватила его за задние ноги и сильно потянула. Соскользнув, корень прижал Тимми еще больше, и он сполз еще глубже. Тимми громко скулил.

– Энн, осторожно, ты делаешь ему больно! – закричала Джордж. – Отпусти его!

– Не могу, – прокричала в ответ Энн. – Если я выпущу его из рук, он провалится еще дальше. Вы лучше тяните меня, тогда я его вытащу за лапы.

Бедную Энн вытянули за ноги, а следом за ней и несчастного Тима. Тихонько скуля, он подошел к Джордж.

– Он что-то себе покалечил, – забеспокоилась она. – Я точно знаю. Он так скулит, когда ему больно.

Джордж ощупала всего его пальцами, нажимая тут и там, потом внимательно осмотрела лапы. Потом голову. А он все скулил. И что это он себе повредил?

– Оставь его в покое, – вмешался наконец Джулиан. – Если ему и больно, то это оттого, что ему страшно обидно, оскорблены его лучшие чувства. Ведь Энн выволокла его оттуда за задние лапы самым неподобающим образом.

Но Джордж на этом не успокоилась. Хоть видимых повреждений и не было, что-то же причиняло ему боль! Может, все-таки показать его ветеринару?

– Не глупи, Джордж! – сказал Джулиан. – Ветеринары не растут на деревьях в таких пустынных местах! Пошли дальше! Он прекрасно последует за тобой, забудет обо всем и перестанет скулить. Говорю же тебе, он оскорблен в своих лучших собачьих чувствах. Задето его самолюбие.

Они вышли из Кроличьей Рощи и пошли дальше. Джордж молчала. Тимми, тоже молча, трусил рядом с ней. Может быть, с ним действительно было все в порядке? Ведь он только изредка тихонько поскуливал.

– Ну, вот тут, как я и предполагал, мы можем расположиться и пообедать, – сказал наконец Джулиан. – Обрывистый Холм! И название какое верное – он так круто обрывается. А какой чудесный вид открывается сверху!

И действительно – подходя к вершине холма, они и не предполагали, как круто он обрывался с другой стороны. Сидя на вершине, ребята могли видеть простирающиеся перед ними на много миль вересковые пустоши, освещаемые ярким солнцем. Вдали мирно бродили олени – а может, это были дикие пони?

– Здесь восхитительно! – сказала Энн, усаживаясь на кочку, поросшую вереском. – Тепло – как летом. Я надеюсь, такая погода продержится все выходные. Мы бы тогда загорели!

– Неплохо бы подкрепиться бутербродами, – сказал Дик, он тоже устроился поудобнее на мягком вереске. – Как удобно на нем сидеть! Я все думаю, не взять ли мне охапку вереска с собой в школу, чтобы положить на жесткое сиденье моей парты?

Джулиан разложил на траве пакеты с бутербродами. Энн развернула их. Выглядели они чудесно!

– Замечательно! – воскликнула она. – С чего начнем?

– Ну, что касается меня, то я возьму по одному каждого вида, сложу один на другой и буду кусать все сразу – и сыр, и ветчину, и яйца, и свинину! – сказал Дик.

Энн засмеялась.

– Даже ты не сможешь так разинуть рот, – сказала она.

Но как ни трудно это было. Дик все-таки умудрился откусить огромный кусок.

– Отвратительно веду себя, – заметил он, прожевав наконец первый кусок. – Но вообще, если есть вот так все сразу, это очень экономит время. Эй, Тимми, хочешь кусочек?

Тимми не возражал. Он сидел удивительно смирно, и Джордж это очень беспокоило. Но аппетит у него был превосходный, так что никто, кроме Джордж, больше не волновался, что Тимми покалечился. Он лежал возле нее и время от времени клал ей на колено лапу, когда хотел попросить очередной кусок.

– Тимми лопает вовсю, – сказал Дик с полным ртом. – Держу пари, он съест больше любого из нас. Кстати, вы когда-нибудь ели такие изумительные бутерброды? Свинину уже попробовали? Наверное, неплохая была хрюшка! Так чудесно было сидеть на солнышке, уплетать бутерброды и смотреть вдаль! Все были счастливы, кроме Джордж. Неужели с Тимми что-то случилось? Это испортило бы все каникулы!

ДЖОРДЖ ОБЕСПОКОЕНА

Закончив трапезу, ребята еще немного понежились на солнышке. У каждого оставалось еще по половине куска фруктового пирога и по три бутерброда. Как им этого ни хотелось, но больше чем по полкуска пирога они осилить не смогли.

Тимми, казалось, готов был прикончить весь оставшийся пирог, но ему не дали. Джулиан запротестовал:

– Извести на Тима такой чудесный пирог! Хватит с тебя, Тим! Жадный ты пес!

– Гав, – Тимми вилял хвостом и не сводил глаз с пирога. Когда его начали заворачивать, он горестно вздохнул. Ему еще достался ломтик от куска Джордж – ну и пирог, объеденье!

– Я сделаю четыре пакета – по одному каждому, – сказал Джулиан. – Тогда каждый сможет съесть свою долю, когда ему вздумается. Я полагаю, мы сможем поужинать как следует на ферме, которую я отметил на карте для ночлега. Так что доедите свои бутерброды по дороге.

– Я, кажется, не смогу больше съесть ни кусочка до завтрашнего утра, – сказала Энн, укладывая в рюкзак свой пакет. – Но странная штука получается: тебе кажется, что теперь уже не скоро проголодаешься, а пройдет совсем немного времени – и есть хочется снова.

– Ну, если тебе не захочется есть, Тимми все слопает. Когда он поблизости, ничего не пропадет. Ну что, вы готовы? Скоро у нас на пути будет небольшая деревушка, где мы сможем чего-нибудь попить. Я бы не прочь выпить немного пива. А уж потом отправимся на ферму. Надо успеть дойти туда не позже пяти часов, сейчас рано темнеет.

– А как называется эта ферма? – спросила Энн.

– Голубой Пруд, – ответил Джулиан. – Красиво звучит, верно? Интересно, сохранился ли этот голубой пруд до сих пор?

– А вдруг у них не будет для нас места? – спросила Энн.

– Ну, девочек-то они пристроят где-нибудь, – сказал Джулиан, – а мы с Диком в крайнем случае можем переночевать в амбаре. Мы не привередливые.

– И я хочу спать в амбаре, – запротестовала Энн. – Не устраивай нас в доме, давайте все спать на сеновале.