Обитель теней - Питер Страуб

"Ты ничтожество! Заруби себе на носу, что я – спаситель твой, твоя путеводная звезда, твой луч света во тьме".

"Я – спаситель твой…" Так заявляло о себе зло. Это был голос дьявола – могущественного и одновременно бессильного в своей злобе.

Глава 2

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ В ШКОЛЕ: 1958

Темная лестница, мерцающий полумрак в коридоре, освещаемом лишь расставленными вдоль одной из стен свечами в блюдцах, куда стекал воск. Наверное, распределительный щит взорвался или где-то сгорела проводка, а дворник, он же завхоз, не явится до завтрашнего утра, когда все остальные школьники придут на регистрацию перед началом учебного года. Даже загорелые за лето лица двух десятков новичков, слонявшихся по коридору, выглядели при свечах бледными и потому казались испуганными.

– Добро пожаловать в нашу замечательную школу, – пошутил кто-то из четверых или пятерых учителей, собравшихся у прохода в еще более темный коридор, который вел в административную часть здания. – Не думайте, что тут всегда такой бардак: бывает и гораздо хуже.

Один из новичков вымученно хихикнул. Строго говоря, новичком никто из них не являлся: все они учились в начальных классах той же самой школы Карсона, только не здесь, а в здании с мансардой, расположенном внизу.

– Сейчас начнем, – оборвал смешок другой учитель. Он был самым старшим из всех и самым высокорослым, с узкой морщинистой физиономией, напоминавшей черепашью морду. На длинном носу красовалось пенсне, поблескивавшее, пока он вертел головой, стараясь выяснить, который из учеников хихикнул. Чуть вьющиеся волосы, разделенные идеально прямым пробором, придавали ему несколько карикатурное сходство с барменами конца прошлого века. – Так вот, дорогие мои, кое-кому из вас следует накрепко усвоить, что время игрищ и веселья кончилось. Здесь вам не младшие классы. Хоть вы пока еще и сосунки, к вам будут предъявляться требования как ко взрослым. Это понятно?

Не услышав ответа, он громко засопел, что было, без сомнения, признаком приближающейся вспышки гнева.

– Я спрашиваю: это понятно! Вы что, остолопы, оглохли?

– Нет, сэр… То есть да, сэр, понятно.

– Это ты, Фланаген?

– Я, сэр, – отозвался ладно скроенный мальчик с копной рыжевато-русых волос. Лицо его в колеблющемся свете свечей казалось доброжелательно-учтивым.

– Ты ведь играл в футбол за младшую команду, так?

– Да, сэр.

Все новички невольно напряглись.

– Отлично. Крайним?

– Да, сэр.

– Великолепно. Подрастешь на фут, и через пару лет попробуем тебя в университетском дубле. Хороший крайний нам бы очень пригодился… – Учитель кашлянул в кулак, взглянул через плечо на темный коридор административной части и скорчил недовольную гримасу. – Полагаю, мне следует объяснить причину этого невероятного.., гм.., происшествия. Видите ли, школьный секретарь не может разыскать ключ вот от этой двери. – Он раздраженно постучал костяшками пальцев по тяжелой дубовой двери за своей спиной. – Разумеется, Тони ее открыл бы, однако он выходит на работу только завтра. Делать нечего. Думаю, мы сделаем все, что положено, и при свечах.

Он оглядел нас так, словно последними словами бросил вызов. Лицо его показалось мне не шире ребра доски, а глаза были посажены так близко, что почти соприкасались.

– Кстати, все вы будете зачислены в юниорский дубль футбольной команды университета, – заявил он. – Вас всего двадцать – один из самых малочисленных классов в школе, и на поле нам понадобятся все. Этот год станет для вас решающим. Конечно, сделать из всех вас более-менее приличных футболистов нереально, но, могу заверить, мы приложим все усилия.

Другие преподаватели явно заскучали, однако он не обратил на это ни малейшего внимания.

– Некоторых из вас я знаю по отзывам, кстати весьма лестным, Эллингхаузена, тренера восьмого класса, другие же мне совершенно незнакомы. Вот ты, к примеру. – Он ткнул пальцем в толстячка рядом со мной. – Имя?

– Дейв Брик.

– И все?

– Дейв Брик, сэр, – поправился парнишка.

– Ты будешь центровым.

Дейв был явно ошарашен, однако покорно кивнул.

– Ты? – обратился учитель к маленькому пареньку с кожей оливкового цвета и темными глазами.

Тот вместо ответа только что-то пискнул.

– Имя? – повысил голос учитель.

– Найтингейл, сэр…

– Надо бы тебе, Найтингейл, немножко нарастить мясца, а то что это – кожа да кости.

Найтингейл кивнул, и я заметил, как у него дрожат коленки.

– Ну-ка, малыш, отвечай как положено: да, сэр, нет, сэр…

Кивок – это не ответ!

– Да, сэр.

– Мяч-то хоть перехватывать умеешь?

– Думаю, да, сэр.

Учитель фыркнул и опять обвел нас взглядом. Запах горящего воска в коридоре становился все сильнее. Внезапно узколицый протянул руку и ухватил Дейва Брика за свисавшую на лоб кудрявую челку.

– Брик! Немедленно убрать эту гадость! Не то я тебе ее отстригу самолично!

От неожиданности Брик дернулся назад. Кадык его заколыхался, словно он сдерживал подступившую тошноту.

Учитель убрал руку и вытер пальцы о свои мешковатые брюки. Затем как ни в чем не бывало продолжил:

– Сейчас, пока школьный секретарь готовит нужные вам бумаги – всякие там анкеты и тому подобное, я вам представлю присутствующих здесь преподавателей. Меня зовут мистер Ридпэт. Я веду всемирную историю и, как вы уже наверное догадались, тренирую футбольную команду. Предмет мой вы начнете изучать лишь через два года, а вот на поле мы увидимся гораздо раньше. Далее. – Сделав шаг в сторону, он повернулся так, что лицо его оказалось в тени. – Здесь перед вами большинство учителей, с которыми вы встретитесь в этом году. С мистером Торпом, преподавателем латыни, вы будете иметь удовольствие познакомиться послезавтра. Латынь – предмет такой же обязательный, как футбол, английский или математика. Мистер Торп – великий педагог и, кстати, такой же несговорчивый, как я. Во время Первой мировой войны он был летчиком. Для вас большая честь учиться у мистера Торпа. Мистер Уэзерби, учитель математики, станет вашим классным руководителем. Со всеми проблемами можете обращаться к нему, хотя, поскольку он перебрался к нам из самого Гарварда, вряд ли он снизойдет до вашей чепухи.

Маленький человечек в роговых очках и изрядно помятом пиджаке, мешком свисавшем с плеч, поднял голову и улыбнулся.

– Рядом с мистером Уэзерби – преподаватель английского мистер Фитцхаллен. Он из Амхерста.

Моложавый, приятного вида мужчина – тот самый, что пошутил насчет школьного бардака, – поднял руку в приветственном жесте. Судя по выражению его физиономии, излияния мистера Ридпэта нагнали на него смертную тоску.

– Мистер Уиппл, история Америки. – Этот был совершенно лысым крепышом с личиком настоящего херувима, в яркой, но не очень чистой спортивной куртке. Эмблема школы была приколота к ней простой булавкой. Он поднял руки и потряс сплетенными кистями над головой в знак приветствия. – Мистер Уиппл представляет в нашей школе университет Нью-Гемпшира.

Ридпэт оглянулся в темный коридор. Лишь из-под одной двери пробивалась слабая полоска света.

– Ты ей не поможешь? – обратился он к Уипплу из Нью-Гемпшира. Тот, кивнув, исчез во тьме. – Через пару минут бумаги будут готовы, а пока можете поболтать.

Болтать мы, разумеется, не стали, а просто топтались в коридоре, пока мистер Ридпэт не окликнул нас:

– Ну-ка подойдите все сюда. Кто те двое, кому выделена стипендия? Поднимите руки.

Мы с Чипом Хоганом подняли руки. Все с любопытством посмотрели в нашу сторону. По сравнению с нами все остальные, включая даже Дейва Брика, выглядели просто богачами.

– Так-так.., ваши имена?

Мы назвались.

– Так ты тот самый Хоган, который в прошлом году победил на дистанции в семьдесят пять ярдов?

– Да, это я, – ответил Чип, забыв добавить обязательное "сэр", на что мистер Ридпэт почему-то не обратил внимания.

– Вы оба сознаете, я надеюсь, какую грандиозную возможность получаете?

– Да, сэр, – ответили мы в один голос.

– А остальные? Вы все это сознаете?

Нестройным хором новички ответили, что сознают.

– Вы все должны понять, что вам теперь предстоит трудиться так, как вы никогда не трудились. То же относится и к спорту: мы вас заставим играть так, как вам никогда еще не доводилось. Это я вам твердо обещаю. Мы сделаем из вас настоящих мужчин, достойных школы Карсона. Таких, какими школа могла бы гордиться. А у кого кишка окажется тонка, – тут он презрительно скривился, – тому придется иметь дело с мистером Торпом, и я таким ох как не завидую.

В коридор выплыла громадных габаритов пожилая дама, за которой следовал мистер Уиппл с ручным фонариком.

Дама, в коричневой шерстяной кофте и с поблескивавшим на носу пенсне, держала толстую стопку рассортированных и сложенных крест-накрест бумаг.

– Представляете, – сходу начала она, – нашла под копировальным аппаратом! Френчи не только чашки за собой никогда не моет, он даже не думает класть что-либо на место. – Не переставая ворчать, она с шумом опустила стопку бумаг на переднюю парту. – Помогите-ка мне разложить документы.