Пришествие драконов. Начало. - А. Лейк

Старик с тяжелым сердцем отвернулся от моря. Шторм был ему неподвластен, к тому же его ждали более неотложные дела. Если это не было ошибкой, вопрос стоял о жизни или смерти. Он засеменил дальше по мокрому берегу, считая шаги и не страшась бури.

Девяносто три, девяносто четыре, девяносто пять.

Он остановился, устремив взор поверх волн. Прийти сюда ему велел сон, но во сне не уточнялось, что он здесь обретет. Знал он одно: буря одарит его чем-то бесконечно важным, и он должен будет любой ценой хранить этот дар, пусть с виду он и не покажется такой уж ценностью…

В небе полыхнул новый огненный язык, и Аагард нахмурился. Не такая уж ценность с виду? Можно подумать, без снов он остался бы беспомощным… Два года назад, в Венте, он получил суровый урок. Теперь он доверял только собственной душе, собственным снам, собственному внутреннему зрению. И все же, подумал он насмешливо, последний сон мог бы быть попонятнее…

Наконец он увидел то, чего ждал: на пенных гребнях волн что-то болталось. Среди штормового безумия вырисовывалось нечто темное. Расстояние было еще слишком велико: сначала это «нечто» приближалось к берегу, потом его потащило назад в море уходящей волной.

Внезапно девятый вал выложил дар пучины прямо перед ним и отступил. Оставалось сделать каких-то десять шагов по мокрому песку. Аагард таращил глаза, словно ожидая нового откровения, нового объяснения цели происходящего и его роли в нем. В следующее мгновение до него дошло, что он видит не один предмет, а целых три.

Аагард тщательно выбирал момент. Он был слишком стар, чтобы сражаться с морем, но рисковать утратой странного подношения не мог. Пока он медлил, внутренний голос подсказал: «Доверься своему сну! Следи за небом! Действуй, пока не поздно!» И он заспешил по рыхлому песку к наибольшему из трех предметов. Предмет оказался прочным дубовым сундуком.

Старик окаменел. Сундучок был ему знаком, слишком зловеще знаком. Как он надеялся никогда больше его не видеть! Надо же было так случиться, чтобы сундук вынесло ему под ноги именно в эту ночь, в эту небывалую бурю… Было от чего похолодеть старческой крови! Он неуверенно, опасливо опустился на колени, чтобы ощупать замок. Тот оказался невредимым, почерневшим от времени, но как будто нетронутым.

— Ну что ж, — пробормотал старик. — Выходит, наша песенка еще не спета.

Он пригляделся, проверяя, что еще принесло ему море, и ахнул. Много чего мог он ждать от безумия и злокозненности этой бури, но то, что он увидел, оказалось всего невероятнее и просто сбивало с толку. Хотя нет, он видел их раньше: темноволосую девчонку и бледного как смерть мальчишку. Теперь он вспомнил: не они ли привиделись ему во сне?

Дети бури.

Глава третья

Эдмунд восстал из волн, давясь соленой водой. К нему спускалось с небес огромное крылатое чудовище. Он оцепенел от ужаса — и открыл глаза.

Было трудно поверить увиденному. Вместо рева бури его встретила тишина, вместо леденящей сырости — тепло, алые сполохи, вызывавшие у него смертельный испуг, обернулись потрескиванием огня в очаге. Чешуйчатое видение исчезло, буря улеглась. Он был спасен.

Хвала богам! Материнские подношения высшим силам возымели свое действие, он не погиб в пути! Эдмунд огляделся. Он находился в какой-то пещере. На ее каменных уступах горели в лужицах света свечи. Под собой он обнаружил ворох чистого сена, накрытый теплым одеялом. Даже одежда на нем была почти сухой, от нее в тепле пещеры шел пар. Рядом с ним спала под одеялом девочка. Эдмунд уставился на ее загорелую щеку, на колеблющиеся от дыхания пряди черных волос. Эти волосы напомнили ему о матери, и в ушах снова взревел шторм. У него отчаянно забилось сердце. Последнее, что он видел, — страшное чудище в небе. А потом его погребли волны. Что произошло после? Как они сюда попали? И где они находятся?

Пещера походила убранством на келью мудреца. У одной стены находилась этажерка с книгами, тут же стоял пюпитр для толстых томов, которые не удержишь в руках. Были здесь также стол и табуреты, на столе — деревянная тарелка и нож.

Из-за очага доносился тихий мужской голос. Правильнее сказать, это были не слова, а пение: кто-то произносил нараспев неведомые мальчику слова. Он приподнялся на локте, морщась от онемения в руках.

В дальнем углу пещеры стоял спиной к нему человек. Он наклонялся к чему-то, раскидывая руки. Пока Эдмунд наблюдал за ним, тот завершил свой речитатив и опустился на колени. Раздался короткий металлический звук, потом человек со вздохом выпрямился. Казалось, для него не составляет секрета, что Эдмунд очнулся. Он степенно обернулся и направился к мальчику.

Это был старик с изборожденным морщинами лицом и горделивой осанкой, борода его светилась серебром. Но глаза были пронзительны, их чернота внушала беспокойство. Он остановился с достоинством короля или человека, привыкшего говорить с королями.

— Добро пожаловать, — заговорил незнакомец. Голос у него оказался монотонный, хотя и участливый, а выговором он почти не отличался от Эдмунда, что было неожиданно для этих западных краев.

Старик вопросительно приподнял брови, и Эдмунд как по команде ответил:

— Меня зовут Эдмунд. — Он не был готов выдавать о себе больше этого, тем более что не знал о старике ровным счетом ничего. Спасен он или пленен?

Внезапно старик нагнулся и стал вглядываться в лицо Эдмунда, словно желая разрешить загадку.

— Тебе не терпится понять, куда ты попал? Это место называется Галседж, ты у меня дома.

— Как я здесь оказался? — спросил Эдмунд и сам удивился звуку своего голоса, тихого и хриплого. — Я… Меня смыло волной с палубы, когда я смотрел на… — Он замялся. Как описать невидаль, которую он узрел в центре тайфуна? Никто, находясь в здравом уме, не поверит ему. Он покосился на девочку. Она по-прежнему спала и ничего не слышала. Видела ли она то, что и он?

— Мое имя Аагард, — представился старик. — Прежде я жил в королевстве Уэссекс, теперь живу в Данмонии. Вас выбросило море — вас и еще кое-что… — Он снова вгляделся в Эдмунда. — Если ты можешь встать, я тебе кое-что покажу.

Он отвернулся и побрел в глубь пещеры. Эдмунд встал, чувствуя дрожь в слабых ногах и ежась от сырого ночного воздуха, несмотря на тепло от очага.

Аагард вернулся к тому предмету, над которым раньше склонялся. Это был сундук со следами соли, весь в водорослях. На вид он был очень старым, с почерневшими, ржавыми железными краями. Запирал сундук огромный ржавый замок, на котором, к изумлению Эдмунда, не оказалось прорези для ключа.

Аагард указал на сундук.