Я залезу выше крыши - Татьяна Луганцева

– Хорошо-хорошо! Защищаешь ее… Я, значит, плохая. Сдаюсь! – махнула полотенцем мать.

– Обе вы хорошие, – отпила глоток свежесваренного кофе Белла и зажмурилась от удовольствия. – Вкусный ты кофе купила.

– Тот, что ты и просила – «Карамель со сливками». Позволила себе в дорогом магазине купить, – ответила мама.

– Кормилица ты наша!

Мирабелла вдруг ощутила себя абсолютно счастливым человеком, увидев лицо матери.

– Мама, почему у тебя на халате второй карман из другой ткани? – спросила она.

– Это? Ну, так… это я…

– Ты долго меня будешь позорить? Что за импровизации в дизайне? Ты же взрослый человек! Мы живем скромно, я понимаю, и Машке приходится деньги отсылать ежемесячно…

– Получает копейки со своей археологией, надо было врачом работать! Больных на всех хватит!

– Мама, прекрати! Я не об этом! Я о том, что достаточно зарабатываю, чтобы хватило и на продукты, и на новый халат! И не только на халат! Ты должна хорошо одеваться, это понятно? С ног до головы – в самое лучшее и качественное.

– Беллочка, дорогая, но нельзя же так поступать с полюбившейся мне вещью. У нее даже запах – мой! И из-за какой-то дырочки я должна ее выбрасывать? Нет, конечно! Меня и моя мама так учила. Ставишь заплаточку, и все! Экономной надо быть, это же не нищета! Это даже по- хвально.

– Ох уж эта экономия твоя, мама! А люди что про меня подумают? Что я, расфуфыренная, иду на работу, а мать в халате с заплатками ходит?

– Да люди все знают про тебя! И я в полном порядке с головы до ног. Просто я экономная, – упрямо повторила Александра Ильинична, размешивая чай. – Скажем, ты на самом деле считаешь, что женщина может быть счастливой в полной мере без мужчины?

– Наверное, да, – пожала плечами Мирабелла.

– Горе мне! Это я виновата! Так я тебя воспитала… Чего-то недодала…

Мирабелла рассмеялась:

– Зато Машка оторвется за нас обеих.

– Это-то да… Кстати! Ой, хорошо, что вспомнила! Заговорили о Машке… Вот ведь голова дырявая!

– Что, мама?

– Она же звонила сегодня, ни свет ни заря. Еще до того, как ты набила шишку.

– Что случилось? Я с ней недавно говорила, она так часто обычно не звонит, тоже экономит… хоть с этим вы с ней похожи, – забеспокоилась Мирабелла. – Так что случилось?

– Случилось с ней это еще тогда, когда она в археологический пошла и от рук совсем отбилась – с твоей помощью. Все заступалась за нее! А сейчас мы пожинаем плоды, – философски ответила Александра Ильинична.

– Мама, не томи! Она редко звонит, экономит деньги! Точно, что-то случилось!

– Ага! Экономит она – звонок за наш счет пошел. Хитрая! А потом: я монстр, что ли? Если бы с ней что-то случилось, разве я так спокойно с тобой сидела бы и разговаривала? Как-никак сердце у меня за нее болит так же, как и за тебя, только по другому поводу! Вот тебе бы прибавить приключений, а ей – убавить. Взять бы ваши жизненные позиции, перемешать и разделить пополам! И росли бы у меня две идеальные дочки!

– Ну ты даешь, мама! – У Мирабеллы даже голова перестала болеть. – Ты же говорила о том, что я идеальна, а уж хуже Маши и нет никого. А теперь заявляешь о каком-то «перемешивании», да еще и о добавлении приключений в мою жизнь! Это нормально? Поздно мне уже приключения ловить на пятую точку!

– Я же говорю, что ошиблась с твоим воспитанием, умные мысли только с возрастом приходят! – ответила Александра Ильинична. – Вон сидишь с таким «рогом» на голове, а наставлять-то рога – и некому! Может, прояснится у тебя в голове после такого удара? Найдешь мужичка нормального, и заживете… с этим… с сексом?

– Мама! Хватит!

– Ладно, ладно. Машка-то почему звонила?..

– Господи, ты меня с ума сведешь!

– Они остановились неподалеку от одного хутора, иногда с ребятами ходят туда за продуктами. Есть-то им хочется! Походная кухня! – передразнила мать Мирабеллу. – Сидя на одних консервах, много не раскопаешь! Физический труд на свежем воздухе!

Мирабелла еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Не давала маме покоя выбранная младшей дочерью профессия. Она упорно не хотела признавать, что это интересно, сводя все исключительно к физическому труду. Просто собрались очень недалекие люди и роют большую яму – ни для чего. Поэтому им и платят так мало, считай, подают милостыню. Тогда уж можно было бы сказать – лучше бы Маша шла рыть траншею для прокладывания канализации. Понятно, для чего это бы делалось. Или рыть могилы.

– А на хуторе том и магазина-то нет, у людей все свое. Женщина одна очень по-доброму к ним отнеслась – и ночлег дает тому, кто заболел, и продукты, и хлеб продает им за копейки. Ну, видит – дураки молодые роют что-то. И помыться разрешает. Ты же понимаешь, что они все в земле, словно кроты?

– Понимаю, – улыбнулась Мирабелла.

– Вот, а у нее есть сын, Григорий. Самый сильный на хуторе – трактор одной рукой поднимает. И просто бредит парень, хочет в Москву поехать и поступить учиться на силача.

– На кого? – не поняла Белла.

– Ну, вот на этого… Палку с гирями такие поднимают… запамятовала я что-то название специальности…

– Штангист? Тяжелый атлет? – подсказала ей Белла.

– Вот! Точно! На штангиста, в институт физкультуры! Целый год он учил русский язык и математику, чтобы поступать. И ребята какие-то, что с Машей в лагере работают, занимались с ним. Может, поэтому его мать им и помогала? Хочет, чтобы ее сын на Олимпиаде выступал и не только на хуторе люди знали бы, что он силач, но и во всем мире. Все нормативы по штанге он сдаст, они в этом даже не сомневаются, а вот математика… Хотя, если он на самом деле такой сильный, этот самородок, и действительно сможет побить олимпийские рекорды, кому нужна его математика? Как говорится, сила есть – ума не надо. В институт физкультуры не профессоров, чай, берут! Они все и в школах-то плохо учатся, все время на тренировках и сборах…

– Мама, ну что ты такое говоришь?! Вот как ты можешь обидеть человека – и даже не заметить этого? По-твоему, все спортсмены – тупые?

– Я этого не говорила!

– А прозвучало именно так. Так чего же Маша хотела?

– Попросить нас помочь ему! Парень из глухого села, никуда не выезжал, а тут – Москва, он растеряется напрочь! Для него «потолок» – областной центр, это как в Москве один квартал! Чтобы мы его встретили и помогли добраться до института физкультуры. А там на время сдачи экзаменов иногородним общежитие дают.

– Ну хорошо, поможем, – согласилась Мирабелла.

– Он сегодня вечером приезжает. Вот, у меня все записано: поезд номер пятнадцать, Киев – Москва, вагон номер восемь. Надо встречать его с табличкой: «Григорий».

– Сегодня? В котором часу?

– В семь вечера.

– Хорошо, я встречу, табличку только сделай.

– Ладно. А еще…

– Что? – напряглась Мирабелла. Она хорошо знала этот особый голосок Александры Ильиничны: матери явно чего-то еще хотелось.

– Вчера Зина приходила.

– Какая Зина? Соседка? – уточнила дочь.

– Она…

– Мама, не тяни. Что ей надо? – спросила Мирабелла.

– Котик у нее захворал. Кушает плохо, шерсть выпадает. Да ты его знаешь. Такой серенький, Барсик.

– И что? Мы-то тут при чем? – не понимала Мирабелла, не помнила она никакого Барсика, и к тому же она терпеть не могла кошек. Если бы у нее была возможность завести домашнее животное, то это была бы собака.

– Белла, Зине уже под восемьдесят! Она еле ходит, попросила меня отнести ее кота в ветеринарку. Денег дала, от пенсии оторвала пятьсот рублей, – пояснила Александра Ильинична.

– Ну так и отнеси Барсика! – глотнула кофе Мирабелла. – Сама! Твоя же знакомая…

– Какая ты злая, дочь!

– Да? Правда?

– Ты же сегодня не работаешь, – напомнила ей мать.

– Нет, – пряча улыбку, ответила Белла.

– Я – старая женщина, – продолжила Александра Ильинична.

– Не такая уж и старая!

– Неважно!

– Ты пообещала помочь своей подруге!

– Мирабелла…

– Хорошо! Ладно! Съезжу я с этим котом куда скажете, что еще? Тебя не переспоришь все равно!

– Больше ничего! – подняла руки Александра Ильинична.

– А когда надо ехать? – спросила Мирабелла.

– С утра.

– С утра я – с котом, вечером – с Гришей. Весь день заранее расписан! Теперь я понимаю, почему ты освободила меня от работы. Словно специально! Ты сделала это для того, чтобы я сегодня поработала для вас всех.

– Не говори ерунды! Ты на себя посмотри в зеркало! Как ты к пациентам пойдешь? Скажут, или докторша пьющая, или муж ее избивает, что тоже позорно. Научись с кроватей не падать! Не маленькая уже! Ты еще скажи, что это я тебя с кровати спихнула, чтобы загрузить делами!

Глава 3

«Лучше бы я пошла на работу!» – в сердцах подумала Мирабелла. Она оделась и отправилась – буквально на растерзание – к соседке Зинаиде. Несмотря на почтенный возраст, энергии этой старушке было не занимать. С ней давно никто не общался, и она решила полностью оторваться на случайно зашедшей к ней Мирабелле. Та не сразу поняла, что она хочет рассказать ей обо всей своей жизни, – начиная от тяжелых довоенных лет, голодного детства, комсомольских строек, житья в бараках до последних событий.