Заветная Луна - Софи Вирго

и смотрел вперёд себя, держа сцепленные руки на руле. Пауза пугала. Неужели за ней последует нечто ужасное? Луна, прошу, сжалься.

— Давно он к тебе пристаёт? — все так же, не глядя на меня, задаёт вопрос.

— С первого курса. Но раньше только словами, а в последнее время что-то изменилось, — нет смысла врать и утаивать, уже нет.

— Аль, почему ты молчала? А если бы я не успел? Ты понимаешь, что могло бы тогда произойти? — впившись в меня глазами, он не ждал ответа. Я видела, как шестерёнки в его голове уже приняли какое-то решение. Но какое — непонятно.

— Но ты успел, — глаза предупреждающе сверкнули, от чего непроизвольно обняла себя руками.

— А если бы нет? — взревел на весь салон.

— Прости, — опустив глаза, снова заплакала.

Почему у него такая пара? Мама бы папе ответную претензию выставила, нашла бы чем его заткнуть и как истинная женщина нашей семьи, ещё бы и виноватым сделала. А то ишь, на нас кричат, а сами безопасность не обеспечивают. Но то мама, а здесь я.

— Не плачь, орешек, я не со зла, — приподнимает моё лицо за подбородок и ласково целует, обнимая за плечи. — Я сильно за тебя испугался. Всегда говори мне о таком. Не молчи. Знай раньше, я предотвратил бы беду.

— Я боялась, что ты разозлишься.

— Да я сейчас больше злюсь, потому что ты молчала. Верь мне, делись со мной. Так должно быть в семье. Не тайны и попытки решить все самой, а прийти и сказать: «Макс, меня обижают», губки надуть и ждать, когда большой и сильный Альфа решит все проблемы.

— Я тоже Альфа, — обиженно буркнула в его сторону.

— Отлично, она обиделась. Прекрасно. Я поговорить с ней серьёзно пытаюсь, а она обиженного ребёнка включила. Мы семья, Аль. Своим недоверием ты делаешь мне больно, рушишь все на корню.

— Мы не семья, Макс. Мы даже близко ещё не семья. У меня охрана даже папина, а не твоя!

— Не семья значит. Да?

— Да!

— Ну это мы ещё посмотрим.

Он молча завел мотор, и мы уехали с парковки. Маршрут мне был незнаком. Да и я больше пыталась понять, что собственно говоря происходит? Мы вообще-то разговаривали, и он в одностороннем порядке свернул все. Да это нечестно! Я только хотела все высказать, а он отвернулся и смотрит вперёд себя, на дорогу, а меня игнорирует.

— Куда мы едем?

— Узнаешь.

Глава 2

Алена

— Да, что ещё случилось? — на том конце трубки слышится голос Олега.

Он — мой самый любимый дядюшка. Повезло Сонечке с ним, и совсем неважно, что крошке всего пять лет, а ему сто два года. Весёлый, смешной, умеет подбодрить в любой ситуации, и в то же время — очень умный, ответственный и серьёзный. Дядя уже два года возглавляет стаю и даже в совете согласны, что он превзошёл все ожидания. Он хоть и делает вид, что такое заключение ему по боку, но я вижу в его глазах грусть.

Быть всеобщим шутом, когда хочется выть от бессилия — сложно, да и репутацию сильно портит. Теперь ему очень долго предстоит набирать авторитет у старшего поколения. Мама его поддерживает как может, и я стараюсь подбадривать. Семья ведь для того и дана, чтобы всегда и во всем быть вместе, выслушивать, помогать друг другу. А не вон, как волчара на соседнем сиденье. Злой, насупленный, и, как всегда — молчаливый.

— Я согласен. Звони, я уже туда еду, — без лишних уточнений сказал истинный.

— Что у вас там случилось? Аль?

И снова в точку. Случилось. Приступ ревности у нас случился — вот что. Но не хочется распространяться, тем более я не совсем поняла суть разговора. Куда дядя должен позвонить, на что Макс согласен?

— Звони, все потом объясню, — закипая от злости, Макс гнет свою линию, не дав мне ответить.

— Да какой потом? Ты злостью пышешь, мелкая молчит и насупленно дышит. Какая кошка между вами пробежала? Да и представляешь, что тебе Аня за такой финт устроит? Да тебе отцовские крики детским лепетом покажутся. Причём я к сестренышу присоединюсь, и нашим всем скажу, думаю, многие поддержат меня. Я не буду звонить никуда, пока не объяснишься!

Макс сильнее сжал руль. Казалось, он вот-вот расколется на кусочки в его руках. Губы сжал в плотную линию. Истинный не хочет говорить. Я не хочу, чтобы кто-то узнал о происшествии, а как это объяснить заботливому родственнику — непонятно.

— Все нормально, дядя Олег, правда. Просто немного повздорили, — мой мужчина на это лишь прыснул от смеха, что явно не осталось без внимания слушателя на том конце провода. — Знаешь же Макса, чуть что, характер показывает, — специально смотрела на любимого, и, почувствовав мой пристальный взгляд, он повернулся в мою сторону.

Мы на мгновение встретились взглядами. Но на какое. Казалось, за эту секунду мы успели пройти целое сражение, в котором так и не поняли, кто одержал победу. Я видела, что он был недоволен моим вмешательством. Но что делать, если он реально бывает упёртым, как баран? Максу надо учиться объясняться с другими. Слишком много он всего решает в одиночку.

— Ты уверена, племяшка?

— Да, все в норме. Совершенно не о чём беспокоиться. Если это мне не навредит, то сделай, о чём он просит, — специально отвернулась к окну в конце фразы.

Не хочу видеть его недовольную мордочку. Устала. Только сейчас осознала, что могло произойти. Игорь бы не остановился. В глазах парня был нездоровый блеск, прикосновения слишком жадные. Он совершенно не отдавал отчёта в собственных действиях. А может и осознавал, но не в полной мере. Никто из студентов бы не вступился, ведь все прекрасно знают, кто его отец и чем будет чреват их поступок. Это Максу или папе все равно: они с любым справятся как морально, так и физически.

Да, я тоже девочка непростая, но не афиширую этого. Оборотни заботятся о собственной безопасности. Как таковых социальных сетей у нас нет. Да, мы ведём странички в интернете, но без фотографий самих себя. Папу в лицо знают только бизнес-партнёры, на общественных мероприятиях они с мамой не засвечены. Так что, когда у меня спрашивают: «А ты не дочь того Белозарова?»,