Подарок на память - Линда Барлоу

— Простите, но я невольно подслушала ваш разговор. — Она прочла именную бирку на лацкане пиджака Эйприл. — Вы ведь эксперт по детективам? Эйприл Хэррингтон? Месяца два назад я читала заметку о вас в «Паблишерс уикли».

— Ну, настоящие эксперты, конечно же, читатели. Наша задача — угодить их вкусам, предлагая широкий выбор новых и классических детективов.

— А ваша мать еще жива? — Судя по всему, случайную собеседницу мало интересовало состояние дел в торговле детективами. — Если да, то ей следовало бы написать книгу.

Женщина достала из сумочки свою визитную карточку и протянула ее Эйприл. «Сандра Лестринг, литературный агент», — гласила гравированная надпись, за которой следовали адрес и телефон в Нью-Йорке.

Эйприл кивнула. Она знала имя Сандры Лестринг, поскольку та представляла интересы нескольких всем известных людей, среди которых были и кинозвезды, и политики, и даже один или два писателя.

— Многие до сих пор интересуются всем, что связано с Джоном Кеннеди, — добавила Сандра.

— Благодарю, но вы опоздали, — улыбнулась Эйприл. — У нее уже есть свой агент.

— Это ничего. — Сандра Лестринг пожала плечами. — Просто имейте меня в виду. Кто знает? Всякое может случиться.

— Непременно, — вежливо сказала Эйприл вслед Сандре, уже выходившей из дамской комнаты.

Мэгги не отрываясь смотрела на Эйприл. Ее огромные карие глаза стали круглыми от удивления.

— Эйприл, что это значит? У твоей матери есть литературный агент? Да кто, в самом деле, твоя мать? Она что, публикуется? Боже, Эйприл, неужели она здесь, на конференции?

Эйприл встретилась с Мэгги взглядом и кивнула. В конце концов, это то, зачем она проделала весь долгий путь в Калифорнию на ежегодную конференцию Ассоциации американских издателей, бросив на Брайана, своего компаньона, книжный магазин и работу с клиентами. Правда, у Брайана к этой работе был особый талант. В компании совершенно счастливых дамочек средних лет, собиравшихся слушать его лекции, он мог часами обсуждать фабулу, характеры и удачно сделанные подставки в случаях с умышленными убийствами. Он помнил абсолютно все криминальные истории Агаты Кристи. Он цитировал стихи Адама Дэлглейша. Казалось, он знает все интимные подробности жизни Джеймса Ли Бьюрка. Покупателям Брайан частенько заливал, как однажды ехал в такси, которое вела сама Шарлотта Кэрлил.

Иными словами, компаньон Эйприл был знатоком детективного жанра, и клиенты его обожали. Приятно думать, что ты можешь оставить дело в надежных руках, в руках человека, которому доверяешь.

Эйприл взглянула на часы. Через пятнадцать минут Рина, ее мать, которую она не видела почти тридцать лет, даст одно из своих редких представлений на публике.

Эйприл намеревалась встретиться с ней лицом к лицу.

Роб Блэкторн снова и снова смотрел на фотографию Джесси, хотя и убеждал себя, что делать этого не стоит.

Бессмысленно.

Напрасная трата времени.

Вредно для здоровья.

Ни к чему — прошло почти два года.

Он покосился на с большим вкусом обустроенный мини-бар номера-люкс отеля «Четыре времени года» в Ньюпорт-Бич. Бар соблазнял Роба еще со вчерашнего вечера. Ключ от заветных напитков лежал на стойке, прямо за ведерком со льдом и бокалами.

Блэкторн взглянул на часы: 12.39. Но сейчас не 12.39. Сейчас без двадцати десять. Приехав вчера вечером, он забыл перевести часы на калифорнийское время.

Только 9.30 утра, а ему уже хочется выпить.

Нет, у Роба не было проблем с пьянством. Теперь уже не было. Он горько усмехнулся.

«Эх, парень, у тебя пристрастие к чему-то другому. К кому-то другому. Ты — джессикоман. Зациклившийся на женщине, умершей почти два года назад. И ни один проклятый «Бетти Форд центр» этого не излечит».

Блэкторн снова уставился на мини-бар. Наверняка там есть «Шевье». «Шевье» — единственная вещь, способная помочь ему забыть о том, что он вернулся в Калифорнию, вернулся туда, где умерла Джесси.

Джесси. О Иисусе! Джесси, Джесс, Дже…

Черт с ним со всем! Роб взял ключ, отпер дверцу бара и достал бутылку шотландского виски. Поставив ее на телевизор, он стал наслаждаться бесподобными переливами темно-золотистого напитка, тускло замерцавшего в проникавших сквозь оконное стекло лучах солнца.

«Ты можешь любоваться, дорогой, но лучше не трогай. А то начнешь пить, как прочие идиоты в твоей семье, и, клянусь, я вынуждена буду вернуться на эту грешную землю».

Обещание?

«Мое возвращение тебе не понравится. Я не стану являться этаким маленьким, худеньким, печальным привидением. Я стану демоном, рвущим тебя на части, лишающим сна и покоя. Так что лучше не пей. Не впадай в смертный грех «ухода Блэкторна». Обещай мне».

Конечно же, он обещал. И не нарушил слова. Пока. Все эти месяцы со дня похорон Джесси Роб мужественно держался вдали от алкогольной темы. Но сегодня…

Ему вспомнилось имя Рины де Севиньи. Вот на ком он должен сосредоточить свое внимание. Фокус на Рину. «Это должно тебя вылечить, придурок», — подумал Роб.

«Ну давай же, Джесси, явись мне. Ты ведь так или иначе постоянно это делаешь. Мне плохо без тебя, что трезвому, что пьяному».

Роб взялся за бутылку. Но прежде чем он успел распечатать ее, зазвонил телефон. Блэкторн улыбнулся и покачал головой. Подобное уже случалось и раньше — раз или два. Может быть, она все еще где-то рядом? Не демон, но ангел-хранитель.

Роб подошел к прикроватному столику и снял трубку:

— Да?

— Блэкторн. — Роб сразу же узнал этот резкий женский голос — Карла Мерфи, работающая на него в «Мировых системах безопасности». — Я звоню из конференц-зала.

— Привет, Карла. Что случилось?

— Кажется, тебе лучше приехать сюда.

— Зачем? Я не задействован в пьесе до самого вечернего приема.

— Ситуация изменилась. Клиента такой расклад не устраивает. Вообще-то это ее муж настаивает на твоем присутствии здесь. Говорит, что так он чувствует себя более безопасно.

— Ладно, буду. — Блэкторн поморщился. Ему не очень нравился Арманд де Севиньи.

— Но мне кажется, мы зря тратим время. Насколько мне известно, она ведь не какая-нибудь знаменитая писательница.

— Да нет, довольно знаменитая. Правда, не столько у нас, сколько в Европе. Хотя и здесь у нее полно поклонников, особенно после выхода видеороликов, которые крутят в свободные вечерние часы по кабельному телевидению. В них заняты сенаторы, космонавты и кинозвезды, участвующие в ее персональной программе «Горизонты власти».

— Ну, и кому же понадобилось ее убивать? Кто-то обиделся, что его не пригласили в программу? Елки зеленые, мое дело выслеживать мафию, а я торчу на этой идиотской конференции книготорговцев!