Бегущие в ночи - Demetra

В пути проходили часы, потом дни. До замка оставалось около девяносто восьми миль (≈50 километров, — прим. авт.). Войт все также вез перед собой все также не приходящего в себя Рона, а Гарри все также понукал голосом Незнакомца.

Но спокойный и размеренный бег времени и дороги был однажды нарушен неожиданным событием. Войт, чуть приподнявшись на стременах, ехал впереди, но вдруг резко осадил коня. Беорс возмущенно фыркнул, но Войт, всегда очень внимательный к желаниям питомца, не обратил на него внимания.

— Что такое? — Гарри поравнялся с Войтом.

Тот вместо ответа указал вперед. Гарри взглянул на дорогу и увидел это самое «что». Засада…

Они все же нашли нас!..

Пожиратели смерти выстроились в три ряда, перекрыв дорогу. Они сразу заметили Гарри и Войта, но нападать не спешили. Войт подъехал ближе к Гарри.

— Слушай меня внимательно, — тихо сказал он, пытаясь одновременно пересадить Рона на Ориона. Голос у него был немного хрипловат, будто Воитель заговорил после длительного молчания. — Я отвлеку их, а ты проскочи мимо. Скачи отсюда 1/8 дневного перехода (около 5 км. — прим. авт.), найди местечко по правую сторону от дороги и жди меня.

— А как же ты? — первое удивление от того, что Войт стал разговаривать прошло и Гарри судорожно сжал попавшее под руку плечо Рона, тот приоткрыл глаза, что‑то тихо простонал и вновь потерял сознание.

— Обо мне не тревожься. Я догоню тебя.

Гарри нерешительно глянул вперед. Ему не хотелось оставлять Войта одного против толпы Пожирателей смерти. Но с таким телохранителем, пожалуй, лучше не спорить. Войт обнажил меч; Беорс поднялся «на дыбы» и резко сорвался с места.

«Началось!» — подумал Гарри и рванул вслед за Вечным Воителем.

* * *

Рон пришел в себя внезапно. Пробуждение было быстрым, как блеснувший в небе разряд молнии. И таким же ослепительным. Сперва он даже не понял, где находится. Левый бок горел как в огне, разбитую скулу саднило. Он с колоссальным трудом удерживал плывущее сознание. Он приоткрыл глаза и, попытавшись оглядеться вокруг, весь сжался.

Нет. Ни за что…

Любое движение вызывало невыносимую боль. Рон слегка тряхнул руками и услышал глухой звон цепей.

В этот момент в помещении полыхнул яркий свет и раздался тихий хлопок. Рон стремительно повернул голову в сторону раздавшихся звуков и увидел, как из потока белого света вышла призрачная фигура. И одновременно заметил, что он в помещении не один: с широкой кровати под темным пологом вскочила девушка со смутно знакомыми чертами лица.

— Кто ты? — спросила она у призрака.

— А ты не узнаешь меня? — вопросом на вопрос ответила та.

Рон узнал их обеих по голосам. Сперва он, конечно, понял, кто такая девушка–призрак — спутать Гермиону с кем‑нибудь другим после пяти лет знакомства было невозможно. Вот только почему она призрак?.. Второй была старая знакомая и однокурсница Кейт Ремнинг. Кейт тоже узнала Гермиону и тут же принялась о чем‑то расспрашивать, но та прервала ее.

— Кейт, у меня мало времени, и мне нужно срочно поговорить с Роном.

— Боюсь, что он… В общем, посмотри сама, — и Кейт безнадежно махнула рукой в сторону Рона.

Каково же было удивление Кейт, когда она увидела, что Рон пришел в себя и не сводит с нее печального, молящего взгляда. Гермиона, в отличие от бывшей сокурсницы, теряться не стала, быстрым шагом подошла к другу и коснулась его раненого бока. Боль полыхнула в сознании, как огонь костра, в который бросили хвойную ветвь. Судорога сотрясла тело и заставила бы сложиться пополам, если бы не скованные руки. Но через мгновение все болезненные ощущения исчезли. Рон склонился посмотреть, что же произошло, и не увидел раны. Все еще тяжело дыша, он, вскинув брови, вопросительно взглянул на Гермиону, но она качнула головой, приказывая молчать, и провела рукой по его щеке. Снова — вспышка боли и после неожиданное облегчение.

— Как тебе это удалось? — с трудом выговорил Рон.

— Я теперь Призрак–Целитель, но об этом потом. Рассказывай, что произошло с Печатью?

— С какой Печатью? — Рон сжал зубы: раны исчезли, боль осталась — тупая и пульсирующая.

— Печатью Друидов. Ты что, ничего об этом не помнишь?

— Нет.

Гермиона на мгновение задумалась.

— Ладно, я тебе покажу, — наконец решила она. — Закрой глаза.

Рон поступил как было велено и тут же погрузился в спасительную и прохладную тьму — здесь не было солнца, бьющего сквозь зарешеченное окно прямо в лицо. Виски вдруг обожгло холодное прикосновение, и голос Гермионы произнес:

— Смотри же, Хранитель Печати.

В темноте что‑то мелькнуло, потом еще раз. Увидеть что‑либо на такой скорости было просто невозможно! И тут, словно повинуясь воле его мысли, мелькающие картинки замедлились.

И Рон увидел себя и Мекровенкса. Он взял что‑то из рук Первого Хранителя… И вот друзья уже скачут по лесной дороге; его волосы треплет ветер, Гарри рядом, Гермиона тоже… Привал… Ночь… Все втроем сидят у костра. Гарри помешивает в котелке еду, Рон тихонько поглаживает Ориона, Гермиона сидит, устремив в пламя отсутствующий взгляд. Снова в пути… Засада… Орион споткнулся и рухнул на землю, придавив своему наезднику ногу; Гарри с Гермионой спешились, помогли другу, и все втроем бросились бежать в лес… Рон вновь увидел себя… Вокруг стояли Пожиратели смерти, а он сжимал в руке Печать…

Какую Печать?! Она ведь…

— Я вспомнил!

Приятная тьма исчезла, и в глаза, как раньше, ударил поток света. Гермиона отняла руки от его висков.

— Что ты вспомнил?

— Я не уничтожил ее! — Рон почти улыбнулся. — Это был всего лишь дубликат! Оригинал спрятан в…

Он вдруг замолчал. Словно издалека послышался знакомый голос, произнесший: «Ступефай!». По телу будто прошел электрический разряд. Лицо призрака Гермионы медленно растаяло в тумане небытия… Вокруг сгустились тени, погрузив его в мглу и тишину…

* * *

С чувством выполненного долга Гарри убрал волшебную палочку в карман. Смотреть на то, как Рон борется с болью, было во сто крат тяжелее, чем просто видеть его без сознания. Гарри бросил еще одну ветку в пылающий костер. День клонился к вечеру, вокруг темнело, и это отнюдь не приносило спокойствия. Войт еще не вернулся, и чем больше времени проходило, тем сильнее Гарри волновался.

Внезапно в шаге от него полыхнул яркий белый свет, и с едва слышным хлопком из него вышла призрачная фигура, одновременно гневно поинтересовавшись:

— Какого Мерлина ты это сделал?!

— Что сделал? — настороженно спросил Гарри, сунув руку в карман за палочкой.

— Зачем ты оглушил Рона?! — продолжала бесноваться девушка–призрак.

Гарри прищурился, но понять кто это не смог: ему мешал яркий свет.