Метаморфоза - Александр Жуков

- Геннадий Васильевич, я к вам!

Канцелярский Червь недоуменно вытянул губы трубочкой:

- Мы с вами вроде незнакомы.

- Если в комнате две женщины, трое мужчин и один из них спешит, то он и есть Геннадий Васильевич, - неприятно улыбнулся посетитель. - Мы с вами состоим в переписке, и нам есть о чем поговорить.

- Извините, я действительно крайне спешу, - Канцелярский Червь, словно щитом, закрылся бумагами.

- Я тоже, поэтому разговор у нас будет короткий, - посетитель снова загородил дорогу.

Геннадий Васильевич рассмотрел его: лицо почти треугольное (напористый), кожа с серым оттенком (подолгу сидит в помещении), плечи округлые (физической работой не занимался), руки белые (канцелярский работник?)... Геннадий Васильевич заглянул незнакомцу в глаза желтые, с колючей хитринкой.

- Как вы сюда попали?

- Раз попал, значит, имею право, - жестко сказал посетитель.

- Извините, но мы обычно не встречаемся... - Канцелярский Червь сделал выразительную паузу.

- Раз, значит, отписали, два отписали...

- Ответили, - тихо поправил Геннадии Васильевич.

- А я даже взглянуть на вас не имею право. Почему?

- Для разговоров у нас есть приемные часы и специальная комната.

- Но вы же там не бываете?

- Там принимают те, кому это положено.

- А вы, значит, и не принимаете, и не встречаетесь.

- Такой порядок. Не я его установил.

- Значит, мне суждено его нарушить.

- Вы журналист. Бывший журналист, - уточнил Геннадий Васильевич.

- Вот вы и вспомнили мои жалобы, - лицо посетителя заострилось еще больше.

- Я по лицу понял, кто вы, - Канцелярский Червь усмехнулся: "Держать все писульки в памяти десяти голов не хватит!"

- На вашем лице тоже многое написано.

- Извините, я спешу.

- У нас не принято вышвыривать посетителя, - повысил голос мужчина с треугольным лицом. - Если боитесь беседовать без разрешения начальства, я это сейчас улажу. - Он шагнул к двери начальника отдела.

Обычно до такого не доходило.

Нештатная, как говорят в армии,

ситуация,

напрочь выбила Геннадия Васильевича

из колеи,

вспомнилась утренняя метаморфоза - он,

словно спеленутый младенец,

подвешен к суку дерева;

Геннадий Васильевич ощутил,

как тело сжалось,

перед глазами закачался

зеленый сейф, в котором

хранились электрический чайник,

и сахар, и семь чашечек.

- Да не держите меня за руку, она у вас... - Бывший журналист оттолкнул от себя Геннадия Васильевича, брезгливо вытер руку платком. - Господи, какой вы скользкий!

Геннадий Васильевич услышал, как за спиной испуганно ойкнули сотрудницы. Для них ворвавшийся в отдел посетитель походил, наверное, на инопланетянина, от которого неизвестно что ожидать. Снова мелькнул перед глазами сейф, и Канцелярский Червь понял: он опять раскачивается на нитке, - тело сжалось до такой степени, что, казалось, вот-вот лопнут напружиненные ребра.

Геннадий Васильевич, пролетая мимо бывшего журналиста, чтобы задержать движение, вцепился в его руку.

- А-а, чтоб тебя!.. - Посетитель толкнул Геннадия Васильевича с такой силой, что тот отлетел к потолку, увидел в белых рожках люстры еще, наверное, с прошлой осени засохших мух; над головой что-то треснуло, Канцелярский Червь шлепнулся на пол.

- На чем поскользнулись?

Геннадий Васильевич увидел протянутую руку.

- Рабочий день кончается, я вас провожу и все объясню. - То ли рука у бывшего журналиста, несмотря на игрушечные ладони, оказалась сильной, то ли Геннадий Васильевич вдруг полегчал, - журналист выдернул его из комнаты.

"Портфель, портфель забыл!" - дернулся назад Канцелярский Червь, но крепкая рука уже тащила его по коридору.

- Ты гниль! Ты падаль! Ты дерьмо! - на лестнице горячо выдохнул бывший журналист.

От обжигающих, словно удар кнута, слов Геннадий Васильевич сжался еще больше. Ему захотелось стать крохотным и забиться в какую-нибудь укромную щель.

- Ты гнусь! Ты червяк! Ты сопля!.. - бывший журналист растерянно замолчал. Видимо, у него неожиданно иссяк запас обидных ругательств.

На улице было нестерпимо жарко. Бывший журналист платком обтер шею, посмотрел в сторону Канцелярского Червя, и тот увидел на его лице недоумение.

От страха, что его сейчас обнаружат и кто-то еще осмелится бросить в него злые слова, Геннадию Васильевичу

захотелось стать еще меньше, и это у него получилось,

он заполз на покрытый

желтой пылью листок подорожника, и из-за него посмотрел

на нахального посетителя.

Тот повертел, повертел головой

и, досадливо сплюнув,

пошел к трамвайной остановке.

"Давно бы так!" - облегченно подумал Геннадий Васильевич, чуть приподнялся и, убедившись, что бывший журналист сел в трамвай, выполз из-под листка.

Чтобы немножко развеяться после утомительной встречи, Канцелярский Червь решил прогуляться. Горячий асфальт

неприятно обжег его тело, он сполз на газон

и, лавируя между стеблями травы,

пополз по зеленому прохладному лесу; громовое кудахтанье остановило его;

он посмотрел вверх - над ним нависало

белое чудовище с желтым клювом.

"Это же старушкина курица",

- вспомнил Канцелярский Червь, увидел огромный, раскрывшийся клюв,

створки которого походили на две половинки разводного моста,

а дальше наступила

кромешная темнота...