Детектив к Рождеству - Анна и Сергей Литвиновы

— Психологию?

— Как вы угадали? — удивился Долгополов.

— Элементарно, Антон Антонович. Дедукция.

— Впрочем, догадаться нетрудно. Локи — самый великий обманщик Европы, а может быть и мира. Как ему удалось не погибнуть, что нужно было рассказать небесам, чтобы его оставили в покое, понятия не имею. Как я уже сказал: летим завтра. А пока что по рюмочке, Андрей Петрович. За удачу!

В семь утра они были в аэропорту Царева, через час вошли на борт и в десять утра приземлились в аэропорту Хельсинки-Вантаа. По дороге ничего примечательного не случилось — и Антон Антонович, и Андрей Крымов с перерывами спали. Еще успеют наговориться и наспориться, если будет причина.

Финская погода сразу дала о себе знать — холодные ветра дули что есть силы.

— Привет от Ледовитого океана, — поежился Антон Антонович, когда они сошли с трапа. — Чухонцы привычные, тысячами лет ледяной ветер глотали, а вот моему сердцу Италия ближе.

— Потерпим, — щурясь на ветру, откликнулся Крымов. — Может, позавтракаем, да чем-нибудь национальным? Для колорита?

— Давайте. Вижу, вам тоже не хочется зябнуть.

В ресторане аэропорта не спеша ели рагу по-карельски из трех сортов мяса: говядины, свинины и баранины, поглядывая в окно, где забористо вьюжило.

— Это вам не благословенная зима в моем саду, — заметил Долгополов.

— Да уж. Может, по вискарику?

— Идет.

Вискарик оживил двух туристов. Затем прикончили по народному финскому пирожку — калитке с картошкой и сметаной. И только потом выпили кофе. Настроение стало лучше.

В аэропорту сели на маршрутку и покатили в саму столицу — девятнадцать километров по роскошной трассе мимо сосен и берез.

В автобусе Антон Антонович наконец-то заговорил:

— Как вы понимаете, он очень хитер, этот профессор Локи. Правда, зовут его Лари Маркус Асгардсон.

— Сын Асгарда?

— Представьте себе.

— Не чересчур эпатажно?

— Возможно, но обитал он именно там, в Асгарде, так что тут Локи не слукавил.

— Но откуда вам вообще известно, что профессор Лари Маркус Асгардсон — это и есть Локи?

— Опять нервируете меня, Андрей Петрович?

— Просто спрашиваю.

— За такими, как Локи, следят. Да-с. С утра до вечера и с ночи до утра. Например, мне известно, что профессор Асгардсон закрутил роман с молодой студенткой, какой-то там Лоттой-Мимозой Каарханен, которая ему в дочери годится.

— В дочери — вы уверены? — лукаво усмехнулся Крымов.

— Я понял вашу шутку — смешно, — кивнул Долгополов. — Я говорю о внешнем виде. Охмурил и влюбил в себя, хотя обещал не пользоваться своими сверхспособностями. А тут просто взял и поймал в сети. Видел я фотку — милаха. Так что знайте: следим! Но нынешний Локи предельно корректен и осторожен. Не нарывается.

— И все же нам что-то от него надо?

— Да, узнать, не пытался ли кто-нибудь выудить у него информацию о Санта-Клаусе.

— А каким они боком вместе — ну Санта и Локи?

— Видите ли, в христианской традиции, как вы знаете, Санту отождествляют со святым Николаем, так и переводится: Санта-Клаус — святой Николай. Но понятно, что пришел он из времен очень отдаленных, языческих. И если считается, что женушка его — старушка Зима, то сам он бог Мороза, а морозы — давние гости на нашей планете. Одним словом, Локи и Санта знакомы давно и хорошо. Только один приходил к людям с лукавством и обманами, а другой с подарками.

— Антагонисты?

— Именно так.

Они вышли из автобуса в центре Хельсинки на его святая святых — Сенатской площади. И тут изрядно вьюжило, но помпезные здания разбивали ветра. Роскошный собор Святого Николая на возвышении буквально плыл надо всей столицей, а перед ним на постаменте в окружении скульптурной группы смотрел вдаль российский император Александр Второй. Площадь была окружена величественными зданиями, по периметру стояли туристические автобусы, по продуваемому насквозь зимним морским ветром пространству ходили стайками подмерзающие интуристы.

— Были тут? — спросил Долгополов.

— Лет двадцать назад, и все бегом.

— Вон то здание слева и есть универ, где трудится наш клиент, — кивнул Долгополов. — В полдень во время перемены профессор Лари Асгардсон любит прогуляться по площади. Летом он приходит с мороженым, зимой со стаканом горячего кофе. О! А вон и наш клиент, — кивнул Антон Антонович в сторону университета.

— Вон тот пижон в светлом пальто и бежевой шапке-ушанке? В темных очках?

— Он самый. Бьюсь об заклад — он первым подойдет к нам. О, что-то почуял! О! Сморит на нас! Раздумывает. Понимает, что дело серьезное и мы его просто так не отпустим. Идет к нам!

4

Злыдень и Болтун ежились от холода в прихожей и подмерзшими руками расстегивали телогрейки.

— А вам идет, — усмехнулся Хмырь. — Как будто вчера с зоны ноги сделали. Сколько трудодней не доработали, близнецы?

— Шутничок, — обронил Болтун.

— За чаем поговорим, проголодались мы. — Злыдень окинул взглядом захудалого мужичонку. — Хорошо замаскировался под ихнего обывателя, Хмырь.

— Стараюсь. Я же спящий агент. А вы разбудили.

— Дело больно важное, сам знаешь, — напомнил Злыдень. — Что есть в печи — на стол мечи. И выпить тоже не откажемся. Подмерзли, пока шли.

— Ой, не откажемся, Хмырь, — вздохнул Болтун. — Но для начала: где у тебя руки помыть? Ненавижу антисанитарию. А в аду куда ни ступишь — вляпаешься…

Пока два путешественника приводили себя в порядок, хозяин выставил на стол закуску: вареную картошку, селедку с луком, половинку черного хлеба; поставил два пузыря водки, один был уже початый. Нашлись помидоры и огурцы, квашеная капуста.

— Живем, — потер руки Злыдень, глаза которого уже жадно блестели.

Гости сели за стол.

— А ты чего, Болтун, во фрак-то вырядился? — разливая водку по стопарям, спросил хозяин дома.

— Это не фрак, а смокинг.

— Да один хрен.

— Что было в том шкафчике, на последнем этаже, то и надел. Злыдень, вишь, под рок-музыканта косит.

— Да красавцы вы оба, спору нет. Так что, стало быть, одобрили нам приключение?

Болтун неожиданно оптимистично рассмеялся:

— Да! Да, черт побери!

— Круто, братва, теперь загуляем, — кивнул Хмырь. — Ну что, ухнем?

— Ухнем, — мрачно и зло подхватил Злыдень.

— За приключение! — подхватил Болтун.

Они подняли стопари, громко чокнулись и выпили. Гости стали жадно и с аппетитом есть. За первой быстро улетела вторая, третья, пятая…

— Человечки хоть и сволочь порядочная, но, вишь, водяру придумали, — заметил Хмырь. — За что им наше большое мерси.

— Нам сказали, что ты не один будешь, — глядя на хозяина, молвил Злыдень. — Это так? Что, пару нашел?

— Ну раз сказали, стало быть, так. — Он расплылся в улыбке. — Невеста моя будет. Только я ей пока еще об этом не сказал. Сюрприз хочу сделать.

— Невеста? — поморщился Злыдень.

— Ну пассия, скажем так. Сейчас поедим —