Путешествие в Солнце и на планету Меркурий - Дмитрий Иванович Сигов

намерение, потому, что для описания сего существуют на земле нелепейшие Журналы и Газеты.

Вдруг заглянул я в гостиную и увидел следующее: На богатом диване сидят три персоны женскаго рода: одна Княгиня, другая Графиня, а третья Боярыня, или простая Превосходительная Барыня. В креслах сидели: один Князь, другой Граф и третий Боярин, или Барин с знаменитейшим титулом — Ваше Превосходительство. Все они поочереди говорили следующее:

Княгиня. Ну, что, Князь, скажешь о вчерашней страшной планете — Меркурие?

Князь. Ничего, Ваше Сиятельство!… Меркурий прошел Меркурием!…

Графиня. Ах, Князь, как вы судите об этом страшном Меркурие равнодушно!… Ведь он опять скоро ворошится к земле, и тогда уже сбудется то, что ожидали вчерась….

Граф. Да, да, уже об этом и в С.-Петербургских Ведомостях пишут!… Тут же кстати напечатано, что будто бы мы еще увидим знаменитейшую комету Энке, которая покажется нашей земли: 3 Мая, 24 Июня, 27 Сентября и 8 Октября сего года.

Боярыня. Да, да, Ваше Сиятельство!… Это сущая правда!… Сверх того взгляните, что напечатано в Радуге о сих кометах — уморушка да и только!…[4]

Боярин. Там утверждают, что будто бы вся наша древнейшая и новейшая Астрономия сущий вздор!…

Конца разговора я не мог уже услышать: ибо преспокойно и пресчастливо спустился в свой милый кабинет^. Следовательно и мое путешествие в Солнце, и на прочия кометы и планеты, и во все видимые и невидимые миры сим кончилось….

И так:

На легких крылышках воображенья,

Я побывал в миру всего-забвенья!…

Теперь остается предупредить почтеннейших и любезнейших читателей, прелестнейших и миленьких читательниц, что сие маленькое сочинение есть легкий гениальный труд известнейшаго Русскаго Литератора, который из скромности хочет скрыть свою фамилию в литере: S. Также он осмеливается предупредить, что это его сочинение будет продаваться весьма дорого, ибо оно, по его мнению, имеет очень много отличнейших, новейших мыслей, а потому за это и предвидится ему, что:

Русский добренький народ Даст финансовый доход!

К О Н Е Ц.

ТОЛКИ МОСКОВСКИХ ЖИТЕЛЕЙ О КОМЕТЕ 1832 ГОДА

ТОЛКИ О КОМЕТЕ

СЦЕНА I

КАБИНЕТ КНЯЗЯ ВСЕЗНАЕВА

КНЯЗЬ СИДИТ В КРЕСЛАХ И КУРИТ ТАБАК; В ОТДАЛЕНИИ ОТ НЕГО У СТОЛА СИДИТ ЧЕЛОВЕК ПОЖИЛЫХ ЛЕТ В ОЧКАХ И СМОТРИТ НА ЛЕЖАЩИЯ НА СТОЛЕ БУМАГИ И КНИГИ.

Князь. Ну, что, Ослинский, как ты думаешь о нынешней комете?

Ослинский (молчит, смотря на ландкарту, будто не слыша Князя).

Князь. Э, э, друг! Да ты очень занят, смотря на ландкарту!… Смотри, не унесись путешествовать по ней, подобно Вельтману!

Ослинский (вздрогнувши). О каком путешествии изволите говоришь, Ваше Сиятельство?

Князь (смеясь). О твоем — по географической карте!…

Ослинский (опять начал смотреть на ландкарту). Вы шутите, Князь!…

Князь. Послушай, Ослинский! Я тебя спрашиваю, что ты думаешь о нынешней комете?

Ослинский. О комете? Я думаю, Ваше Сиятельство, смотря на сию ландкарту, что она теперь в гостях в Китайской Империи!

Князь. Ха, ха, ха! В самом деле?

Ослинский. Будте уверены!.. Да разве вы, Князь, забыли о том, что писали в прошлом году, будто бы в Китае провалился какой-то город?

Князь. Помню! — Что ж из этого вы заключаете?

Ослинский. А то, что этот город, по моему мнению, провалился не от чего друга-го, как от того только, что комета, которая идет нынче к нам в гости, задевши его своим хвостом, послала путешествовать в преисподнюю!

Князь (хохочет). В уме ли ты, Ослинский?… Ха, ха, ха!.. Ха, ха, ха!..

Ослинский. Что ж вам смешно, Ваше Сиятельтельство? — Я мог бы вам даже представить на это и доказательство, еслиб нашел на этой карте сей город, для того чтобы узнать, под которым он стоит градусом, и определить его высоту над морем.

Князь. Бредни, сударь, вы заводите, бредни! Ну можно ли этому поверить, чтоб комета имела какое нибудь влияние на нашу землю?

Ослинский (вставши с места). Как! Вы не верите, Князь, чтоб комета имела влияние на нашу землю?

Князь. Да, не верю и смеюсь даже над тобой, что ты столько суеверен?

Ослинский. Над моим суеверием? — (Садясь в кресла, в сторону.) Чорта вы знаете, Ваше Сиятельство. (Князю.) Но если я докажу вам, Князь, свое мнение, тогда вы что скажете?

Князь (вставши ходит по комнате). Но я наперед знаю, что твое доказательство будет сущий уморительный вздор!…

Ослинский (смотря на Князя). Но вы за кого меня принимаете, Ваше Сиятельство?

Князь. Разумеется за своего друга, над суеверием котораго я смеюсь от чистаго сердца?

Ослинский. Князь! вспомните, что и я был некогда учен?..

Князь. Знаю, знаю, мой друг?.. Но мне весьма странно видеть тебя столько суеверным, что… ха, ха, ха!… вы думаете… ха, ха, ха!…

Ослинский. Да! я думаю, я предвижу, я знаю уже, что комета..

Князь (прерывает). Молчите, сделайте одолжение, и не стыдите себя более!.. Очень уже довольно видно, что вы, учившись многому, весьма многому, ничего не знаете, будучи так суеверны..

Ослинский (вскакивает и кричит). Князь, так знайте же, что я вам могу доказать астрономически, географически, статистически, физически и политически, что значит эта комета, за которую вы меня называете суеверным!…

Звездочетов (входит). Что за шум у вас, Ваше Сиятельство?

Князь. Ба! друг мой: вот кстати!… Здоровы ли?

Звездочетов (садится на софу). Слава Богу! Но кажется, вы о чем-то спорите?

Князь. Да, да, и мы надеемся, что вы нас помирите!

Звездочетов. В чем дело? Не о комете ли?

Князь. Отгадали!

Ослинский. Послушайте! Его Сиятельство не хочет верить, чтоб комета, низпровергшая уже несколько городов в Китайской Империи, пришедши в Россию могла задеть своим хвостом за нашу землю!

Звездочетов. Но о какой вы говорите комете: о нынешней, или будущей в 1835 году?

Ослинский. Разумеется о нынешней, у которой будешь хвост — на тысячу верст!

Князь