Рубеж 4: В игре - Винтеркей Серж

Через пару минут, поскольку двигаться приходилось с осторожностью, наткнулись на старенький грузовичок с металлическим кузовом с надписью «хлеб» на борту. Дверь в кабину была распахнута, ключи торчали в замке. Грузовик был заперт на обочине парой легковушек, но оттащить их проблемой не было.

– Ну что, вроде сюда все должны поместиться? – спросил я, придирчиво осматривая машину.

– Поместится то поместимся, – сказал Петька брезгливо, – а эта рухлядь на полдороге не сломается?

– Не попробуем – не узнаем! – философски ответил я.

– Не, давай ещё чего поищем! – попросил Сашка, – как после наших красивых импортных тачек трястись на таком вот чудовище!

– Ну пожалуйста, братик! – вступила в дискуссию и Наташка жалостливым голосом, – найди нам хорошую машинку!

Блин, ещё одна любительница комфорта!

И, словно не хватало этого протеста, согласно с малой закивало головами и старшее поколение. Надо же, ещё недавно говорили, что устали, мол, пора на базу. А теперь оказывается, что на базу надо возвращаться с максимальным комфортом.

– Ну, тогда ищем дальше! – вздохнул я, – раз все в подземелье отдохнули, и никуда теперь не спешите, то кто я такой, чтобы всех торопить!

Никто на мой язвительный комментарий не счёл нужным ответить, так что так и поступили.

Естественно, что наша длительная задержка на улице привела к очередному нападению – на нас внезапно из очередного подъезда, мимо которого мы проходили, вывалилась группа из шести гориллоидов. Как раз тот случай, когда квадрокоптер предупредить об угрозе не способен. Просто монстры, видимо, обшаривали подъезд в поиске последних спрятавшихся людей, когда услышали, или почуяли, что мы идём по улице.

Впрочем, внезапность появления им не помогла. Наши заклинания успели откатиться, и быстро скастованное «замешательство» от Сашки задержало переднюю группу на необходимые, чтобы отреагировать всем, пару секунд. А затем мы атаковали монстров всем, чем было, и шансов уцелеть им не оставили.

Двоих добил я лично, и, когда монстры закончились, открыл рот, чтобы поблагодарить проворного пацана за вовремя скастованное заклинание. Но он так и остался открытым, потому что я увидел появившуюся рядом виртуальную девчонку.

Улыбнувшись, она заявила:

– Внимание! Количество убитых гостей планеты с момента подключения к интерфейсу позволяет отнести вас к числу наиболее эффективных игроков данной планеты. В связи с этим вы будете сейчас перенаправлены для участия в виртуальной игре.

Внимание, начинаю отсчет перемещения в виртуальную игру. По возвращении из нее на вашей планете пройдёт только одна минута, как долго бы вы в ней ни находились. Удачи, абориген!

– Петька, я в игру попал! – крикнул я.

– Да ну? – поразился тот.

Больше ему нечего сказать я не успел – внезапно завис в воздухе над огромными волнами. Вода внизу бесновалась так, что я задумался, пугаться или нет. Решил, что не стоит – явно я тут присутствую не в физическом виде. Скорее, я сейчас как та виртуальная девчонка, что нас посещает с объявлениями. Значит, даже если упаду в море, то не утону. Зато вздрогнул от внезапно раздавшегося голоса:

– Значит, ты у нас лидер, и люди тебя доверяют. Хм, это важный момент для получения сразу нескольких классов. Ну что же, разберемся на практике, какого именно ты достоин, и достоин ли вообще одного из них!

– Воин должен уметь выживать в любых условиях! – продолжил голос, – итак, приступим. Ты окажешься в локации, про которую раньше только читал. Тебе необходимо будет сориентироваться, как выжить, и предпринять правильные в твоей ситуации действия. У тебя есть три попытки, завершением каждой из них является потеря свободы. Засчитывается лучший результат из трех, если, конечно, ты сразу не сможешь продемонстрировать четко и убедительно, какой класс тебе подходит, своим стилем игры. Какой режим игры выбираешь – легкий, средний, сложный или невозможный?

– Невозможный! – ответил я. Мы уже неоднократно обсуждали с друзьями, что делать, если при попадании в игру предложат выбрать уровень сложности. И сошлись на том, что надо выбирать самый сложный.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Условия просты, – сказал голос, – сохрани свободу больше трех дней – и ты выиграл. Сможешь остаться на свободе дольше – получишь бонус.

Только я открыл было рот, чтобы уточнить, где именно я буду сражаться за свою свободу, как волны подо мной пропали, и вот я уже в какой-то подворотне, из которой видна и большая улица метрах в пятнадцати. Ошеломлен, ясное дело, но точно понимаю, что действовать надо быстро. Взятый мной из честолюбия невозможный уровень выполнения уже самим своим названием предупреждает, что щёлкать клювом тут противопоказано.

Прежде всего, надо понять, куда меня занесло. Когда голос озвучил условия, я подумал почему-то, что окажусь в какой-нибудь азиатской стране, в которой как раз началась резня европейцев. Ну там, какое-нибудь боксерское восстание в Китае. Но улица была стопудово европейской по виду. И даже закоулок, в котором я был, был чистеньким. В Азии так не бывает, по крайней мере, в старые времена так точно не было.

Быстрый способ определить, куда меня занесло – посмотреть, что за вещи у меня со мной. Полез по карманам, тут же вытащил из пиджака какую-то серую книжечку с орлом, держащим в лапах шар со свастикой. Упс! Это нехорошо! На обложке написано только Deutsches Reich Reisepass. Без проблем понимаю, что держу в руках паспорт немецкого рейха. Странно, вроде раньше немецким не владел.

Открыл паспорт. Фото, отдаленно похожее на меня, только нос намного длиннее, скулы узкие, да по ним еще и бакенбарды. Фото пришлепнуто сбоку той же нехорошей печатью со свастикой. А на другой стороне инфа, от которой мне тут же поплохело. Это я-то Соломон Шустер, родившийся в 1920 году?

Тут же схватился за нос. Ой, он и вправду сильно вырос! А на скулах – растительность!

Как говорится, бывает простое попадалово, а бывает полное. Ситуация, в которую меня поставили, была попадаловом в квадрате. Еврей в нацистской Германии! Если в первые годы при Гитлере они еще могли, хоть и с риском для жизни, ходить по улицам, то потом их массово ограбили, арестовали и рассовали по концлагерям и гетто по Восточной Европе. Петька вроде рассказывал, что только в оккупированную БССР привезли и уничтожили тысяч восемьдесят немецких и голландских евреев.

Нацистская Германия? И почему вдруг мне такая радость, если я медик? Тут уж скорее бы Петьке, как историку, подошло бы в качестве задания. Хотя мне, с моими медицинскими наклонностями, могло повезти и похуже. Закинули бы на какое поле масштабной битвы, и вертелся бы там под разрывами снарядов, работая полевым хирургом. А оно мне зачем теперь, если небольшой приборчик творит чудеса, на которые не способны лучшие врачи Земли?

Так, важно определиться, какой сейчас в этой самой Германии год. Если какой-нибудь 1934, то мне будет полегче. А вот если вторая мировая уже началась, то у меня меньше шансов уцелеть, чем у гея с радужным флагом, пошедшего брататься в день десантника в Рязани с мужиками в фонтанах.

Тут внезапно противно взвыла сирена, и уже не замолкала. Заметил, что по улице мимо торопливо пробежал какой-то мужик, волоча маленькую девочку за руку. Она спотыкалась, но ему это было фиолетово, он по-прежнему ее волочил за руку.

И тут меня пробрало по-настоящему. Заныло под ложечкой. Однозначно это сирена воздушной тревоги, и папаня тащит свою дочку в бомбоубежище. А значит, раз немецкие города бомбят, то вторая мировая идет полным ходом.

Подул сильный ветер, взметнул какой-то красный флаг, до этого уныло свисавший с флагштока на видимом мне с переулка здании, и тот развернулся. Ох ты! По центру черная зловещая свастика в белом кругу. Сомнений больше нет, я в каком-то городе в нацистской Германии в разгар второй мировой войны со внешностью и документами еврея. Возможно, единственный такой на сотни километров в любую сторону. И должен продержаться минимум три дня на свободе??? Шутите?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})