Прекрасен… и недоступен - Ребекка Уинтерз

– Позвольте ей уйти.

Алекс удивился. Никто, кроме покойного отца, не смел вести себя с ним подобным образом, говорить, как он должен поступить с собственной дочерью.

– Скорее всего, девочка решила, что я – ее новая няня, – добавила Дотти спокойно. – Я не стала бы винить ее за то, что она убежала. Похоже, она ощущает себя в тупике. Прежде всего, вам следует показать ее отоларингологу и сурдологу.

Он нахмурился:

– Как я сообщил вам минуту назад, Зоуи обследовали два специалиста.

– Нет, ей требуется несколько иной осмотр, – продолжала она все тем же спокойным тоном. – Ребенок или взрослый с речевым отклонением может иметь какую-то дополнительную проблему, которую нельзя заметить при обычном осмотре. И это не вина педиатров. А если я не смогу помочь ей, придется обращаться к психиатру, чтобы выяснить, почему она регрессирует. Давайте для начала проверим, не скопилось ли слишком много серы в ее ушках. Может, это мешает Зоуи хорошо слышать и заставляет ее не произносить или нечетко произносить звуки, а также неправильно артикулировать. У Зоуи бывают боли в ушах?

– Несколько раз в год.

– Возможно, у нее проблемы со слуховыми каналами.

Это звучало убедительно. Алекс сжал кулаки. Почему он сам об этом не подумал?

– Принцы не могут знать всего. – Дотти словно прочитала мысли Алекса, и его щеки вспыхнули. – Не могли бы вы организовать это как можно скорее? Я не могу начать диагностику без результатов обследования специалистов. Вашему ребенку срочно требуется помощь.

Как будто он сам об этом не догадывался… Иначе зачем он ее вызвал сюда?

Алексу не нравилось испытывать чувство вины за то, что он запустил проблему. Еще ему не нравилось, когда его мысли угадывают и говорят, что он должен делать. Но поскольку речь шла о Зоуи, он решил пока об этом не думать.

– Я узнаю, смогут ли специалисты осмотреть ее сегодня.

– Отлично. Сообщите мне результаты, и я смогу начать работу. – Дотти встала.

– Я еще не отпускал вас, мисс Ричардс.

Она обернулась.

– Простите и, пожалуйста, зовите меня Дотти. – Из-под черных густых ресниц на него смотрели невинные глаза. – Я никогда не работала с родителями из монархических семей. Для меня все в новинку.

Именно так. Алекс тоже чувствовал, что происходит нечто такое, к чему он не привык. Он никогда не считал себя тщеславным, но ему очень хотелось понять: неужели он не понравился мисс Ричардс?

– Принц я или нет, не имеет значения. Вы всегда уходите, не закончив разговор?

– Я решила, что мы договорили, – заметила Дотти. – Я много работаю с дошкольниками. Ваша дочка просто очаровательна, и я уверена, что очень быстро докопаюсь до сути ее проблемы. Боюсь, я слишком сконцентрирована на своей работе, ваше высочество…

Она говорила несколько нерешительно, словно не была уверена, правильно ли поступает.

Дотти Ричардс не была похожа ни на одну из тех женщин, которых он когда-либо встречал. Она не грубила, но в ней не было и крохи раболепия. Алекс не знал, как относиться к этому. Сейчас она говорила с ним предельно откровенно. Он вспомнил совет, который дала ему мать: «Никогда не позволяй себе поддаваться первому впечатлению, иначе можешь горько пожалеть об этом».

– Я рад, что вы так сконцентрированы на своей работе, – сказал он, искренне веря в это. – Зоуи – свет моей жизни.

В ее глазах сверкнула боль.

– Вы счастливчик, потому что у вас есть дочь, даже если вы и принц.

Его брови поползли вверх.

– Даже если я и принц?

Дотти покачала головой:

– Прошу прощения. Я имела в виду, что некоторые полагают, будто у принца есть все, чтобы быть самым счастливым человеком на свете. Но очаровательная дочка делает вас еще счастливее.

И хотя она улыбалась, в ее тоне сквозила чуть заметная горечь.

Сразу после ухода мисс Ричардс Алекс договорился о приеме у специалистов. Она ушла, но оставила ему воспоминание о боли, мелькнувшей в ее огромных темно-голубых глазах.

Глава 2

Оставшуюся часть утра Дотти провела в своей комнате, вновь и вновь возвращаясь к непростой ситуации, в которой она оказалась: «Я еще не отпускал вас, мисс Ричардс».

Судя по всему, она получила мягкий выговор от принца, который был потрясающе красивым. Высоким, с фигурой античного бога, с иссиня-черными волосами и глазами, которые сразу выдавали в нем аристократа. Все: точеный подбородок, мужественные черты лица – делало принца Алексиуса особенным, непохожим на обычных мужчин.

Даже если бы он не был представителем монархической династии, он выглядел бы как идеал принца для любой женщины. Алексиус стоял в кабинете под флагом своей страны, мужественный и величественный, в шелковой голубой рубашке и белых брюках, которые выгодно подчеркивали его мускулистые бедра. От него исходил головокружительный аромат.

Дотти немного боялась, что может не справиться с порученной миссией. Доктор Райс выбрал именно ее, потому что она пережила подобный опыт и могла лучше кого бы то ни было понять маленькую девочку. Отлично, но все-таки стоило дать ей время немного подготовиться перед посадкой на самолет, вылетающий из Нью-Йорка.

Во дворце царит атмосфера настолько непривычная для Дотти, что ей не сразу удастся привыкнуть к этому. Масса всяких сложностей: церемонность, протокол, горничные и няни, учителя, гувернантки, отец-принц, принцесса без мамы…

Обычный ребенок может просто вбежать в комнату к отцу, чтобы обнять его, не задумываясь ни о чем, а придворный этикет заставляет Зоуи сдерживать природные инстинкты и эмоции. Войдя в кабинет, она послушно застыла у дверей, словно солдат, ожидающий дальнейших распоряжений.

Все это очень сложно для малышки, которая хочет быть просто малышкой. В конце концов Зоуи наплевала на правила и убежала в коридор, потряхивая тем но-каштановыми кудряшками. И хотя принц звал ее, она не вернулась.

Дотти чувствовала, как ее сердце заныло при мыслях о Зоуи, бросившейся прочь со слезами на золотисто-карих глазах. Наверное, их цвет она унаследовала от матери. От отца Зоуи достался оливковый оттенок кожи.

В памяти Дотти всплыли нечеткие портреты Алексиуса и его брата, которые мелькали на телевидении. Тогда принцы были намного моложе и считались одними из самых завидных женихов Европы. С тех пор прошло немало лет. Отец Зоуи женился, но вскоре потерял жену. Это стало настоящей трагедией для него самого, но еще большей трагедией для ребенка, который потерял мать. К сожалению, с этим уже ничего нельзя поделать.

Дотти было тяжело думать об испытаниях, через которые прошла маленькая девочка. Придется вести себя с ней очень осторожно во время тестирования. Довольно скоро она сможет сказать наверняка, чем именно обусловлены проблемы Зоуи: физиологией или эмоциональным состоянием. Скорее всего, и тем и другим.