Грустный клоун - Элли Джелли

— Да там хрень всякая для Майки, платье, заколки прикольные, тапки с зайцем, у вас же наверно тоже дубак…

Не знаю почему, но я ощущаю себя неловко. Я чувствую, что она немного и мой ребенок тоже и мне за это стыдно. Я люблю Майку, она классная, хоть и называет меня «Гомик». Гномик говорить у нее пока не получается, Леха ржет, как ишак, его разрывает просто, чуть не плачет от истерики. Говорит, ученик превзошел учителя, а Машка только недовольно цокает и закатывает глаза, ругается, что две бестолочи научили ребенка материться. По мне так тоже угар, немного обидный, но Майке можно.

— Спасибо, боярин! — Леха по-дружески толкает меня локтем в плечо, — И удачи тебе на свидании. Помни, Игошин, ты- великий, хоть и клоп!

— Пошел ты, валенок!

Мы улыбаемся, Леха наклоняется, несколько раз размашисто хлопает меня по лопаткам и скрывается за дверью.

В следующий раз встречаемся через несколько дней, когда ближе к концу рабочего дня он пригоняет желтый Пежо к моему бизнес центру. Растягиваюсь в коварной улыбке, когда вижу эту смешную, допотопную квазизябру, выкрашенную в кислотный цвет. Такая точно не останется незамеченной, это то, что надо! Тачка- космос, блестит и переливается, мне не терпится запрыгнуть за руль, но Леха медлит и чего-то копается около водительского сиденья. Когда отходит, по шакальской ухмылке вижу, что будет сюрприз и не ошибаюсь. На сиденье меня ждет высокая, пуховая подушка под задницу.

— Это чтобы тебя было лучше видно из-за руля! — гогочет Леха.

— Спасибо, отец! Дай Бог, никуда не въеду! — вижу, как меняется его выражение лица, теперь моя очередь шакалить.

— Я тебе въеду! Ты давай там, внимательнее! Не на девичьи коленки смотри своими похотливыми глазками, а на дорогу!

— Слушаюсь, капитан! — швыряю подушку на заднее сиденье и замечаю, что Алина Андоленко грациозной походкой выходит из здания, — Ну всё, скройся, она идет!

Начинаю суетиться, прыгаю за руль, но Леха не спешит уходить, провожает глазами мою Алину, а потом подозрительно на меня косится.

— Эта что ли? — Зуев не дает закрыть мне дверь и я сильно за нее тяну, параллельно завожу двигатель.

— Эта, эта! — я его пихаю, но напоследок он успевает скорчить удивленную гримасу.

— Капец ты, Костик, оптимист! Я тобой восхищаюсь!

— Да свали ты уже, — цежу сквозь зубы, хлопаю дверью и трогаюсь рывком.

Алина уже почти дошла до поворота, еще немного и она перейдет на ту часть тротуара, куда мне нельзя заехать, поэтому гоню, присвистывая колесами. Успеваю в самый последний момент зарулить Пежо прямо перед ее носом, Андоленко дергается в сторону в жутком испуге. Я судорожно верчу ручку, опускающую стекло и смотрю на нее, как радостный дебил.

— Давай подвезу!

— Нет, спасибо, Костик, не надо, — Алина поправляет воротник бежевого пальто и перевешивает сумку на другую руку.

— Да ладно тебе! Смотри какая машина прикольная, это же раритет, — я не теряю уверенности.

— Правда, не надо, — лопочет суетливо, — Я очень спешу.

— Вот я тебя и довезу! Садись!

— В другой раз…

Приходится выходить из машины, обойдя Алину, в очередной раз замечаю, что достаю ей ровно до плеча, и это она без каблуков. Сделав дугу вокруг нее, останавливаюсь около пассажирского сиденья, я открываю дверь, не оставляя ей право выбора. Андоленко не стервоза, которая могла бы сразу меня послать, поэтому наблюдаю, как она мнется, топчется на месте и сомневается, но, в итоге, все таки медленно идет в мою сторону.

— Прошу, Миледи! — пропускаю ее вперед и аккуратно закрываю дверь, когда она опускает свою красивую попу на сиденье.

Е! Птичка в клетке! Игошин в деле! Довольный, как слон бегу за руль. Алина вертит головой, рассматривая салон. Трогаюсь с места и боковым зрением наблюдаю, как она водит пальцами по полированному салону.

— Это твоя машина? — спрашивает заинтересованно.

— Ага!

Пофиг! Если дела пойдут удачно, я выкуплю ее у Лехи, хорошо, что я человек не расточительный и у меня есть сбережения. В этом момент, Андоленко тыкает наманикюренным пальчиком на кнопку бардачка, он немедленно открывается и оттуда вываливается не меньше пятнадцати пачек гусарских презервативов, самого большого размера, прямо на ее колени. Ну спасибо, Леха, на этот прикол он даже потратился! Алина густо краснеет и принимается запихивать резинки обратно, а я важно откидываюсь на сиденье и с невозмутимым видом смотрю на дорогу, хотя дико хочется засмеяться. То ли у Андоленко, как и у Зуева, руки из задницы, то ли ее движения слишком суетливые, но пачки валятся назад и падают на коврик, от чего она еще больше дергается. А потом я замечаю внутри бардачка меховые наручники и плетку и совершенно пунцовое лицо Алины.

— Да это тачка друга, — я подаю голос, — У меня Киа Церато, эту взял погонять, пока моя на покраске.

— А ты куда меня везешь? — Алина все таки справляется с бардачком, громко захлопывает крышку и испуганно на меня таращится.

— Без паники! Ты с Игошиным, значит вечер будет классным!

— Костик…

— Да не мое это барахло! Моего друга наверно лупит жена за то, что посуду не моет… Я садо-мазо как то не очень…

Слышу, как Андоленко нервно сглатывает и впивается пальцами в сумку. Приехали! Теперь она думает, что я маньяк.

— Оставь меня, пожалуйста, у метро.

— Не-а, я же готовился! — я пожимаю плечами и перевожу взгляд с дороги на Алину, теперь она белая, как лист бумаги.

Ничего, ничего! Надеюсь, прямо на ходу не сиганет, ехать осталось буквально три минуты, которые мы проводим в звенящей тишине. А мне даже нравится, я впервые произвожу впечатление опасного, а не жалкого и мелкого. Когда мы паркуемся около ресторана, Андоленко немного успокаивается, расслабляет пальцы и наконец-то отпускает сумку.

— Поужинаем? — спрашиваю уверенно, а она опять мнется.

— Костик, мне домой надо…

— А мы быстро! Я уже все заказал, я же знаю, что ты любишь! — я подмигиваю, а она как-то странно морщится, — Алин, мы просто поедим и я отвезу тебя…

— Ну ладно, — напряженно вздыхает и тянется