S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 3 (СИ) - Тимофеев Денис

— Неужели жив, старый алкаш?

Дима удивился, ого, неужели знает?

— Давно уже было, но когда видел его, был даже живее меня.

— И как же вас угораздило в этих краях оказаться? До Ближнего Запада отсюда… не близко, я бы сказала.

Дима вздохнул тяжко.

— Долгая… очень долгая история… но я туда и направляюсь, собственно. Могу привет передать ему, — усмехнулся парень. Мария тоже улыбнулась и ответила уже весело:

— Пинка ему под зад передайте, да посильнее. И потом скажите, что Мария не забыла. Он поймёт.

Дима приподнял бровь. Даже так? Накуролесил что ли, когда-то? Уточнять Дима, конечно же не стал. Спросил о другом:

— И всё же я не совсем понял на счёт Саши и причём тут жемчуг?

— Её Дар необходимо развивать под присмотром. Иначе она просто свихнётся от видений и всего такого. Что-нибудь странное в её поведении, кстати, замечали?

И тут до Димы дошло, наконец! Вот, значит, что значили все её эти взгляды "сквозь", её странные слова. Может даже, тогда, на схроне у муров, она "провидела" и этим самым… выдернула его из дерьма… дела, конечно… идиоты сраные, знали бы, какое сокровище на органы продать решили, пылинки бы с неё сдували. Тьфу, не о том ты думаешь, Дима!

— Было несколько раз… вот оно значит, в чём дело… теперь понимаю.

— А жемчуг… это… как бы вам объяснить… нам, знахарям, довольно трудно развиваться. Практика в лечении и тому подобное это хорошо, но вот расти дальше… здесь начинаются сложности. И вот если нам попадаются люди с новыми, ещё неизвестными или просто необычными Дарами, мы прогрессируем. Таких, как Саша, я не встречала. Провидцы, вообще, редкий… редчайший, я бы даже сказала, Дар. И пока я с ней, я над собой, нынешней, вырасту, то есть разовью свой Дар сильнее. А жемчуг это плата вам. За мой рост.

— Не много ли?

Мария чуть не поперхнулась.

— Как-как? Честно, ожидала, что будете просить больше…

— Буду честен, как и вы со мной. Стопарь рассказывал об этом. И о том, что далеко не каждый знахарь платит сам, а не берёт плату.

Мария чуть покраснела, на пару секунд отвела взгляд.

— Не все честные. Таков уж человек…

— Это точно… — в тон Марии произнёс Медоед.

— Дядь Дим…

Вот же ж… эмпатию парень на время погасил и пользовался ей только по необходимости, поэтому и не заметил, как Саша проснулась. И видимо, со сна забыла, что его звать надо Медоедом. Саша уже и сама об этом вспомнила и сейчас испуганно приложила ладонь ко рту, переводя взгляд то на Диму, то на Марию.

— Всё в порядке, Сашенька! — произнесла знахарь. — Иди к нам. Про дядю Диму я никому не расскажу, — она украдкой взглянула на Медоеда.

В итоге, разговор заканчивали втроём. В общем-то, уже и говорить не о чем было. Мария ещё предлагала осмотреть Диму, в подарок, так сказать, но он отшутился, очень по-дурацки, о чём сразу пожалел, сказав, что у неё не хватит жемчуга ему заплатить. Этими словами вызвал у Марии ещё один долгий, пристальный взгляд, но активации Даров Медоед не ощутил. Эту неловкую паузу прервала Саша, серьёзным тоном спросив:

— Дядя Медоед, нам уже нужно прощаться?

Всё внимание тут же переключилось на ребёнка.

— Да, Саша… уже… — ответил Дима, решив в этом стабе не задерживаться ни на минуту. А ну как Мария решит задержать его? Или эти "воены" заподозрят чего, от муровских привычек-то он ещё не отошёл полностью.

— Вас никто не задержит, Медоед, можете не волноваться, — правильно поняла парня Мария.

Прощались долго. Саша разревелась и не хотела отлипать от Димы. Он говорил ей что-то ободряющее и успокаивал, но она никак не слушала. Даже Мария подключилась. А затем Саша снова удивила. Она вдруг отстранилась, снова посмотрела "сквозь", потом коснулась своей маленькой ладошкой щеки Медоеда и сказала:

— Не волнуйся так, дядь Дим и не переживай… вы встретитесь…

Для Димы эти слова стали, что удар обухом… он попросту остолбенел!

Затем Саша посмотрела уже нормальным взглядом и обняла Медоеда снова, но уже ненадолго.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Прощай, дядь Дим. И не волнуйся за меня, — теперь она посмотрела уже на улыбнувшуюся Марию.

— Я знаю, Саш… — теперь уже и Дима не спешил отстраниться.

В стабе Медоед задержался ещё часа на три. Купил новый комплект одежды, более вместительный рюкзак, запасное белье, сухпаев в дорогу, по мелочи ещё принадлежностей, помылся наконец-то, нормально, от души поел в местной столовке и двинулся на выход. Думал сначала остаться переночевать, но не стал испытывать судьбу.

Уходил Дима из стаба в отличном расположении духа и главное, полностью свободным, это "лёгкое" состояние не спутать ни с чем.

***

Два месяца спустя. Обитаемый пояс.

После расставания с удивительной девочкой Александрой, встреча с которой оказалась знаковой, решающей и даже переломной, Медоед, на своём пути обратно в Гвардейский, старался как можно меньше контактировать с иммунными. Хватит, наконтактировался по самое не могу. Двигаться старался лесами и в одном направлении, на Запад. Сколько времени уйдёт, чтобы дойти до Гвардейского, он не представлял. И что его ожидает в стабе, тоже. Может, и нет поселения вовсе, Ордой накрыло, например. Или власть сменилась и все старые друзья погибли. Всякое может быть. А может, на что и рассчитывал Дима, ничего не изменилось, все живы и здоровы.

В пути, когда идёшь один днями напролёт, основное занятие, кроме наблюдения за округой, конечно, это самоанализ и наведение в голове порядка. А с этим у парня, на момент его выхода из стронговского стаба, были огромные проблемы. Вот и раскладывал в пути всё по полочкам, анализировал, старался это делать беспристрастно и без жалости к себе, как есть. И выходило, что последние месяцы он нёсся по наклонной куда-то в пропасть. Пусть и старался сильно не уподобляться окружающему его обществу бандитов, но по факту, сам же муром и был. Убийства одни, скольких человек он отправил на тот свет? Достаточно. И пусть даже эти люди являлись мразями и отбросами, но от этого убийство убийством быть не перестаёт.

А возьми "работу", которой он занимался? Насилие над слабыми, на которое он смотрел сквозь пальцы, пусть и сам не делал подобного? Скольких женщин на его глазах изнасиловали? Право, мать его, сильного. Чушь! Сила не для того даётся, чтобы всяким дерьмом заниматься. Сколько килограмм человеческих органов он "сопроводил"? Мясо? Возможно. Но это "мясо" от людей. От живых и чувствующих людей и плевать, что таких неудачников в Улей попадает миллионы. Нельзя так. Его мировоззрение тоже претерпело изменения и наверное, только в этом пути, в этом одиночестве, Дима "выправился" во взгляде на мир и окончательно "запер" эту главу своей жизни в свинцовый ящик под семью замками и задвинул подальше.

Единственным плюсом из этого всего являлся полученный опыт. Штука эта нейтральная, если отнестись непредвзято и на самом деле, опыт общения с гиенами этого мира, в будущем, наверняка не раз поможет не ошибиться, если правильно применить, разумеется. Ещё оставил образ Риты, тот самый, что "слепил", когда они расстались и который "доделал" уже чуть позже. Каких-либо переживаний уже не было, отгорело. Пытаться анализировать их отношения даже не пытался. Вспоминал, несмотря на всё безумие, которое сопровождало их с Ритой связь, с тёплой и чуть печальной улыбкой. И ведь тоже опыт. Сапёр какой-нибудь, наверное, сказал бы, опыт работы со сломанным взрывным устройством, которое может взорваться в любой момент, а ты сам в дуплину пьяный. Вот такими были их отношения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Об остальных даже не думал. Факир? Да, неплохой, в сущности, мужик, но уже настолько погряз в этом болоте, что пытаться менять его бессмысленно, рэкетир до мозга костей. Октан? Из той же серии, как и ещё с десяток человек, с кем Дима наиболее близко общался.