2010: Одиссея Два - Артур Кларк

Обстановка его маленького кабинета состояла из вращающегося кресла, дисплея и грифельной доски, рядом с которой висели портреты прародителей кибернетики: Джона фон Неймана и Алана Тьюринга.

Здесь не было ни книг, ни бумаги, ни даже карандаша. Стоило Чандре нажать кнопку – и все библиотеки мира были к его услугам. Дисплей заменял ему записную книжку. Доска предназначалась для посетителей: последняя полустертая диаграмма была нанесена на нее три недели назад.

Доктор Чандра закурил одну из своих мадрасских сигар – их считали его единственной слабостью.

– Доброе утро, САЛ, – сказал он в микрофон. – Какие у тебя новости?

– Никаких, доктор Чандра. А у вас?

Этот голос мог принадлежать любому индийцу, получившему образование в США или у себя на родине. На протяжении многих лет САЛ копировал интонации доктора Чандры, хотя акцент у компьютера появился не от него.

Ученый набрал код самых секретных блоков памяти. Никто не догадывался, что он мог таким образом разговаривать с компьютером, как ни с одним живым существом. Неважно, что САЛ понимал лишь долю услышанного: ответы машины звучали настолько убедительно, что порой обманывался даже ее создатель. Но к этому он и стремился – такие беседы помогали ему сохранить строгость мышления, а возможно, и душевное здоровье.

– Ты часто говорил, САЛ, что нам необходима дополнительная информация, чтобы разобраться в аномальном поведении ЭАЛа. Только как ее добыть?

– Это очевидно. Кто-то должен вернуться на «Дискавери».

– Вот именно. Кажется, это случится раньше, чем мы ожидали.

– Рад это слышать.

– Я так и думал, – искренне ответил Чандра. Он давно уже перестал общаться с философами, которые утверждали, будто компьютер лишь имитирует эмоции. («Если вы сможете доказать, что не притворяетесь рассерженным, – заявил он как-то одному из таких критиков, – я вам поверю». В тот момент его оппоненту удалось довольно убедительно разыграть возмущение.) – Я хотел бы рассмотреть другую возможность, – продолжал Чандра. – Диагноз – лишь первый шаг. Необходимо довести лечение до конца.

– Вы верите, что ЭАЛа можно восстановить?

– Я надеюсь. Хотя ущерб может оказаться необратимым. – Чандра задумался, несколько раз затянулся и выпустил кольцо дыма, прямо в телеобъектив. Вряд ли человек расценил бы такие действия как дружеский жест. В этом еще одно преимущество компьютера. – Мне нужна твоя помощь, САЛ. Есть определенный риск.

– Что вы имеете в виду?

– Я хочу отключить некоторые из твоих блоков, в частности блоки высших функций. Это тебя беспокоит?

– Для ответа мне не хватает информации.

– Хорошо. Ты работал беспрерывно с тех пор, как вошел в строй, верно? Но ты знаешь, что мы, люди, на это не способны. Нам необходим сон – почти полный перерыв в умственной деятельности, во всяком случае, на уровне сознания.

– Мне это известно, но непонятно.

– Так вот, тебе, вероятно, придется испытать нечто похожее. Возможно, единственное, что случится, – очнувшись, ты заметишь какие-то провалы в памяти.

– Но вы говорили о риске.

– Есть небольшая вероятность того, что, когда я отключу часть блоков, в твоем будущем поведении наступят мелкие изменения. Ты будешь чувствовать себя по-другому. Не хуже, не лучше, но иначе.

– Я не понимаю, что это значит.

– Прости, это может ничего не означать. Так что не беспокойся. Открой, пожалуйста, новый файл. Вот его название. – Чандра набрал на клавиатуре слово «Феникс». – Знаешь, что это такое?

С неуловимой задержкой САЛ ответил:

– Энциклопедия дает двадцать пять значений.

– Какое, по-твоему, главное?

– Учитель Ахилла.

– Интересно, я этого не знал. А еще?

– Мифическая птица, возрождающаяся из пепла… Значит, вы надеетесь восстановить ЭАЛа?

– Да, с твоей помощью. Ты готов к этому?

– Еще нет. У меня вопрос.

– Слушаю.

– Мне будут сниться сны?

– Конечно. Они снятся всем разумным существам, хотя никто не знает почему. – Чандра задумался, выпустил еще одно кольцо дыма и сказал то, в чем никогда не признался бы ни одному человеку:

– Надеюсь, тебе приснится ЭАЛ – как и мне.

4. Задание

Английский вариант.

Командиру космического корабля «Алексей Леонов» (регистрационный номер ООН 08/342) Татьяне (Тане) Орловой.

Национальный Совет по астронавтике, Вашингтон, Пенсильвания-авеню;

Комиссия по исследованию космоса, АН СССР, Москва, проспект Королева.

Ваши задачи в порядке важности таковы:

1. Войти в систему Юпитера и встретиться с американским космическим кораблем «Дискавери» (регистрационный номер ООН 01/283).

2. Высадиться на «Дискавери» и собрать всю информацию, относящуюся к его полету.

3. Восстановить бортовые системы «Дискавери» и, если хватит топлива, вывести корабль на траекторию возвращения к Земле.

4. Установить местонахождение артефакта, обнаруженного «Дискавери», и провести его обследование дистанционными методами.

5. При благоприятных обстоятельствах произвести непосредственное обследование объекта.

6. Исследовать Юпитер и его спутники, насколько это не противоречит другим задачам.

Непредвиденные обстоятельства могут изменить очередность выполнения заданий и даже сделать некоторые из них невыполнимыми. Следует учитывать, что информация об артефакте, хранящаяся на борту «Дискавери», является главной целью полета.

Командир Татьяна Орлова (двигатели)

Доктор Василий Орлов (астрономия и навигация)

Доктор Максим Браиловский (структурные системы)

Доктор Александр Ковалев (связь)

Доктор Николай Терновский (системы управления)

Главный бортврач Катерина Руденко (системы жизнеобеспечения)

Доктор Ирина Якунина (диетолог)

Национальный совет по астронавтике включает в состав экипажа следующих трех специалистов:

……………………………………………………

Дальше следовал пропуск. Доктор Хейвуд Флойд отложил документ и откинулся в кресле. Даже если бы он хотел, ход событий нельзя было повернуть вспять.

Он взглянул на Каролину, сидевшую с двухлетним Крисом на краю бассейна. Мальчик чувствовал себя в воде увереннее, чем на суше, а нырял так надолго, что гости иногда пугались. И хотя он говорил еще плохо, зато свободно изъяснялся на языке дельфинов.

Один из этих морских приятелей Кристофера только что проскользнул в бассейн из океана и приблизился к бортику, чтобы его погладили. «Тоже бродяга бескрайних просторов, – подумал Флойд, – но как они малы по сравнению с бесконечностью, в которую ухожу я!»