Я полюбила главного злодея не моего романа - Добромуд Бродбент

Адель засуетилась, подхватила юбки и направилась к узкой двери:

— Да-да. Я всё подготовила, Ваше Высочество. Всё как обычно.

«Обычно — это как?» — едва не вздохнула я.

Я последовала за девушкой в небольшую комнату. Справа была невысокая каменная скамья, слева располагалась тумба со встроенным в неё золотого цвета тазом, который Адель сейчас наполняла, наливая воду поочередно из двух кувшинов. Когда она закончила, я попросила:

— Оставь меня одну, пожалуйста.

Глянув на меня с лёгким недоверием, девушка снова поклонилась:

— Да, Ваше Высочество, — и вышла, прикрыв дверь.

Я шумно выдохнула. Ничего не понимаю! Я огляделась ещё раз. Взгляд натолкнулся на фонарь с живым огнём внутри, что освещал комнату. Понятия не имею, был ли он масляным, керосиновым или газовым. Ничего подобного в жизни не видела!

На нетвердых ногах я подошла к тумбе с тазом и потрогала воду. Она была тёплая. Я всё-таки ополоснула лицо. Раз, другой. В голове была сумбурная каша из мыслей, приправленная растерянностью. На глаза попала щётка, похожая на зубную. Я покрутила её в руках разглядывая. Как и многое здесь, конечно, золочёная. Вдобавок украшенная гравировкой и буковкой «К»

«Возможно, и золотая?» — подумала я, но пробы так и не отыскала. — «С настоящей щетиной» — как художник я вполне могла отличить животный ворс от искусственного.

Мне не хотелось спрашивать Адель моя ли она или нет. Исходя из того, что я нахожусь в своей комнате и в своей уборной, а щётка одна, логично предположить, что она принадлежит мне. Я оглядела тумбу в поисках зубной пасты, но обнаружила лишь коробочку с белым порошком. Я понюхала. Пахло мятой. Ну хорошо, зубной порошок тоже сойдёт. Немного странно чистить зубы, не пялясь на своё отражение в зеркале по одной простой причине: его просто тут не было.

«А довольно неплохо» — подумала я, проводя языком по гладким зубам.

Честно скажу, найти унитаз я уже не надеялась, но хотя бы ведро. Не знаю, как мне пришло в голову приподнять деревянную крышку лавки, но едва это сделав я вскрикнула и с грохотом отпустила последнюю.

— Ваше Высочество, всё в порядке? — из-за двери тут же раздалось, озабоченное.

— Всё в порядке, Адель! — довольно громко уверила я, а для себя решила, что нужно держать звуковые спецэффекты под контролем.

Опять подняла крышку, но в этот раз не бросала. Господи! Меня напугал туалет. Точнее не он сам, а то, что я такого явно не ожидала. Насколько старинным был этот клозет? В дыре каменного постамента довольно радостно журчал ручеек…

Когда вышла из уборной, лицо Адель осветилось радостной улыбкой:

— Всё хорошо, Ваше Высочество? — снова спросила она.

— Просто прекрасно, — я улыбнулась, для себя приняв решение: покуда не разобралась, где нахожусь и что происходит, буду следовать туда, куда меня ведут. Вряд ли мне угрожала опасность, если со мной обращались столь церемонно и услужливо. Поменьше говорить и побольше слушать: — Кажется, нам нужно успеть к завтраку?

Я не учла лишь одного.

Адель проводила меня к туалетному столику, усадила на пуфик и принялась расплетать косу. Я не сразу сообразила… Это такое странное ощущение, когда ты смотришь в зеркало и видишь не своё отражение. Мозг словно игнорирует, не воспринимая информацию. Я замерла. Моргнула. Отражение тоже удивлённо моргнуло. Подняла руку и провела по волосам. Девушка в зеркале повторила всё в точности за мной. Я соскочила с пуфа и, оперевшись на стол, просто вперилась в отражение и похлопала себя по щекам.

В пронзительной синеве глаз, которыми на меня смотрела довольно молодая девушка из зеркала, плескалось безмерное удивление. Её белоснежные, немного отдающие холодным металлом, как серебро, волосы струились по плечам. Лицо по форме напоминало сердечко с пухлыми губками и курносым, чуть вздёрнутым носом. Чтобы я не делала, девушка в зеркале от меня не отставала.

«Это какой-то развод! Кто-то разыгрывает меня?» — подумала я.

И самым логичным для меня действием заглянула за зеркало и постучала по обратной его стороне. Ничего! Дерево. И только тогда поняла, что за мной всё это время с ужасом в глазах наблюдала Адель. Я опустилась на пуф.

— Адель, — начала я, но голос дрогнул. Я прочистила горло и повторила: — Адель, скажи, как зовут твою госпожу?

Служанка замерла, прижимая к груди расчёску и глядя на меня широко раскрытыми глазами:

— В-ваше Высочество, — чуть заикаясь выдавила она: — В-вы ведёте себя немного странно.

«Немного странно? Да я в ужасе!» — мне хотелось вскричать, но я старалась держать себя в руках:

— Всё-таки, Адель, скажи имя.

— Я служу вам, Ваше Высочество, — пробормотала она. Я приподняла бровь, настаивая на продолжении, и она утвердительно добавила: — Я служу Тианскому королевскому дому. Принцессе Кло́дель Тианской. Вам.

Горячая волна пробежала по моему телу, накрыв с головой. Такого просто не может быть! Как такое возможно?! Я попала в книгу? Снова повернулась к зеркалу и уставилась на своё отражение. Я пыталась вспомнить то, о чем читала буквально вчера, но от волнения мысли путались. Что же делать?

Кажется, книга начинается с того, что королевская семья завтракает. Одновременно с этим в голове всплыло, что отец Кло́дель, король Туллий, худший отец в мире. А также и то, что в одном варианте книги Кло́дель таки опоздала на завтрак, и отец года её избил. Я вздрогнула.

— Адель, мы опаздываем?

— Нет, Ваше Высочество, но надо поторопиться, — отозвалась та, отмерев.

— Тогда поспеши! — велела я.

Ведь я понятия не имела, как надо одеться. Ни где эта самая одежда находится в комнате.

— Да, Ваше Высочество! — воскликнула девушка и кинулась расчёсывать мои волосы.

Её руки были нежными и заботливыми. Адель старательно выполняла свою работу, но от меня не укрылось, как она нервно покусывает нижнюю губу.

— Адель, не волнуйся. Я тебе потом всё объясню, — сама не знала, что же я собиралась ей объяснить. Сказала просто, чтобы успокоить, но это подействовало. Облегченно улыбнувшись мне в зеркало, она произнесла:

— Хорошо, Ваше Высочество.

«Интересно, когда от этого Высочества у меня начнёт дёргаться глаз? Её саму не напрягает вставлять его к каждому слову?» — подумала я, но промолчала.

Когда с прической было покончено, а Адель объявила, что остальное поправит после того, как оденет меня, я как никогда осознала необходимость служанки. Сама бы я не в жизнь не оделась! Для начала мне вручили самые настоящие панталоны, конечно, в рюшах. Затем сменили ночную рубашку на рубашку покороче. Чулки я натянула сама, но вот с завязками Адель пришлось мне помочь.