Ты доиграешься, детка - Лиза Бетт

реагировала на мои ласки, нравилось, как открыто, не стесняясь, решалась на эксперименты. Даже позволила себя связать.

Малышка не была скромницей, но очень многое сегодня было для неё впервые. Она не говорила, но это было видно по расширившимся от удивления и предвкушения глазам, по прикусываемой от любопытства губе, по учащавшемуся дыханию. И это цепляло.

Я не знал её номера, но понял, что хотел бы снова с ней связаться. Поэтому склонился к постели и коснулся пухлых ото сна губ.

– Ты оделся? – она открыла глаза и, сонно моргнув, оглядела меня. – Еще так рано…

Рано. Но мне пора.

– Я должен уехать, закройся.

В её глазах мелькнуло понимание, и лицо мгновенно приняло замкнутое выражение.

– Ладно, – поднялась, прижимая простынь к груди. Всклокоченные волосы выглядели эротично, напоминая о прошлой ночи, и я ощутил волну жара, ударившую в низ живота. Прошел вслед за ней в прихожую, и, стянув с вешалки кожанку, надел.

Она терпеливо ждала, пока я обуюсь, и молчание, царившее в этот момент, резало слух. Хотелось заговорить, но я не знал, что сказать, боясь, что мои слова будут расценены двояко. Ведь она подумала, что я ухожу, потому что не хочу оставаться до утра. Потому что получил, что хотел, и нет смысла тянуть.

Но это не так.

– Ничего не забыл? – дежурный вопрос, прежде чем приблизиться к двери, чтобы закрыться, но она, сама того не ведая, дала мне шанс.

– Забыл, – потянул её к себе и поцеловал. Медленно, размеренно, именно так, как хотелось. Скользнул руками по её талии, скрытой простыней, и притянул к себе так близко, что стало трудно дышать. Она вцепилась в края кожанки, точно так же как и я сходя с ума от этих ощущений. – Теперь могу идти.

Её глаза наполнились поглощающей наши тела тьмой, и мне с трудом удалось разжать руки, чтобы отпустить её.

– Увидимся завтра? – она не ожидала услышать этот вопрос, и на миг растерялась. Удивленный взгляд скользнул по моему лицу, и малышка грустно улыбнулась.

– Ты посоветовал мне действовать, – вспомнил наш разговор на балконе и внутри резануло. – Спасибо тебе. Теперь я буду идти до конца…

Её слова неприятно кололи, и я понял, что сам толкнул её к решению вернуть бывшего. Значит, встреча со мной ей ни к чему.

Что ж.

– Удачи, – кивнул, немного жалея, что расстаемся на такой ноте. – Буду надеяться, у тебя все получится.

Отступил к двери, и она шагнула навстречу и коснулась моих губ.

– Спасибо тебе… – «Стас» – подсказал, чувствуя дикий кайф от мысли, что мы вытворяли такое ночью, даже не узнав имён друг друга. – Стас. Мне нравится.

Снова поцеловала, и создалось впечатление, что она тоже не хочет прощаться.

– А ты… – хотел узнать её имя, но малышка воспротивилась.

Помотала головой и озорно блеснула глазами.

– Если это судьба, то мы снова встретимся, и тогда я назову свое имя. А если нет…

– Я не верю в судьбу, – сжал её талию, чувствуя, как пульс срывается.

– А я верю. После того, что ты сказал мне. Я уже готова была сдаться, а теперь… – перехватила мои руки, отстраняя от себя. – Пока, Стас.

Это было последним, что она произнесла.

Отступил и вышел в подъезд, слыша за спиной щелчок замка.

Не знаю, что в ней такого, но мне до одури захотелось это выяснить.

Плевать на судьбу, мы сами её творцы.

И я обязательно узнаю её имя.

А потом трахну её за то, что не назвала его сразу.

Глава 3

Дом, в котором я вырос, почти не изменился. Сколько я себя помню, он всегда был огромным, с высокой крышей и широким крыльцом. В клумбах росла куча цветов, которые тёть Валя бережно поливала каждый вечер, что-то напевая себе под нос.

Дернул ручку калитки и понял, что закрыто. Я не предупредил, что приеду. А время семь утра.

Подошел к лавочке и, встав на нее, перепрыгнул через забор. Знал, с какой стороны окна из спальни, но решил сначала проверить, на месте ли запасной ключ.

Поднялся на крыльцо, и, отодвинув кованый столик, увидел под круглой ножкой то, что искал.

Открыл и вошел в дом, неспешно снимая куртку.

– Стас! – из спальни выглянула заспанная тетя Валя, и едва запахнув фланелевый халат, кинулась мне навстречу. – Я так рада, что ты приехал! Сказал бы, я бы завтрак приготовила к твоему приходу! Проходи давай, я сейчас блинчиков напеку, а лучше вафель!

Она тараторила, не давая мне и слова вставить, и я улыбнулся, не в силах сдержать радость, что снова оказался дома.

– Да я сам не знал, что в такую рань приеду, – прошел за хозяйкой дома в кухню, оглядывая родные стены. – Дядь Лёша спит?

– Это кто тут такой ранний? – в дверях оказался отец Никиты, и я, подойдя к нему, пожал руку, а потом меня стиснули медвежьи объятия. – Ты сказал бы, я бы встретил тебя на вокзале. Чего пешком-то?

– Да я машину взял. Поезжу, пока в отпуске, потом может к себе угоню, на границу, не знаю еще, посмотрю.

– Какую взял? – услышав слова мужа, теть Валя закатила глаза. Улыбнулся, понимая, что разговор снова зайдет про тачки, но она, живя в семье с тремя мужиками, уже привыкла к такому. – Пошли покажешь.

– Лёш, ну дай парню отдохнуть с дороги, потом вы посмотрите, ну!

И надо отдать должное, строить своих мужиков тёть Валя умела.

Поэтому дядь Лёша подмигнул мне, мол «поешь и пойдем», а я, рассмеявшись, кивнул в ответ.

Господи! Как хорошо дома.

Завтрак затянулся, и мы спустились смотреть машину только около десяти. Алексей Семёныч любитель полазить под капотом, и, пока не разобрал по косточкам мою тачку (все её плюсы и минусы), не успокоился.

А мне она нравится, несмотря на то что дорогие запчасти в случае