Альфонс - Александр Бондарь

Первой, кого увидел Андрей, была Настя. Длинноволосая брюнетка, очень красивая, в тёмнокорчневых джинсах и светлой блузке. Настя не была клиенткой. Она приехала откуда-то из средней полосы и училась где-то на четвёртом курсе (Надя назвала вуз, но Андрей быстро забыл). В Клубе Настя подрабатывала официанткой и уборщицей. Повара не было. Еду заказывали в "Праге". Привозила Настя - она специально для этого прошла водительские курсы и получила права. Машину Настя брала у Нади. Сейчас она бегло скользнула взглядом по Андрею - так, как если бы он был частью мебели. - Подобрали уже? Надя сделала вид, что не услышала вопроса. - Сегодня все будут. На семь человек сделай. Настя кивнула. Потом ещё раз мимоходом оглядела Андрея. Столько неподдельной ненависти, столько незамечающего презрения прочитал он в этих глазах... Андрей смотрел в спину удаляющейся Насте. Он ненавидел в ней всё. Ненавидел, как ткань джинсов обтягивает не слишком большие бёдра. Ненавидел, как сквозь белую рубашку просматриваются очертания лифчика. Ненавидел, как пучок красивых чёрных волос покачивается сзади. Андрей сжал зубы, проглотил слюну. Потом отвернулся.

- Его зовут Андрей, - сказала Надя. - А это - Газель. Андрей знал уже, что все клинты в Клубе не имеют имён. Только прозвища каждый при вступлении в Клуб называет себя как-нибудь. Кроме Газели здесь были - Принцесса, Маркиза, Диана и Анаконда. Во всём этом наборе полёта фантазии не чувствовалось. Вот, только, что такое Анаконда, Андрей не знал. Что-то змеинное. - Очень, очень приятно. - Газель жадно и пристально оглядела Андрея. Действительно, очень приятно. - Она облизнула губы. Это была пожёванная уже дама лет сорока, в длинном платье. Светловолосая, коротко подстриженная. С огромными, испуганными глазами. Потом Андрей увидел, как дверь снова открылась. Там показались сразу две женщины. Брюнетка в короткой юбке и прозрачной блузке без рукавов. Другая - рыжая, веснушчатая, длинноволосая. Она была в шлёпанцах на босу ногу и в длинной цветастой юбке. На вид обеим - под сорок. Улыбаясь, женщины подошли ближе. - Добрый вечер, Надюша. - Сказала рыжая, внимательно разглядывая Андрея. - Какой красивенький мальчик. Просто прелесть... - Это - Андрей, - представила его Надя. - А это - Анаконда. Рыжая опять улыбнулась. Что-то хищное показалось Андрею в этой улыбке. - Познакомься также и с Принцессой. Андрей неуверенно кивнул. Принцесса широко улыбнулась. Потом он глянул на Анаконду и... Неужели она самая? Андрей поверить не мог. Елена Максимова известная телеведущая. Лет десять назад, когда Максимова-Анаконда вела "Спокойной ночи, малыши!", Андрей в постель идти не хотел без обязательного ежевечернего "спокойной ночи, ребята" от доброй и сказочно-обаятельной тёти Лены. Сейчас Максимова была не та уже - годы берут своё. Но что-то хорошее, искреннее, по прежнему сочилось из её глаз, улыбки. - Узнал. - Рыжая Анаконда загадочно смотрела на растерянного Андрея. Что сделаешь? Известность... Она отвернулась и пошла вглубь комнаты. Последними явились Маркиза с Дианой. Они тоже пришли парочкой. Андрея ждало новое потрясение. Диана оказалась известной актрисой Евгенией Понамарёвой, которую он помнил хорошо по ещё старым, застойным фильмам. Особенно правдоподобно у Понамарёвой получался образ честной советской девушки - студентки, комсомолки и активистки. Что-то ужасно праведное, почти христиански праведное, было в её глазах, облике. Режиссёры не доверяли Диане главных ролей. Обычно она фигурировала на заднем плане и по ходу фильма должна была произнести что-нибудь правильное, плакатное, лозунговое. Настоящая карьера Дианы Понамарёвой началась недавно только. В прошлом году на экранах страны появился фильм, где Понамарёва сыграла стареющую проститутку. Фильм понравился критикам, и его даже повезли на какой-то из европейских кинофестивалей. Писали также и о замужестве актрисы. Её избранником оказался преуспевающий делец - шоу-мен и продавец всего, что плохо лежит. Андрей оглядывался, пережёвывал впечатления. "Это, вот, настоящая Москва, - подумал он. - Не те люди, что на улице." Маркиза с Дианой, расположившись в углу, курили. Андрею показалось странным - какими взглядами они при этом обменивались. Диана обсосала фильтр своей сигареты и предложила сигарету Диане. Та аккуратно взяла её в рот, зажмурившись от наслаждения. Потом увидела, что Андрей смотрит и улыбнулась. Появилась Настя. Она была всё в той же одежде - сорочке и джинсах. Выражение лица у Насти было сухим и неприветливым. Андрею это показалось странным. Всё-таки, она тут - всего лишь прислуга. Настя принесла листок с текстом, напечатанным на машинке. Это было меню. Что отметил Андрей Настя явно почиталась здесь пустым местом, и лицо её никого не интересовало. Все бегло просмотрели меню. - Красная икра есть? - Сухо спросила Диана. - Чёрную терпеть не могу. В прошлом году отравилась ей и блевала потом. Думала - сдохну. - Красная есть. - Спокойно и без интереса ответила Настя. - Сделай мне пару бутербродов. И водки "Посольской", моей любимой. - Сколько водки? - Пока не нажрусь. Газель взяла салат из клубники и ананасов с кофейным ликёром. - Что-нибудь попить? - Бокал шампанского, полусладкого. И ещё чашку кофе. Кофе - чёрное, с сахаром. Настя быстро записывала. Андрей отчётливо понял: она ненавидит и презирает здесь всех. А все, кто есть тут, точно также презирают Настю. Просто - презирают. Без ненависти. Как можно ненавидеть того, кого нет? Маркиза взяла блинчики с шампиньонами и клубнику в шоколаде. Анаконда сказала, что не голодна. Одного бутерброда с чёрной икрой и чашки чаю с жасмином и без сахара будет достаточно. Принцесса попросила креветки с рисом. Когда подошла очередь Нади, та даже не стала смотреть в меню. - Кофе. - Быстро сказала она. - Просто чёрный кофе. На лице у Нади было ясно написано, что ей сейчас не до кулинарных излишеств. Надины мысли заняты совсем другим. Андрей вздрогнул: увидел вдруг, что лицо Насти повёрнуто прямо к нему. Та смотрела вроде бы прямо на Андрея, но словно его не видела. В тусклых пустых глазах Насти совсем ничего не отражалось. Андрей потерялся. Он, двумя руками, неловко взял меню. Глаза забегали по непонятным строчками. Какие-то страшные иноземные блюда мелькали там. Что делать? Заказать салат из маринованных осьминогов? Или мидии, приготовленные в соке киви? Это, наверное, стоит больше, чем он за всю жизнь заработал. Андрей глянул на Настю. В неживых глазах её мелькнуло злобное торжество. В этот момент Надя пришла на помощь. Подойдя ближе, она взяла меню. - Ты ел когда-нибудь котлету по-киевски? - Нет. - Попробуй, тебе понравится. - Сказала Надя быстро и без всякого интереса. Потом окинула взглядом Настю. - Котлету по-киевски с пюре и салатом. - Будешь чай? - Спросила у Андрея. - Буду. - С лимоном? С ромом? С молоком? Со сли... - Просто чай. - Резко и уже раздражённо приказала Надя. Настя быстро кивнула. Андрей искоса, исподтишка разглядел её, когда Настя, шевеля задом, уходила на кухню. "В Краснодаре, - подумал он, - на улице, сука, я раздавил бы тебя одной пятернёй."

Беседа текла и спокойно и очень неспешно. Анаконда рассказывала свежие сплетни из жизни "телезвёзд". В основном, очень грязные. Выпив свой чай и съев бутерброд, она попросила стакан водки. И - солёный огурец на закуску. Со скучным лицом смотрела в ту сторону, куда только что скрылась Настя. Прекратила разговор. Все тоже молчали. Настя принесла холодный запотевший стакан и огурец на блюдце. С презрением в глазах поставила всё это на стол перед Анакондой. Та залпом махнула водку. Глаза у Елены сделались большими и после опять стали маленькими. Она взяла двумя пальцами огурец, напряжённо понюхала его так, словно хотела втянуть в себя. Потом погрузила в рот и зажевала. - Это - неправда, - сказала Анаконда набитым ртом, повернувшись к Андрею, - будто евреи не пьют водку. Мы всё пьём. Затем она вернулась к своим рассказам. Анаконда увлеклась. Она говорила путано и не очень понятно. Перепрыгивала с одного на другое, повторяла уже рассказанное. Время от времени оборачивалась назад, туда, где, как предполагалось, стояла Настя. Щёлкала ей двумя пальцами. - Эй, ты! Водки! Галопом! Настя появлялась с новым стаканом и с новым огурцом на блюдце, сохраняя в глазах всё то же холодно-равнодушное презрение. Рассказы Максимовой-Анаконды становились всё грязнее, персонажи их делались всё отвратительнее. Отчётливее и яснее проступала та неприязнь, которую испытывала Анаконда к своим коллегам с телестудии. Особенно ненавидела она тех, кто моложе. По словам Максимовой - наглых, пронырливых, подлых и самодовольных бездарей. После четвёртого стакана Анаконда прочно перешла на мат. Такой отборной и грязной ругани Андрей не слышал даже в цеху краснодарской фабрики. По лицам собравшихся, он понял, что всем надоело. Но настроена Анаконда была агрессивно и зло. Никто не хотел связываться. Она, повернувшись, прищёлкнула пальцами по адресу Насти. Та не успела среагировать. - Блядь недоделанная! - Заорала Максимова так злобно, что Андрей поёжился. - Я к кому, гадина, обращаюсь?! Настя появилась, подошла к Максимовой-Анаконде. Андрей с настороженным любопытством вглядывался в её лицо. Он ожидал увидеть страх и растерянность... Нет. Ничего похожего. Глаза у Насти были такими, как и всегда - сухо-презрительными. Видимо, подобное обращение для неё стало привычным. Максимова схватила стакан водки и разом опрокинула его себе в рот. Закусить не успела. Пошатнулась, закрыла глаза и рухнула лицом в скатерть - между двумя терелками. - Наконец-то, подруга. - Диана зажгла сигарету. - Освободила нас от себя. Принцесса скучно посмотрела на спящую Максимову-Анаконду. - Лена не сказала главного. Её не утвердили ведущей "Песня не расстанется с тобой". Лена хотела очень. Хлебное место. Популярная передача. Куча начинающих, которые хотят чего-нибудь там спеть. Каждый бабки отваливает. Лене уже обещали, что это место - её. Но тут возникла Танька Скворцова, которая отсосала у кого-то там в редакции музыкальных программ. А Лене прямо сказали - ты так не умеешь миньет делать. И старая к тому же. - Девушки. - Это была Газель. - Что вы там разную хрень пережёвываете. Посмотрите, какой у нас появился хорошенький мальчик. - Она облизнула губы. Газель сидела рядом с Андреем и теперь пододвинулась к нему вплотную. Погладила его аккуратно по голове, как если бы он был собачкой. Все тоже уставились на Андрея. Глаза женщин сделались масляными, по губам побежали улыбки. Андрей внутренне съёжился. Он почувствовал себя молодой и неопытной девушкой в компании подвыпивших мужиков. - Тебя Андрей зовут? - Ласково спросила Газель. - Да, Андрей. - Андрей... - Повторила Газель, как если бы выговоривала название чего-то сладкого и аппетитного. Облизнула губы. - Андрей... Она положила руку ему на колено. Погладила. Андрей почувствовал, как ток пробежал по телу. - Какой ты пугливенький. - Газель улыбнулась и погладила его снова. Опять облизнула губы. И тут Андрея словно облили холодной водой. Он увидел лицо на другой стороне зала. Лицо Насти. Та, судорожно раскрыв глаза и не отрываясь, смотрела на Андрея. Ледяная волна нахлынула откуда-то сверху, поглотила собой. На него никогда ещё не смотрели вот так... Андрей вздрогнул. Настя тоже вздрогнула. И быстро отвернулась.