Хроники ада - Константин Кривчиков

Клава всхлипнула и продолжила:

– Съел он эту семечку и больше суток спал. Тихо спал, разве что иногда бормотал неразборчиво да еще улыбался часто. Потом вроде в себя пришел, да только… В общем, будто головой подвинулся.

Клава выразительно постучала себя по лбу массивным кулаком.

– Это как? – спросил Фагот.

– Да так. Одни разговоры о Боге да о покаянии. Это у Павла-то? Да он раньше о Боге вспоминал, только когда матерился. А теперь вдруг святошей заделался ни с того ни с сего. Я теперь, говорит, понял, как надо правильно жить. Приволок откуда-то Библию, валяется на диване с утра до вечера и читает. Или молится. И так уже вторую неделю дурью мается. Помоги, Глеб.

Клава глубоко вздохнула, всколыхнув грудь, и уставилась на брата. Фагот сложил губы трубочкой, пригладил усы, посмотрел в потолок. Потом с ленцой произнес:

– Чем же я помогу?

– Ты же умный. – Лицо Клавы сморщилось. – Пропадает ведь мужик. Порча напала, не иначе.

– Ты только не ной. Ну сама подумай, чего я знаю? Вот ты его расспрашивала об этом цветке? Где растет, как действует?

– Спрашивала. Он смотрит на меня, как на дурочку, и не понимает. Вроде как память отшибло.

– Ну, тогда дело глухое. Ты хоть в курсе, что за хабар он приносил?

– Нет, – нетвердо произнесла Клава, пряча глаза.

– Ну, если ты не в теме, тогда и мне сказать нечего. – Фагот демонстративно взялся за газету.

– Ой, вспомнила, – сказала Клава. – «Вертячку» он тогда принес, когда Фроловы погибли.

– И всё?

Клава кивнула с невинным лицом.

– Врешь, сестренка! – строго заметил Фагот. – В жизни не поверю, что Карп мог от тебя что-то утаить. В общем, или колись, или сама со своим благоверным разбирайся. Время пошло. – Фагот показал золотой циферблат часов. – У меня время – деньги.

– «Перламутр» он еще тогда принес, – с неохотой пробурчала Клава. – А во второй раз, из Бердска, принес «бенгальский огонек». Еще два «браслета», которыми лечат. Вот и все. Как на духу.

– Предположим, что верю. Но информации все равно мало. Нет, Клава, разбирайся без меня. Может, Карп еще за ум возьмется. Или с врачом проконсультируйся.

– Ага! Это я что же, должна ему про цветок рассказать, про хабар?

– Тоже верно. Не стоит об этом болтать. Ну тогда жди и надейся на лучшее.

– А детей кто будет кормить? И этого оглоеда с Библией? У меня ж четверо, и лишь одна Маринка работает.

Лицо Фагота поскучнело.

– Я тебя рожать не заставлял… Так у тебя все?

Клава поморгала со страдающим выражением, потом с хрипом втянула воздух и полезла в кожаную сумку. Пошебуршив внутри, вынула спичечный коробок и с важным видом положила его на стол перед Фаготом:

– Вот, смотри. Она самая, «семечка».

Фагот с осторожностью раскрыл коробок. Затем начал внимательно, ловко достав откуда-то лупу, разглядывать содержимое. Губы сжались в узкую полоску.

– Говоришь, он это проглотил?.. А еще говорил, что нашел золотую жилу?.. Хм…

– Глеб, а ты мне за это заплатишь?

– За что?

– Как за что? За «семечку». И за ценную информацию.

Фагот посмотрел на Клаву долгим и задумчивым взглядом.

– Брательник сеструху не обидит. Только дай мне сначала разобраться в том, что это за хрень. Если и вправду выгорит…

Октябрь 2015 г. Искитим

Через три недели Фагот встретился с Родей Волчком[3], ставленником новосибирского авторитета Резо и одним из смотрящих по Искитиму. Коротко пересказал историю Карпа.

– Ты с ним самим базарил? – спросил Волчок.

– Базарил. Блеет как баран. Права Клавка, с башкой у него что-то. Или под дурачка зачем-то косит.

– Ну а что с «семечкой»?

– Дал я ее одному фрукту для проверки: раньше неплохим сталкером был, но потом подсел на наркоту. Косой Вадик, ты его знаешь. Сказал ему, что это типа «экзи», он и слопал. Спал почти сутки, но проснулся вполне вменяемым. Рассказывал, что сны улетные видел, полный кайф. Правда, про Зону ничего не видел.

– Ну и чего ты мне тогда мозги паришь? – буркнул Родя. – Если этот цветок какая-то наркота, тебе к Хазару надо топать. Сам знаешь, это по его линии. А я за артефакты и хабар отвечаю.

– Погоди, Родион, дай закончить. Про Зону он не видел, зато другое видел. Понимаешь, этот Вадик – трейдер конченый, на фондовой бирже играет. Все, что в Зоне добывал, потом на торгах спускал. Так вот, он, пока под этим кайфом находился, видел рыночные котировки. Будущие котировки, врубаешься? Как проснулся, тут же сел торговать и за пару недель сделал полторы тысячи процентов прибыли. Вникаешь? Полторы тысячи!

– Вникаю. И чего, до сих пор торгует?

– Нет, перестал. Три дня назад кончилась пруха. До этого у него котировки будто перед глазами стояли. А если чего забывал, то ночью, говорит, посплю – и опять вспомню. Однако три дня назад закрылась лавочка. Вместо котировок – голый Вася.

– Какой Вася?

– Это я так, в переносном смысле. Обломалось всё, короче.

На широком и грубом лице Волчка отразилось что-то вроде умственной работы. Он набычился и даже слегка побагровел.

– И чего? Это как понимать?

– Думаю, что «семечки» и на самом деле наркотик. Только не обычный, а с особой начинкой. После него на людей что-то вроде просветления находит. Но на каждого свое, в зависимости от того, подо что человек заточен. Тут, конечно, еще угадать надо. Но если на эти «семечки» толковых сталкеров подсадить – в шоколаде будем.

– А почему тогда у Карпа крыша съехала?

– Не знаю. Может, передозировка произошла?

Волчок некоторое время молчал, посапывая приплюснутым носом.

– Врубаюсь, кажись. А цветок где? Ты бы потолковал с Карпом как следует.

– Да говорю же, пробовал. Но он одну чушь несет.

– Не так пробовал. Взял бы паяльник, и все дела.

– Ну и шуточки у тебя, Родион! – Фагота скривило, словно от зубной боли. – Это не мой метод. К тому же он мне родственник. Все-таки.

– Понятно. – Волчок хмыкнул. – И сколько ты хочешь за наводку?

– По чесноку хочу. Если дело выгорит, думаю, договоримся.

– Заметано. Ты мне напомни, где твой родственник живет. Мои парни ему быстро мозги вправят.

– Надеюсь, общение пройдет культурно? – кося в сторону, промурлыкал Фагот.

– Как в оперном театре. Приведем в Зону, там все вспомнит как миленький. Ну а если чего забудет, так можно и над «ведьминым студнем» за яйца подвесить.

Фагот поморщился, но промолчал. Бизнес есть бизнес. С кем только не приходится иметь дело!

Часть первая

Игра втемную

Глава 1

Закон джунглей

Боб и Кот

Июнь 2016 г. Искитим

Бубновый валет лег перед ним на стол, и Боб почувствовал под ложечкой приятный сосущий холодок. Валет пришел при последней открытой сдаче, ривере, и это означало, что теперь у него на руках три валета и две девятки. То есть ривере или полный дом, четвертая по значимости комбинация в покере. Теперь он мог сорвать банк, но не все зависело от него.

После последней раздачи против Боба остался лишь один игрок с забавным прозвищем Кот[4]. Коту до этого дико перла карта, и сейчас перед ним на столе валялась куча мятых купюр – его стек, тысяч двести, не меньше. Игра велась без лимита, и Кот, находясь на второй руке, имел право пойти ва-банк, сыграв на размер своего стека, – тогда Борису с его жалкими двадцатью тысячами стека на столе пришлось бы сбросить карты. И так, скорее всего, и выйдет, если он сейчас сделает фиксированную ставку в три тысячи. Другой вариант – опередить Кота и самому объявить олл ин, сыграв на весь свой стек. В этом случае Кот не сможет перебить, и они разыграют банк вдвоем. Правда, при неудаче Боб останется с несколькими рублями в кармане. Но разве он не за этим ехал в Искитим, чтобы рискнуть и срубить бабла по-крупному? Пора ловить удачу за хвост.

Хотя основной расчет был, конечно, не на карты. Играть в покер Боб, по собственному мнению, умел хорошо, но в игорный притон шел в общем-то не за этим. Однако сел за стол и завелся потихоньку – как говаривал один известный киноперсонаж: «Азартен ты, Парамоша»[5].

Боб вытащил из пачки сигарету, засунул в рот, но закуривать не стал. И без того в глазах мушки мелькают – четвертый час утра, к тому же он слишком много выпил. Надо было раньше закончить и свалить из катрана[6], но хотелось отыграться. А ведь поначалу карта шла. Однако затем к столу подсел Кот, и все перевернулось. Но ведь не все коту масленица, а?..

Боб твердо помнил, что еще в первой, закрытой раздаче получил червового валета и бубновую девятку. Но сейчас, на нервах, не удержался и перепроверил: аккуратно придвинул свои закрытые карты к краю стола; затем чуть приподнял уголки – ага, вот они, родненькие, валет и девятка, всё как в аптеке. Значит, у нас полный дом. А что у Кота? Масти у него разрозненные, и флеш-стрита точно не будет, не говоря уже о рояле. Неужели каре[7]?