Правда о зомби. Секретные проекты спецслужб - Юрий Фролов

Настаивая на своих требованиях, акалийцы 8 февраля 1984 года объявили всеобщую забастовку с мирной демонстрацией, что вызвало волну возмущения среди индуистов Харьяна, настроенных против сикхов как религиозно, так и этнически.

В данном случае пострадавшие индуисты были катализатором экстремизма в многотысячных толпах, которые выступили по религиозному (!) принципу на защиту своих братьев-сектантов. Толпы индуистов сожгли дотла Гурундвару в Панипате.

В этой бездумной расправе играл роль так называемый психологами „эффект толпы“, когда при виде крови в людях со слабой волей, неустойчивой психикой просыпается чувство безнаказанности и желание творить беспредел, расправы над стариками и детьми. Как правило, оправдание своим зверствам они ищут в словах „наставника секты“, ссылающегося в своих подстрекательствах на волю „божественных сил“.

Именно такая ситуация создалась при погромах в Пенджабе, когда разъяренных акалийцев было ничтожное меньшинство, а власти пребывали в растерянности. Люди Бхиндранвале за день сожгли дотла 27 железнодорожных станций, пустили под откос кашмирский экспресс, в результате чего погибли 19 пассажиров, застрелили члена парламента В. Н. Тивари и Рошома Чандру, сына убитого ранее Лала Джагат Нараина. Бхиндранвале был недоволен: поток панически бегущих из Пенджаба индуистов еще более увеличился.

По штату поползли слухи, что против воинствующей секты будут использованы правительственные войска. Тогда Бхиндранвале приказал свозить оружие в Золотой храм (в Амритсаре — святилище сикхов) и превратил его в настоящую крепость. И в этом поступке Бхиндранвале заключается его мотив, умение преодолеть традиционный для каждой религии постулат: „Не святотатствуй, желая внести оружие в храм“. Бхиндранвале, влияя на своих „младших, подчиненных ему гуру“, сумел распространить среди сикхов — „фундаменталистов“ уверенность (даже привить ее им!), что без оружия они не могут отстоять свои теологические убеждения.

Тут Бхиндранвале уподобился „маленькому Сталину“, который в свое время — с 1934 года — с помощью газетной пропаганды сумел убедить значительную часть граждан СССР, что „социализм в СССР невозможно построить без окончательной победы и наказания врагов народа“, что „эта борьба должна быть непримиримой^ Только в применении к ситуации с Пенджабом Бхиндранвале „классовую борьбу“ заменил понятием борьбы за преобладание, господство сикхов на территории грезившегося ему независимого от Индии государства. Классовое понятие было сознательно подменено религиозным лозунгом. При этом Бхиндранвале умышленно утаивал от непросвещенных сикхов, что их религия в давние времена выросла из того же индуизма, который современные сикхи начали интенсивно травить, выжигать в прямом смысле огнем, расстреливать в упор.

И Бхиндранвале в превращении Золотого храма в оборонительный бастион фанатиков, в осквернении святынь оружием помогал отставной генерал Шахбег Сингх, специалист по партизанским методам ведения войны.

Удивительно, что в этот период правительство не предотвратило контрабандный провоз оружия, не остановило строительство бункеров и арсеналов на территории храма. Это бездействие активно отстаивала Индира Ганди, считавшая, что ввод войск в храм просто немыслим. В ней говорила священная индийская религиозная традиция, уважение к святыне. Совсем иначе считал вещавший от имени небес преступный Бхиндранвале. Своими молитвами он благословлял эскалацию сепаратизма и терроризма в Пенджабе. Решить проблему Золотого храма мирным путем пытался и Раджив Ганди — старший сын Индиры: он тоже понимал, что при наличии у Бхиндранвале тысяч фанатичных приверженцев штурм храма приведет к огромным жертвам с обеих сторон.

Но были и сторонники штурма святыни — армейские реалисты, которые вряд ли были религиозны, судя по их поступкам. Лейтенант-губернатор К. Сундарджи убедил премьер-министра, что вся операция займет не более двух часов. События понеслись к трагической развязке — ив судьбах тысяч индийцев, и в судьбе Индиры Ганди. 2 июня 1984 года она обратилась по радио к лидерам Акали, предложив урегулировать вопрос о г. Чандигархе с помощью специальной комиссии и призвав „не проливать кровь, не распространять ненависть“. События же так накалились, что у акалийцев не было времени для спокойных размышлений и разумного ответа. На следующий день правительственные войска осадили Золотой храм и еще 37 других Гурудварес (религиозные объекты сикхов. — Лет.) в Пенджабе.

Важно отметить, что ни президент, ни сам главнокомандующий объединенными силами Индии не были поставлены в известность об этой акции, задуманной под кодовым названием „Голубая звезда“. Это была грубейшая политическая ошибка: последующие западные и индийские исследователи этого кровавого конфликта считают, что у правительства Дели все же были пути и шансы мирного урегулирования проблемы, однако эти возможности ввиду растерянности одних лидеров и консервативного упрямства других не были использованы. А военные авантюристы предпочли действовать силой оружия.

Золотой храм был захвачен 5 июня. Это был не лучший день для проведения контроперации против сепаратистов. 5 июня — день мученичества почитаемого святого, гуру Арун Дева. И отметить эту дату к храму пришло множество верующих. Индира Ганди совершила фатальный политический промах, доверившись своим советникам в этом вопросе и дав „добро“ на штурм святыни в особый для сикхов день. Войска при штурме несли большие потери из-за плотного огня осажденных. Разведчики Бхиндранвале подбили бронетранспортер. Тогда вступили в бой танковые войска, начавшие вести огонь от священного водоема. Лучшая часть архитектурного памятника превратилась в руины.

Бхиндранвале и генерал, помогавший ему, Шахбег Сингх заплатите за свою авантюру жизнью: их тела были обнаружены 7 июня. Вместе с ними погибло большое количество верующих, безоружных людей, попавших под перекрестный огонь при штурме. Многие служители храма и странники тоже были убиты, хотя не участвовали в планах Бхиндранвале. Не менее жестоко армейцы обошлись и с захваченными на территории храма мирными пленными. Вот что свидетельствует об этом один из документов:

„Армия заблокировала 60 пилигримов в одной комнате и заколотила не только двери, но и окно. Электричество было отключено. Ночь с 5-го на 6-е была очень жаркой. дверь открыли в 8.00 утра 6 июня. К этому времени пятьдесят человек из шестидесяти умерло“.

Они задохнулись в изолированной комнате. Трудно даже объяснить, зачем была совершена эта безумная акция. Считается, что это преступление было результатом ненависти к сикхам со стороны части армейцев, ненависти не столько религиозной, сколько привитой воспитанием вследствие давней „традиционной вражды.

Даже противники Бхиндранвале среди сикхов были ошеломлены происшедшей трагедией, их религиозные чувства были жестоко оскорблены. Пресса тех дней в Индии отмечала. равнодушие части населения и правительства к происшедшему кровопролитию. А часть индуистов в Амритсаре и других городах. праздновали это зловещее событие и раздавали детям конфеты. И вто же время стали сиротами тысячи детей, чьи родители погибли при трагедии в Золотом храме.

Правительство в оправдание своего агрессивного поступка начало пропагандистскую кампанию, огульно утверждая, что все поголовно погибшие сикхи были непримиримыми сепаратистами.

Часть молодых сикхских солдат в индийской армии не перенесли такого огульного обвинения и подняли восстание. В Сикхском центре в Рамгархе (Бихар) бригадир С.С. Пури был застрелен своими солдатами.

При всем своем миротворчестве Индира Ганди не могла твердо повести верно выработанную в этом вопросе политику. Увы, при всех ее государственных способностях она оказалась не тем человеком, который смог бы эффективно, расчетливо и решительно действовать в создавшейся критической ситуации. Влияние фанатичных лидеров в Пенджабе оказалось сильнее ее правительственного авторитета. Поэтому она вскоре стала жертвой мстительных фанатиков.

Индиру Ганди убили через пять месяцев после проведения операции „Голубая звезда“. Есть достоверные свидетельства людей из ее близкого окружения, что у нее незадолго до рокового покушения появилось предчувствие близкого конца. Может быть, это было результатом рациональных выводов, сделанных ею на основе анализа допущенных ошибок в пенджабском вопросе. А может, пробудилась обостренная труднообъяснимая интуиция, которая свойственна религиозным людям Востока и Азии?

Близкая подруга Индиры — Пурул Джайякар — после гибели премьер-министра вспоминала, что первые недобрые предчувствия появились у Индиры еще в конце 1982 года. Тогда при одной из встреч Индира сказала Пурул: „Последний месяц я не могу спать. Я чувствую огромную тревогу, ощущение чего-то плохого. Ночь за ночью мне во сне видится злобная старуха, полная ненависти, которая подходит ко мне, чтобы меня убить“.